Ночная дорога

Он мчался по дороге на огромной скорости. Небо было пасмурным, лунный свет лишь изредка пробивался через толстый слой туч. Дорогу освещал лишь свет его фар. Он посмотрел в зеркало заднего вида. Ничего. Только непроглядная тьма. «Так, возьми себя в руки, успокойся. Куда ты так гонишь, помедленнее, так ведь и разбиться недолго, ни черта не видно», — подумал он. И вот уже спидометр показывает девяносто пять. Он посмотрел на часы: половина двенадцатого. «Чёрт же меня дёрнул ехать сегодня, надо было спокойно переночевать и выехать с утра пораньше». …Он никогда не любил темноту и, в частности, ночь. В детстве, лёжа в постели, ему всегда мерещилось, что за окном кто-то ходит, а под кроватью раздаются какие-то звуки. Он почти каждую ночь прибегал к родителям и рассказывал им, что у него в комнате кто-то есть. Мать всегда улыбалась, говорила, что сейчас прогонит оттуда всех монстров, а он пусть пока полежит и подождёт. Естественно, он тут же засыпал. Уже потом, в средних классах школы, он старался пересилить себя, но страх не уходил, и он нашёл новое средство против тьмы: свет. Научиться спать с включенным светом для него было самым простым средством. Однако отец ещё очень долго сокрушался и кричал, что вырастил труса, а не мужика. В университете всё стало гораздо проще, он практически перешёл на ночной образ жизни: ночью готовился к занятиям, а спал лишь днём… Он встряхнулся, прогоняя сон и усталость, а вместе с ними и мысли о прошлом. Снова быстрый взгляд на часы: на этот раз 11:47. И вдруг краем глаза он замечает что-то, какое-то мимолётное движение. «Это просто птица. Или же ветер всколыхнул деревья в лесу. Да-да, ничего необычного», — он как всегда пытался себя убедить, что всё в порядке, и как всегда это не работало. Его охватил древний, почти что первобытный страх. Страх того, что прячется и поджидает в темноте. Тогда это были дикие звери, но сейчас, в двадцать первом веке, посреди дороги не могло быть никаких диких зверей. И он прекрасно это понимал, но ничего не мог с собой поделать и был уверен, что видел что-то. И вот он уже начинает ускоряться, а стрелка спидометра показывает сто, сто десять, сто двадцать, пока, наконец, не останавливается на ста двадцати пяти. …Эта пятница началась так же, как и другие пятницы, да и вообще другие дни недели последние пять лет: он встал в шесть утра, сделал себе быстрый завтрак, запил его тремя кружками кофе и уехал на работу. Ему снова приходилось спать по ночам, но свет, его старый приятель, как всегда приходил ему на помощь и разгонял тьму. Он ненавидел себя за свои страхи, даже ходил к психологу, к нескольким, но их советы не помогали. Однако привычная рутина спокойной и размеренной пятницы была нарушена, когда на полпути на работу ему позвонил отец. Сказал, что матери ночью стало плохо, её увезли в больницу, попросил приехать. Он уже было собирался звонить начальнику и отпрашиваться, но отец уверил его, что за один день ничего не произойдёт, пусть лучше работает и выезжает на следующий день. Но он всё же настоял, чтобы ехать именно сегодня. Но как всегда, по закону подлости, именно в эту пятницу его, да и вообще всех загрузили работой, поэтому, когда он закончил свою часть и уже уходил домой в восьмом часу, он увидел, что большая часть людей всё ещё сидела на своих местах. Но судьба решила, что именно в этот день она отыграется на нём за все те разы, когда она была к нему благосклонна: по дороге домой, а также на пути из города перед ним всегда загорался красный свет светофора, на дороге было много пробок, много дтп и много дорожных работ. Поэтому и выехал из города в итоге он очень поздно… Фары вырвали из лап тьмы знак, сообщающий, что скоро будет крутой поворот. «Какой от меня прок, если я улечу в кювет и разобьюсь. Нет, я должен её увидеть, я нужен ей», — мысли о матери заставили его снова сбавить скорость. Мать всегда была его лучшим другом, всегда говорила с ним по душам и на равных, всегда поддерживала его во всех начинаниях. И именно она всегда могла разогнать тьму. Он вспомнил её улыбку, её тёплый взгляд и то, как в детстве это помогало ему успокоиться и прогнать страх. Он остановил машину и вышел. Часы показывали ровно полночь. И вдруг в свете задних фар что-то промелькнуло…