Тягости жаркого лета

К тому времени, как чёрный механический зверь добрался до поместья, юный Вариец был похож на куль с говном. Начинала прогрессировать Ожоговая болезнь и теперь черноволосый парень был тухлым и вялым, распластавшись на сидении и практически не двигаясь. Болевой шок практически отпустил брюнета, оставляя на его месте тупую сонливость. Хотя, во время пути, когда старший мужчина на резком повороте нечаянно опрокинул стакан коньяка на пострадавшую часть тела найдёныша, Cadillac сотряс мощный залп грязных ругательств. Однако, поорав и успокоившись, красноглазый итальянец хмуро уставился на неумолимо приближающуюся Варийскую резиденцию. Ноги затекли, нестерпимо хотелось домой, в родную Италию, в полу-тёмный кабинет с любимым креслом в центре. Однако мутноватому взору красноглазого юноши предстал отнюдь не его старый добрый особняк. На него глядело мрачноватое ксооружение с бесчисленными стёклами, отражавшими свет и оттого раскалившимися почти до бела. Цветов не было и в помине, лишь кое где, в редкой тени, расположились чахлые, изнывающие от жары и недостатка влаги невысокие высохшие деревца. Пейзаж не радовал глаз своим великолепием, скорее уж вселял ощущение беспокойства. Кое как выбравшись из тачки, черноволосый парень напрягся, ожидая дальнейших действий со стороны своей старшей копии. Однако, вопреки ожидаемому, Дон лишь насмешливо глянул на паренька, щуря свои коньячно-алые глаза. - Да не ссы ты так, мусорёнок. Успеешь ещё на моём хуе побывать. Несколько успокоившись, Занзас тоже прищурился, так как ослепительный солнечный свет резал глаза, создавая совершенно левые силуэты и блики. Однако, от созерцания прекрасного молодого Варийского босса оторвали ноющие остатки кожи, на глазах покрывавшиеся пузырями. Парень сейчас находился в состоянии, при котором нормальные люди сползают по стеночке и отключаются, не переставая при этом вопить от боли. Однако итальянец лишь стиснул зубы, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и всё же не выдержав, отступая в тень. Как не досадно было это признавать, но мафиози нуждался в немедленном лечении и поэтому, ткнув Дона в бок, брюнет чуть ли не пинками погнал его ко входу в особняк. - Ну чё, до гроба здесь стоять? Затормозив после второго тычка, мужчина отвесил молодому итальянцу подзатыльник. - Чего, малышку бо-бо? Так я и ампутировать могу - вмиг полегчает. Ухмыльнувшись, шрамированный итальянец всё же зашёл в резиденцию, увлекая за собой скрежещущего зубами Варийского босса. Изрядно подпортив себе эмаль, Занзас всё же расслабился, оказавшись в прохладном зале поместья. С размаху плюхнувшись на диван, он тут же испачкал оббивку кровью и плазмой, окрашивая кремовую ткань дивана в грязно-бурый. Оглядев развалившегося на диванчике пацана, Дон хмыкнул, подзывая к себе подчинённого и посылая за Солнышком Варии, Луссурией. Буквально через несколько секунд, итальянец даже не успел как следует устроиться рядом со своей младшей копией, по коридору практически с космической скоростью застучали каблуки и в гостиную ворвался блюющий радугой Луссурия. При виде хмурого Занзаса из прошлого, Павлин чуть не обкончался, подскакивая к парню и хватая его за покрытые шрамами щёки. - Боооос, вы такой милый! Так бы и расцеловал! Нет, я определённо влюблён в Вас! Варийское Солнце ещё долго могло бы причитать и умиляться ахуевшим от такого напора Занзасом, если бы тот не пришёл в себя, отвешивая Луссурии не хилый тумак. - Совсем обнаглел, гомосек драный? Порываясь вскочить на ноги, итальянец неловко завалился на бок, протесав плечом по дивану и выругавшись сквозь зубы, опустился обратно на сидение. Быстро пришедший в себя Луссурия вновь закудахтал, всё же принимаясь за дело и открывая коробочку. - Ну, Кю-тян, за дело! По телу молодого мафиози расползлась приятная истома, практически через мгновение мышцы стали наливаться силой, и парень почувствовал себя намного бодрее, чем обычно. Однако, когда лечение кончилось, по всему особняку разнёсся громовой хохот Дона, чуть ли не катающегося по полу от смеха. А дело в том, что побочный эффект коробочки Солнца не обошёл стороной даже Варийского босса, наградив брюнета пышной гривой до лопаток и великолепнейшим маникюром, которому позавидовала бы любая женщина. Вот только лицо черноволосого парня не покрылось такой же бурной растительностью. Что поделать, не росло. - Мусора, да вы ахуели тут все? Негодующе пнув ухахатывающегося Дона, парень попытался было прибить и Лусурию, но тот поспешно ретировался из гостиной, упорхнув в неизвестном направлении. После долгих десяти минут, в течении которых молодой Вариец громил особняк, а темноволосый мужчина чуть ли не задыхался от неудержимого ржача, всё наконец успокоилось и Занзаса привели в порядок. *** - Мелкий, ты же хочешь домой? Дон Занзас накручивал на вилку спагетти, незамедлительно отправляя содержимое столового прибора к себе в рот. Наслаждаясь ужином, он изредка бросал косые взгляды на проголодавшегося итальянца, уплетавшего мясо за обе щёки. Зубы парня работали без остановки и через несколько минут тарелка опустела, а брюнет залпом выхлебал чуть ли не пол бутылки. Наконец, насытившись, мафиози откинулся на спинку кресла, довольно похлопывая по набитому животу. - Ну а ты как думаешь? Я, бля, горю желанием торчать здесь. Поев, молодой мафиози стал на удивление умиротворённым. За весь день он натаскался по бесчисленным улочкам города и хотел немедленно завалиться на кровать. Поэтому, поднявшись с кресла, черноволосый парень обвёл взглядом комнату, в поисках желаемого. - Мусор, я спать. - Нихуя. Занзас медленно повернулся к хозяину особняка, буравя его красными кроличьими глазами. Какого это хуя он не разрешал идти спать, парень не понимал. Поэтому, не обращая внимания на наглого брюнета, шрамированный итальянец всё же отправился на поиски спальни. Однако, если бы всё всегда было настолько просто, то главные герои боевиков и триллеров ускользали от опасности в первую же секунду, оставляя своих противников сетовать на жизнь в гордом одиночестве. Дон не был злым персонажем, а его младшая копия не была главным героем картины, поэтому о развязке событий в благоприятную сторону не могло быть и речи. Деранув парня за ремень, итальянец свалил его на ковёр, ударяя об пол пятой точкой. - Знаешь, сколько сейчас времени? Хозяин особняка присел на корточки, оказываясь нос к носу с распластавшемся на полу звереющим брюнетом. За день юноша испытал столько унижений, что готов был порвать наглеца на мелкие кусочки, посыпая каждую образовавшуюся рану солью или выплёскивая на мясо кислоту. Приземление на пол было последней каплей. - Сука, у тебя 10 секунд помолиться и я.. - Нет, малыш, - черноволосый усмехнулся, качая головой, - это у твоей жопы и у тебя 10 секунд. Указав пальцем на часы, итальянец схватил Занзаса пальцами за подбородок и повернул его голову в сторону циферблата. Стрелка неумолимо приближалась к 9 вечера. Пнув мужчину в живот, Вариец чудом выпутался из его хватки, откатываясь и замирая уже позади обеденного стола. Отряхнув руки, мафиози поднялся на ноги, остервенело впиваясь пальцами в оббивку кресла, на котором недавно наслаждался трапезой. Он прекрасно понимал, к чему клонит поднимающийся после пинка мужчина. От назначенного для экзекуции срока прошло уже почти 7 часов. Ухмыляясь, Дон выпрямился, медленно подходя к застывшему мальцу. Ровно через треть сократившегося расстояния, 10-летняя копия вдруг очухалась, отступая в бок и двигаясь по кругу. Мужчина закатил глаза. Играть в догонялки после изматывающих поисков он был не намерен. На самом деле, мафиози припугнул молодого Варийца просто так. Покрытого шрамами "кролика" было даже жалко. Оказался у чёрта на куличках, потерпел неоднократное фиаско, подвергся домогательствам, более 3-х часов блуждал по закоулкам города, получил серьёзные увечья. Естественно, его организм уже сдавал обороты. А ебать постепенно деревенеющее бревно итальянцу не хотелось. Что же это за секс, без ругательств, криков и тумаков? Так только уличных девочек трахают. Вздохнув, Варийский босс посмотрел на кружащую вокруг стола младшую копию. - Отдыхай, фраерок, так и быть, милую тебя. Спальня на втором этаже, вторая слева комната. Пиздуй с миром. Развернувшись, черноволосый мучитель преспокойно вышел из зала, оставив уже приготовившегося к отчаянной битве за девственность Занзаса, ахуевать в одиночестве. Развиснув, красноглазый итальянец всё же поднялся в указанную комнату, несколько ошарашено заваливаясь на кровать. В любом случае, как он вычитал в книжках, утро вечера мудренее. В этой области парень был просвящён лет так в 8-9, но некоторые поговорки помнил до сих пор. Поэтому, плюнув на дальнейшее, он просто отключился, даже не успев как следует поворочаться перед сном.