Слезы темного властелина

Сказать, что Саргону было тяжело, это ничего не сказать. Гравитация давила на него со страшной силой. Казалось, что на плечи водрузили гору. "Броню предела" плющило, давило и скручивало как бумагу. От ужасной тяжести не спасали ни годы подготовки, ни прочные как стальные канаты мышцы Сарга, ни его могучая воля. Каждый шаг был настоящей войной. Он чувствовал как лопаются микроскопические сосуды и капилляры в его теле. И все-таки он шел... В его сознании возник образ. Женщина неопределенных лет. Она была одета во все черное, даже скорее не одета, а окутана тьмой. Тьма была живая, изменчивая и текучая, а на вкус она была горько-сладкая. Женщина была какой-то неземной, чуждой, холодной, не живой. Она смотрела на Саргона как на пыль, случайно прилипшую к ее великолепному иссиня-черному "платью". - Саргонннн, - мелодично произнесла незнакомка, как будто пробуя на вкус имя Сарга. Голос ее звучал как перезвон ледяных колокольчиков. - Ты пыль, саргоннн. Но ты забавный, - она ухмыльнулась. - Желания, стремления, чувства. Все такое ничтожное... Вы люди вообще все ничтожно-нелепые одним словом... Женщина произнесла странные звуки. От этих звуков Сарг почувствовал себя слабым, ничтожным и жалким. Но все равно продолжал идти как одержимый безумный фанатик. - А знаешь, человечек, иногда и песчинка может изменить вихри галактик. Иди ко мне песчинка... Неожиданно неимоверная тяжесть пропала, растворилась без следа. Саргон двинулся вглубь необъятной пещеры. Он шел так легко и грациозно, порхая как птица, почти не напрягая натруженные мышцы. - Ближе, еще ближе, маленький человечек, может ты именно тот кого я так давно жду... - Холодно звала женщина. - Вы... Вы сердце Предела? - Я?! Я даже не знаю что такое Предел, песчинка... - Я очень проголодалась, человечек. Выпусти меня, мое место совсем не здесь... Саргон повернул за огромный камень, заслонявший обзор и увидел ее... Это была бездна, бесконечный круг пустоты, как будто дыра в ткани самой реальности. Она не имела ни начала, ни конца. Просто огромное нечто. Ежесекундно над пустотой возникали гигантские узоры из базонных узлов и связок и тут же обрушивались в нечто, застывая на самом краю горизонта событий... Пустота затягивала, манила, звала Сарга... - Знаешь, человечек, я очень голодна, мое дело есть ткань бытия, а не бесконечные бозонные пустышки...они совсем не вкусные, пресные и блеклые. Закрой цикл бозонных вращений, выпусти меня, песчинка. - И что тогда? Ты же поглатишь все, до чего дотянешься! Превратишь в ничто все, чем наполнен мир! - Откуда ты знаешь, человечек, чем он наполнен? Ты никогда не думал, что возможно есть только я, а весь мир натянут на великое нечто как поверхность барабана на остов? А я маленькая дырочка в поверхности этого "барабана". - А зачем мне это делать? Для чего освобождать тебя? - Ах да! Всегда забываю. Вам же людишкам нужна причина, мотивация, выгода... Ну скажем я, съев эту планетку, освобожу тебя от страданий, трудов, тяжести...твоя бессмертная душа скинет никчемные оковы плоти и ты будешь свободен от всех этих тягот материального мира. Ты, твоя Агния, мать, Бер и еще бессчетное число людишек, бесчисленные мириады планет! Разве не здорово стать освободителем целой галактики, а может даже и не одной?! Этот голос лишал Саргона воли, он как будто тряпичная кукла безвольно начал искать стержневые нити бозонных узоров, не дававших черной дыре вырваться на свободу. Сарг напряг всю свою волю, стараясь не повиноваться давящей мощи сердца Предела. Он вновь почувствовал всю тяжесть черной дыры, теперь давящей его волю, а не тело. Он медленно, дергаясь и сопротивляясь, но все-таки продолжал искать стержневые нити чтобы расплести сложный узор базонных оков. Вдруг неожиданно Сарг почувствовал еще один голос. Сильный, властный, но теплый и живой: - А ну ка отпустила его! Я кому сказал?! Это я его звал. А ты знай свои обязанности, блюди! Или забыла кто твой хозяин?! Женщина - сердце Предела издала душераздирающий крик, полный ненависти, боли и страха. Этот крик свалил Сарга с ног и прижал к теплому земляному полу как жучка, наколотого на булавку. Образ черной женщины стал блекнуть в сознании Саргона и все четче стал проявляться другой образ, крепкого мужчины средних лет, с коротко стриженными волосами, волевыми чертами лица, но с мудрыми и печальными глазами. - Здравствуй, Саргон! Как ты догадался, я восьмой созидатель, правда в Пределе меня больше любят Странником называть. Сарг молчал. Неожиданно ему в голову пришла интересная мысль: наверное никто из ныне живущих не разговаривал с создателем, а ему посчастливилось слышать уже двоих из них. - Конечно ты удивлен, Саргон. Ведь я погиб в незапамятные времена катарсиса. Но ведь ты уже разговаривал с моим заклятым врагом, седьмым созидателем. Я тоже нашел способ вырваться из серых пределов, правда мой дух не может покидать пределы черной дыры, а еще так много нужно сделать, столько всего исправить... - Старейшина говорил, что вы звали меня, Странник? Для чего я вам понадобился? - Саргон, все это не просто объяснить... Разговор будет долгим... Но если сказать кратко, я хотел попросить тебя помочь... Помочь этому миру. Ты живешь уже не первый год и конечно видишь, что наш мир никак не может оправиться от катастрофы катарсиса. Бесконечные войны, болезни, ужасы и мракобесье захватили эту планету. Люди живут в постоянном страхе, источенные ненавистью и безумием. Они мечутся во тьме как слепые. Страшное оружие катарсиса ежесекундно рискует попасть в руки безумцев и стереть целые континенты в прах. Так нельзя. Этому миру нужно помочь! Согласен? Говори без страха, Саргон! - Вы говорите правильные вещи, Странник. Но вы один из тех, кто разрушил этот мир, вверг его в ужасы катарсиса белого круга и вот теперь рассказываете мне про страшное наследие великой войны?! -Я знаю что рассказал тебе седьмой созидатель... И он во многом прав, но это только одна сторона медали. Теперь послушай мою историю, не менее правдивую и верную. Меня назвали Странником потому что я очень любил путешествовать к другим галактикам, иным мирам и измерениям. Да, да, Саргон, я видел удивительные грани мироздания. Те, о которых ты только читал. Я провел много десятилетий, открывая и изучая неизведанные уголки бытия. И вот, через много лет, я возвращаюсь домой в мой родной мир, и что же я вижу?! Саргон слушал, затаив дыхание. Он ловил каждое слово Странника, понимая, что сейчас он наконец сможет понять суть события, изменившего весь его мир - катарсиса белого круга! - Я вижу совершенно другой мир! Совсем других людей, не людей даже уже толком. Люди целые сутки напролет сидели в своих виртуальных мирах, создавая себе выдуманные жизни. Они почти потеряли связь с реальностью. Почти все жители нашего с тобой мира, Саргон, перестали работать, переложив все труды на плечи машин и биологических андроидов. И чем ты думаешь они занялись, освободившись? Сарг покачал головой, показав, что не знает ответ на этот вопрос. -А я тебе скажу. Они предались развлечениям и праздности, все глубже опускаясь в пучину разврата... Пресыщаясь с каждым днем, люди были вынуждены придумывать все новые и новые наслаждения. Они становились все более развращенными, эгоистичными и разнузданными. Потом бозонные технологии и генетика позволили им изменять свои тела по своему усмотрению. Так появились те, кого вы теперь называйте демонами. Многие люди стали менять себя, превращаясь в совершенно невообразимых существ. Одним словом прогресс дал людям силы и власть, к которым они не были готовы. Я с ужасом осознал, что моя родная планета превратилась в чужой, развращенный и безумный мир. Среднестатистический человек того времени проводил время в праздности, предаваясь плотским удовольствиям и с холодным безразличием взирал на все, окружающее его. Люди делали только то, что хотелось, совершенно не считаясь друг с другом. Главными словами были: "хочу", "мне", "мое", "дай"... Разнузданное общество потребления с эгоистичными, себялюбивыми нарциссами. Вот что мы получили, Саргон. Так не могло продолжаться дальше. Что бы мы ни делали, нам не удавалось наставить людей на путь истинный. Их слабости и желания всегда побеждали. Я выступил с предложением ограничить использование ряда технологий, призвал создать условия, заставившие людей снова общаться, трудиться, расти и создавать. Но многие созидатели резко раскритиковали меня, сказав, что это ограничение личной свободы и творчества, это грубые меры, попирающие принципы прав и свобод людей. Так белый круг раскололся на два лагеря. И те и другие правы. И те и другие жаждут добра и процветания, но они непримиримы. А потом наши разногласия стали расти и множиться. Мы сотни раз пытались выработать что-то общее, объединяющее нас, но все было напрасно. В итоге все земли и народы планеты были поделены между созидателями. И каждый из нас стал править своими территориями. Я в своих землях запретил ряд аморальных на мой взгляд технологий и развлечений. Ограничил свободу в сети и создал условия, заставляющие людей работать и в живую общаться друг с другом. Многим жителям моей страны это не понравилось, потому как им пришлось работать и учитывать не только свои эгоистичные желания, но и считаться с другими. Это привело к массовой эмиграции, которой я, впрочем, не препятствовал. Эгоистов и бездельников я не держал. Приток эмигрантов вызвал недовольство в соседних странах, всплеск националистических движений, на фоне борьбы с эмигрантами привел к вооруженным столкновениям, которые со временем переросли в массовые беспорядки. Я предлагал с помощью психотехнологий подавить агрессию и ненависть. Но мне опять было в резкой форме отвечено, что это подавление воли и свободы человека, а это недопустимо. А еще меня обвинили в том, что я виноват во всех этих беспорядках. Тогда я установил "железный занавес", огородив мою страну от внешнего мира. Но опять получил обвинения в тирании и жестокости. А между тем беспорядки в соседних странах превратились в настоящие гражданские войны. Я умолял других созидателей остановить это безумие, но нет. Это же насилие, нельзя вмешиваться в свободный выбор людей, говорили мне. Их увещевания и проповеди неспособны были остановить волну крови и насилия, а других методов они не признавали. В итоге моя страна оказалась островком порядка и покоя в море безумия, во всяком случае такой я ее видел... А потом... А потом "грянул гром". Разъяренные орды вооруженных до зубов безумцев из соседних стран напали на мои земли. Они грабили, убивали и насиловали моих людей. Времени на психотехнологии уже не оставалось и я вместе со своими учениками и соратниками, среди которых был и Старейшина Предела, изгнали одуревших от крови захватчиков. Многие созидатели назвали это "бесчеловечной мясорубкой" и объявили мне войну, другие поддержали меня... Так и начался катарсис белого круга. Я не хотел чтобы так получилось, я не жаждал ни кровопролития, ни ненависти. Я просто хотел вернуть людям человечность, но произошло то, что произошло... Странник замолчал, переживая события давно минувших дней. - Я слышал, что первый и второй созидатель так и не приняли ни одну из сторон конфликта, - сказал Сарг. - Да, Саргон, самые могущественные из нас не приняли ни одну из сторон, они...просто исчезли. Куда они пропали и почему для меня это так и осталось загадкой. Их люди со временем тоже оказались втянутыми в общую войну, но надо сказать, они пострадали меньше остальных. В той бойне погибли все созидатели кроме первого и второго, так и пропавших бесследно. А потом, истощенный страшной войной и ужасными катастрофами мир погрузился в пучину, дикость и мракобесие в которой и пребывает поныне... Я считаю себя отчасти виноватым в том, что случилось и верю в то, что обязан помочь этому страдающему миру. Нужно объединить разрозненных и одичавших людей, но в моем настоящем положении это сделать невозможно. Я не могу покинуть пределы черной дыры, я ее господин и пленник. Поэтому я призвал тебя, Саргон. - Но почему я, о великий?! Мне кажется есть люди намного достойнее. - Ну во-первых, ты как нельзя лучше подходишь. Это сложный вопрос, но совокупность твоих свойств, способностей и навыков делают тебя отличным кандидатом на роль спасителя этого мира, - Странник усмехнулся. - А во-вторых, ты еще не достиг великого могущества в овладении бозонами. И это тоже здорово. - Что же в этом хорошего? - удивился Сарг. - Понимаешь, Саргон, если вдуматься глубже, причина катарсиса именно в том, что мы, созидатели, получив невообразимое могущество, слишком отдалились от простых людей, у нас поменялось восприятие реальности, мы стали чувствовать и думать по другому. Строго говоря, мы, обретя власть над бозонами высшего уровня, перестали быть людьми в полной мере этого слова. Видишь, даже серые пределы посмертия не вполне способны удержать нас. Ты же, Саргон, еще на достиг власти, дарованной нам. И отчасти поэтому остаешься настоящим человеком, способным радоваться и печалиться, чувствовать так, как способно на это только человеческое сердце. - Допустим, о, Странник. И как же я по-твоему смогу объединить людей и привести их к просвещению? Странник развел руками и покачал головой: - Именно это ты и должен понять, Саргон. Тебе это подскажет сердце, я этого не знаю. Все мои попытки помочь людям кончились катарсисом. Я верил, что делаю правильно, а это обернулось катастрофой. Но я верю, что ты преуспеешь больше чем я. Саргон задумался, взвешивая и осознавая все сказанное Странником. Он совершенно не чувствовал себя способным помочь человечеству и, говоря по правде, не очень-то и хотел этого. Все, чего он хотел сейчас, это помочь своей любимой Агнии, найти свою маму и уничтожить Золторна. Все, что он делал последние годы было сделано ради этого. Он не хотел вершить судьбы человечества, он искал спокойной и тихой жизни рядом с близкими людьми. Саргон долго молчал и наконец ответил: - Странник, вы мудры и могущественны, но я боюсь, что вы ошиблись во мне. Я не тот, кто нужен вам и уж точно не тот, кто нужен людям. Мои желания и планы гораздо мельче и, боюсь, эгоистичнее. - Я понимаю о чем ты, Саргон. Агния, верно? - Да, Странник. Она для меня важнее всего человечества. - Я тебя понимаю и твои тревоги совсем не напрасны. Идия, она покинула Предел вместе с Каросом, как ты знаешь. Я думаю она направляется к Золторну чтобы рассказать о лесном городе. Ведь она видела все твои воспоминания когда ты прибыл в Предел и предстал перед судом ваятелей. Она - это еще одно доказательство того как плохо Предел разбирается в людях, а ведь он мое наследие. Ее фанатичное следование правилам затуманило ей разум, идея поглотила ее, превратив в безумного фанатика. И ученика она себе под стать воспитала. - Я должен остановить ее, Странник! Ей нельзя дать встретиться с Золторном! Агния в опасности, весь лисий народ в опасности! - Да, да, ты прав, Саргон, но ты так и не решил проблему. Ты стал намного сильнее, но ты все еще слаб для того чтобы противостоять Золторну, да и Идию с Каросом тебе не победить. - Ты позвал меня чтобы издеваться, Странник? - Конечно нет, Саргон. Я не сердце Предела, считающая людей пылью. Я предлагаю тебе спасти твою любимую, но ты в обмен должен помочь людям, исправить, так сказать, мои ошибки. - Вот значит в чем дело! - А как ты думал, Сарг? Ничего в этом мире не дается просто так! - И как же ты мне поможешь, Странник?! - Все очень просто, мой юный друг. Я дам тебе оружие, способное противостоять небывалой мощи Золторна. Но главное, я вернусь в серые пределы и постараюсь там разыскать седьмого созидателя. И вместе с ним найти слабое место его ученика. - Но вы же заклятые враги с ним?! - Да, это мой крест, Саргон. Я виновен во многих бедах, но я учусь на своих ошибках. И если нужно принять и простить своего врага, то я готов к этому. А вот в том смогу ли еще раз вернуться из серых пределов я не уверен, так что искупать мои старые грехи придется тебе, Сарг. Ну что, согласен?! - Я люблю Агнию, я многим обязан лисьему народу, да и с Золторном у меня свои счеты. Если за них нужно платить спасением человечества, я готов! - "Спасение человечества" слова чересчур громкие. Я бы сказал ему нужно совсем немного помочь... И я знал, что найду слова, которые смогут убедить тебя, Сарг.