Rainbow Team

Двери открываются перед Чимином автоматически, и в его нос ударяет тот самый больничный запах. Он приходит сюда уже третий раз за неделю, спина все еще болит при наклонах, но в душе он рад. Рад приходить сюда и пялиться на эту ледышку, вечно зависающую у приемной. Юнги возится с какими-то бумажками, когда Чимин подходит, чтобы оформить свой больничный лист. Старший отрывает взгляд от своего занятия. — Чем могу помочь? — Мне нужно оформить больничный лист, — говорит Чимин, как скороговорку, которую запомнил наизусть за все это время. Он даже может предсказать следующий вопрос, и когда он все-таки озвучивается, закатывает глаза и кривит губы. — Ваше имя? — О, Пак Чимин. Он издевается. Чимин видит это по тому, как Юнги дергает плечом и ухмыляется еле заметно, поднимает на него мимолетный взгляд, в котором читается вся эта насмешка. Если говорить откровенно, Чимину редко отказывали. Обычно, он получал свое чуть ли не на следующий день и радовался, словно пятилетний пацан первому снегу. Каждая покоренная крепость была для него маленькой личной победой над самим собой, а сейчас же… Крепость оказалась немного крепче остальных и сдаваться так просто, видимо, не намерена. Тем больше Чимину хочется ее покорить. — Во сколько вы сегодня заканчиваете, доктор Мин? — спрашивает он, облокачиваясь локтем о стойку приемной и мило улыбается. Обычно, она прокатывает, сейчас скорее всего нет. Юнги протягивает ему лист бумаги и снова щурит свои и без того узкие глаза. — А что, собираешься караулить меня на холоде как преданный щенок? Чимин представляет, как он, одинокий и всеми забытый, стоит под крышей больницы и ждет, ждет, ждет… — Только если вы разрешите. Старший кладет голову на сложенные в замок руки и притворно улыбается: — Я не разрешаю. Ну что за прелесть?

___

от кого: Д от Драгоценность но разве это не противно? вы можете сколько угодно обвинять меня и называть мужененавистницей, но я думаю это просто ужасно на практике от кого: царь техен скажи это своему парню, он будет рад, а вообще, я не считаю тебя мужененавистницей, скорее всего во всем виноваты твои неудачные опыты с мужчинами в смысле, как из раза в раз тебе могли попадаться одни козлины? отсюда твоя неловкость в отношениях от кого: минни чиминни ты только что напрямую назвал ее неловкой от кого: царь техен но если честно, почему ты не хочешь попробовать? это прикольно от кого: Д от Драгоценность конечно это прикольно, ты же мужик от кого: царь техен так тебе просто не нравится их вид? попробуй представить леденец вместо этого от кого: минни чиминни да, или сахарную трубочку браво, идиот от кого: царь техен могу еще предложить флейту, но это уже как-то странно от кого: Д от Драгоценность ВСЕ это странно, Техен Чимин прикладывает телефон ко лбу, чтобы заглушить новый приступ смеха. С периодичностью в несколько недель в их групповом чате происходит что-то наподобие вот этого: каким-то непонятным извращенным образом нормальный диалог превращается в не пойми что. Да, ему немного стыдно болтать о таком так откровенно, но больше он удивлен, что смущается больше всех из них троих. Джухен же девушка, но нисколько не смущается и открыто обсуждает подробности своей и чужой интимной жизни. Сегодня для нее показался странным вид, открывшийся, когда ее новый бойфренд снял перед ней штаны. И если не этим, то чем еще она могла поделиться с двумя друзьями-геями? Он собирается что-то ответить, но на экране появляется окошко входящего вызова, и Чимин удивляется. Он этого номера не знает, но это явно стационарный телефон. — Да? Да, это Пак Чимин. И в следующий момент подрывается с кровати, чтобы собраться за считанные минуты и выскочить из дома с нечесаным гнездом на голове и в одной толстовке поверх футболки. На улице нулевая температура, шанс заболеть велик, но сейчас ему не до этого. Чимин перебегает дорогу, ловит такси, потому что забыл ключи от машины в квартире, и просит водителя ехать как можно быстрее. — Эй, Пак Суен! Никто не обращает на него должного внимания, только провожают немного удивленными взглядами, пока он несется мимо в поисках нужной кровати. Суен валяется на кушетке и болтает с каким-то парнем. Чимин замечает направляющегося к ним Юнги и глупо моргает глазами. Что вообще происходит? — Эй, — уже более миролюбиво возмущается он, и сестра наконец-то одаряет его своим вниманием. Она охает и машет ему обеими руками. — Зря пришел, обычное пищевое отравление, — воодушевляет она его, и Чимин отчего-то начинает злиться. — Пищевое отравление? Чем ты вообще питаешься, пока я не вижу? Я не для этого тебя сюда привез, чтобы ты всякой дрянью питалась, Пак Суен! Суен кривит губы: — Чего ты злишься? И убери этот свой любимый диалект, сколько лет уже в Сеуле живешь, но все равно не отучился. — Ты еще и обвиняешь меня? Вау, ну ты даешь, — Чимин возмущенно проводит рукой по волосам и только сейчас обращается внимание на стоящих рядом парней. Юнги приподнимает вверх одну бровь, но второй парень Чимину не знаком. И больше всего из этой ситуации его смущает то, что он держит Суен за руку. Что за фигня вообще? Он снова смотрит на сестру и взглядом требует ответа на все свои вопросы. Та смущается под его взглядом, но руку из чужого захвата не высвобождает. — Ты его знаешь? — спрашивает у нее Юнги неформально, из-за чего Чимин еще больше путается и хмурится. Суен улыбается и показывает Чимину на незнакомца рядом с ней. — О, это Хеншик, мой парень, — она показывает рукой на Юнги и продолжает, — а это его старший брат, он работает здесь. — Да, я знаю, — перебивает ее Чимин, не сводя взгляда с Хеншика, который сейчас сидит тише воды и ниже травы, не издавая не единого звука. Нет, Чимин вовсе не против того, чтобы его младшая сестренка с кем-то встречалась, у него совершенно отсутствует комплекс старшего брата. Но он все равно ревнует, потому что каким это интересно образом Суен знакома с семьей своего парня, а Чимин с ними — нет? Юнги издает смешок, заглушая его прислоненным к губам кулаком, и хитро на него смотрит. Его брат, кажется, действительно очень смущен сложившейся ситуацией, но Чимину его даже немного жаль. Не в таких обстоятельствах он планировал их знакомство. И еще этот Мин Юнги, который будто сам того не зная преследует его повсюду. Не повсюду, конечно, но Чимин же тоже не виноват, что больница, в которой Юнги работает, находится ближе всего к их с сестрой местам проживания? Верно, он не виноват. А Юнги слишком привлекает его внимание. Он понимает, что неосознанно пялится на него уже в течение некоторого времени, и закрывает глаза, приводя в порядок дыхание. — Ну… ладно. Это хорошо, что с тобой не случилось чего-то серьезного. Мне подвезти тебя до дома? Суен мотает головой. — Хеншик отвезет меня. — О, — неловко говорит Чимин и чешет запястье под толстовкой. Только сейчас он осознал, что замерз. — Прекрасно, потому что я все равно без машины. Слишком торопился и забыл ключи. — Прости, — шепчет сестра и легко сжимает пальцы своего парня. Чимин вовсе не ревнует. — Брось, — он обращает свой взгляд на молчащего все это время Юнги, и его губы сами по себе начинают расползаться в ухмылке. — Доктор Мин, может быть прогуляемся? Молодым нужно побыть одним.

___

— Так значит ты как та принцесса из мультика? Вечно заперта в своей темнице без права выхода в мир. — Когда мы перешли на «ты»? Чимин смеется и залпом допивает свой кофе: — Да брось, док. Ну так что, все же принцесса? Юнги показывает ему кулак. Он такая прелесть. Чимина на самом деле не так легко чем-то увлечь с первого раза. Родители пытались отдать его на тхэквондо в третьем классе, ведь всех мальчиков в его возрасте отдавали на тхэквондо, разве нет? Но уже через пару недель он устроил истерику и отказался выходить из дома, пока мама не выпишет его из секции. Единственное, что привлекло его сразу — это старый дедушкин фотоаппарат, который, правда, сломался очень быстро, из-за чего маленький Чимин ревел два дня. Но Юнги — это какой-то другой уровень. Он стоит, опираясь спиной о стену, смотрит вдаль на проносящихся мимо людей и находится в своем мире. У него очень красивая линия челюсти, и Чимину хочется провести по ней пальцами, еле касаясь кожи, но он упорно держит руку в кармане своей толстовки и просто наблюдает. — «Та, чье сердце отравлено ложью, из башни вовеки выйти не сможет», — цитирует Юнги загробным голосом, что вызывает у Чимина неконтролируемый приступ смеха, который он пытается скрыть за кашлем. Старший отстраняется от стены и смотрит на него, немного улыбаясь: — Не сегодня, Пак Чимин. А когда, хочется ему спросить, но он только улыбается в ответ. По крайней мере, его имя запомнили, а рыцарем Чимин побудет как-нибудь в другой раз.