better than

Сколько Эрика себя помнит, она хотела быть «кем-то получше» — лучше самой себя, лучше той ничем /хорошим/ не примечательной девушки, глотавшей злые слёзы после очередного приступа. Рейес хочет что-то — всё — изменить, но вот только сделать этого не может. Дерек может. Укус она воспринимает как подарок, потому что это он, собственно, и есть, хотя оборотень, конечно же, преследует какие-то свои цели — вот уж кто меньше всего похож на любителя оказать безвозмездную помощь. Нет, Эрика понимает, что Дереку нужна её, по меньшей мере, благодарность; понимает, что Дереку она нужна — и пусть только как часть стаи. Дерек везёт её в школу, и Рейес думает, что именно этого ей так хотелось — кататься на машине с красивым парнем, наслаждаться всеобщим вниманием и не беспокоиться ровным счётом ни о чём. И пусть о последнем всё ещё можно только мечтать, Эрика этим довольствуется. Когда Рейес тянется за поцелуем, она абсолютно уверена, что многие хотели бы этого. Многие — но не Дерек Хейл, который только хмурится, мол, не делай так больше, и отстраняется. Он говорит: «Для тебя я подыскал кое-кого получше». Эрика только кривит вымазанные блеском губы — улыбается, хотя ей вовсе не весело. Эрика спрашивает: — Лучше тебя? Это звучит именно настолько игриво, насколько должно было прозвучать, хотя Хейл, конечно, вряд ли оценит. Эрика добавляет: — Я думаю, что «получше» тебя не бывает. /А если и бывает, то мне не надо./ Дерек усмехается только, и Рейес даже обидно, что он и парой слов не удосужится её успокоить. Во всём этом — покровительственных жестах, улыбке — вроде бы не издевательской, но кажущейся именно такой — Эрика видит ответ. Она уверена, что Хейл знает, что лучше его (для неё, по крайней мере) нет никого, и видит ответное «а лучше тебя — есть». Не молчал бы Дерек — сказал бы именно это.