Долгожданный гость

— Феноменально! — раздался радостный возглас из домика, напротив которого стоял Копатыч и нервно водил ногой, поднимая этим движением пыль с земли. — Пора, — решил медведь и подошёл к двери, осторожно и даже тихо постучав три раза. — Входите! — послышалось из-за двери. Дверь скрипнула, как будто пыталась сказать что-то Копатычу, мол: «Не иди туда, дружище. Не стоит, правда». Но выбора не было. Копатыч аккуратно выглянул из-за дверного проёма, но, поняв, что Лосяш его заметил, не стал медлить и зашёл внутрь, предварительно закрыв за собой дверь. — А я вас ждал, друг мой нерешительный, — Лосяш ухмыльнулся, от чего Копатычу пришлось сглотнуть ком, подступивший к горлу. — Сколько же можно прятаться? Рано или поздно придётся. И действительно, медведю уже и самому надоело прятаться от лося, но всё же прийти к нему Копатыч так и не решался. — Ну что же вы стоите? Проходите, уважаемый! — голос Лосяша вывел Копатыча из раздумий. Друзья подошли к столику. На нём стояла шахматная доска с уже расставленными фигурами на ней. — Как и договаривались: за победившим желание, — с улыбкой без каких-либо намёков сказал Лосяш, — Начнём? — Но я… — Не хочешь? Тогда я расскажу всем, как ты домогался до меня. — Но этого же не было! — Ну мне-то точно поверят, — Лосяш весело засмеялся. Первая партия началась. Копатыч заметно нервничал, ведь в редких случаях ему удавалось побеждать своего лучшего друга. Да и сейчас было уже ясно, что Лосяш победит. Медведь сосредоточился на игре, а не на ненужных и глупых мыслях. И вот он уже близок к победе. — Шах! — крикнул Копатыч так, что, казалось, весь дом сотрясся. — Не так быстро, дорогой мой. Лосяш ловким движением руки сбил фигуру со стола и, посмотрев на Копатыча, сказал: «А это уже мат». Копатыч ну никак не ожидал такого. Да еще и игра на желание, осталось только послушать, какое дурацкое задание Лосяш даст ему. Опять прокукарекать под столом? Признаться в любви Совунье? Или отдать половину урожая лосю? Нет, ну потерю урожая Копатыч бы никак не пережил. Лосяш долго не задумывался над желанием для Копатыча, потому что всё было подготовлено заранее, поэтому он сказал: «Ты должен поцеловать меня». — Шо?! — ну да, Копатыч явно был удивлен этому. Да настолько сильно, что упал со стула. А, когда встал на ноги, лось уже был около него и ждал, выдыхая горячий воздух прямо в лицо своему круглому другу. Копатыч был смущен. Он не собирался делать этого. Хотя кто его заставит сделать это? Копатыч отпрыгнул назад и развернулся в сторону двери. И только он хотел схватиться за заветную ручку, как за спасательный круг, тут же что-то зашумело и с грохотом накрыло двери и окна собой. Железные двери. Железные окна. Медведь, словно в ловушке, как дикий зверь (?). — Никуда ты не уйдешь, — в приказном тоне сообщил астроном. — Либо целуешь, либо я сделаю кое-что похуже. Лицо Лосяша расплылось в ехидной улыбке. Ничего не поделать, придётся повиноваться. Копатыч подошёл и быстро клюнул Лосяша в щёку. — Ну! Так не пойдёт, мне нужно вот сюда, — он показал на свои губы. — Ладно… — согласился медведь. Он подошёл и поцеловал Лосяша в губы без особого интереса, при этом щёки его приняли красноватый оттенок. Лосяш впился зубами в губы медведя и принялся углублять поцелуй, покусывая губы Копатыча, тот поддался, не в силах больше ничего сделать. После этого, как показалось медведю, долгого поцелуя, Лосяш отстранился и довольный собой ушёл в другую комнату. Чего хочет Лосяш от Копатыча? К чему все эти поцелуи? И что бы было, если бы не согласился он на поцелуй? Множество вопросов и множество догадок. Вернулся астроном так же скоро, как и ушёл, принеся два стакана с чаем. — Вот держи, — Лосяш дружелюбно улыбнулся. — Спасибо. — Ещё партию? — Не думаю, шо это хоро… — Я. Сказал. Играем. Дальше! — лось свёл брови к переносице и поставил руки в боки а-ля рассерженная мамка. Что ж, делать нечего, пришлось продолжать двигать фигуры по доске и тщетно пытаться победить этого гроссмейстера. В этот раз игра была более длительной по времени, но медведь уже с трудом понимал, куда какую фигуру передвигать. Всё из-за усталости. Чашка с чаем уже давно была опустошена и небрежно валялась на полу. Ход Копатыча. Ход Лосяша. Ход Копатыча. Ход Лосяша. Мат. — Победа снова осталась за мной, — довольно промурлыкал Лосяш. Медведь же со всей силой стукнул кулаком по столу, приложив все свои усилия и злость. — Ну-ну, не горячитесь, всё равно вы в редких случаях сможете обыграть меня. Этот шанс весьма мал. Теперь осталось только подождать, что Копатычу приподнесёт фантазия Лосяша. Астроном же оценивающим взглядом рассмотрел медведя с головы до ног, а затем сказал: «Раздевайся». — Что это ты ещё задумал?! — А ты как будто сам не понимаешь? — Лосяш обнажил ряд белоснежных зубов и продолжил. — Я сейчас приду, а ты пока раздевайся. И не вздумай убегать, всё равно ничего не выйдет. Эти двери не выдержат разве что взрывчатку. А в моём доме ты такого точно не достанешь. Лосяш встал из-за стола и поспешно скрылся во всем беспорядочном хаосе этой комнаты, зайдя за книжные шкафы. Скорее всего там находился какой-то чулан, либо же целая отдельная комната. Но Копатыч явно не знал о существовании чего-то за этими шкафами, набитыми битком книгами разных авторов и жанров. Казалось, все эти книги, что хранились у астронома, было невозможно прочитать даже за всю жизнь. Да что уж там, наверняка и двух полных жизней не хватило бы! Но всё же медведь не думал о книгах, не думал об этой комнате, об этом мире в целом. Он думал о том, стоит ли раздеваться. Да и вообще для чего всё это? Этот вопрос всплывал уже не впервые. Копатыч думал о Лосяше. О шахматах. О поцелуе. Таком странном, но таком прекрасном. Копатычу даже показалось, что такого поцелуя у него не было ни с одной девушкой. Да и, возможно, никогда такого поцелуя больше и не будет. «У Лосяша очень мягкие губы», — отметил про себя Копатыч. Медведь решил неожиданно для самого себя, что несмотря на то, что приготовил для него Лосяш, ему придётся это всё выполнить. Он же обещал. Они же играют на желание в конце концов. Руки потянулись к ремню на джинсах. Еще на пару секунд Копатыч задумался. Но откинув все неприятные для себя мысли, расстегнул ремень и снял штаны, оставшись в трусах и ярко-салатовой футболке, от которой избавиться не составляло особого труда. Но трусы снимать он всё же не стал. И тут послышался хлопок двери и приближающиеся шаги. Лосяш идёт.