Искушение

Шеееррр –лок… мягкий шепот, переходящий в утробный рык, а потом кончик языка упруго толкается в зубы, мягко соскальзывает. Как щелчок курка. Его имя такое… его. Дразнит, манит, обещает и беспощадно обламывает. Джим любил повторять это имя. Бесконечно произносить его вслух, смаковать, перекатывать во рту как кубик льда. Иногда он произносил только начало имени, позволял льдинке растаять на языке, впитывал сладковатый привкус этого обманчиво нежного Шеррр… Это чрезвычайно возбуждало. Как и хозяин имени - такой ледяной, инеистый, неприступный. Джим отчаянно желал знать, так же ли обжигает прикосновение Шерлока, как кубик льда обжигает язык. Перехватывает ли дыхание от скольжения горячих кончиков пальцев по мраморной гладкости его кожи. Ощутит ли он тепло выдоха, если рот Шерлока окажется на миллиметр от его, Джима, шеи. Еще больше возбуждала уверенность в том, что не только он, но никто в целом мире этого не знает. О! это твердыня из льда и презрения. Неприступная, незапятнанная, нетронутая. Кто дерзнет? Кто сможет вынести этот холод и жар, кто уцелеет под этим бесстрастным испепеляющим взглядом?... Достойный его. Равный. Единственный равный. Во рту пересыхало, волоски на предплечьях становились дыбом, соски твердели. Джим с мазохистским наслаждением сдерживал желание к себе прикоснуться, освободиться от наваждения хоть на какое-то время, выпустить этот сгусток липкой клубящейся тьмы. Слепец! Мой напыщенный глупыш… Неужели ты не видишь, что со мной всё это возможно? Что со мной возможно всё? Что всё позволено. Если ты добровольно поддашься, не будет границ, запретов, морали. Вместе мы замутим Апокалипсис, нехуёвый такой пиздец мирового масштаба, и, знаешь, звезды погаснут. Тебе стоит только пожелать – так же страстно, как желаю тебя я. Нет, сильней, чем я. Ты сильно задолжал мне. Я так долго ждал этого, что теперь тебе придется изрядно попотеть. Открой мне все закоулки твоих чертогов, пригласи меня войти туда. Такие, как я, не могут войти без приглашения к таким, как ты. Да… вот так… хочу, чтобы ты умолял меня принять тебя, обладать тобой. На коленях… да, вот так. Смотри на меня снизу вверх, не отводи взгляда. Будь обнаженным, уязвимым, податливым. Хочу видеть, как вздрагивают от нетерпения твои губы. Как мышцы на твои плечах сводит от стыда и озноба. Да… вот так… И, может быть, я буду нежен и снисходителен. Может, я не отвергну тебя, если не увижу в этом еще большего наслаждения. Джим кончал болезненно и горько. И с каждым разом ненавидел Шерлока всё сильней.