Томатный сок? Кровь, глупый Стилински

Просыпаться в чьих-то объятиях, скажу я вам, очень странно, но безумно приятно. Рука Деймона лежала у меня на животе, он притягивал меня ею к себе ближе, будто неосознанно стараясь согреть. Но достигал прямо сейчас совершенно противоположного эффекта. Было жарко и душно, да и окно, обыкновенно открытое на ночь, было почему-то закрыто. Я недовольно заворочался, пытаясь выбраться из кольца его рук и одеяла, казавшимся сейчас как минимум сделанным из овечьей шерсти, а не легким пледом, каковым являлся на самом деле. Видимо, моя возня не понравилась вампиру, потому что он притянул меня ближе и прошептал на ухо, обдавая его горячим дыханием: — Лучше успокой свою вертлявую задницу, пока этого не сделал я. Поверь, тебе не понравятся мои методы. То, как он это сказал не утихомирило меня. Наоборот, осознание возможного наказания заставило мои щёки запылать от предвкушения, а сердце застучать быстрее. Сразу в голову полезло множество мыслей, что же он может со мной сделать: положив меня кверху задницей, отшлепать, оставляя красные следы, или, может, связать и... Черт, и с каких это пор я начал желать подобного? Не я ли вчера ныл о своей неразделенной любви к Хейлу? — Успокойся уже, мелкий засранец, — прошипел Сальваторе вновь мне на ухо. — Я слышу твое сердцебиение, и от тебя так и разит неудовлетворенностью. Он легонько шлепнул меня по заднице и обнял еще крепче, тем самым вызвав у меня писк: — Пусти, придурок, я сейчас задохнусь! Пришлось ему это сделать. Я сразу же подскочил с постели, пытаясь отдышаться. Подойдя к окну я раздвинул ночные шторы и тут же отскочил от него, шипя от боли. Найдя укрытие под кроватью, пытался как-то справиться с неприятными ощущениями, но самоуспокоение и дыхательная гимнастика помогали мало. Посмотрев на свои руки, я понял в чём дело. Они были обожжены от кончиков пальцев и до локтя, везде, куда попали солнечные лучи. Наверно, моё скакание по комнате и последующее шебуршание под кроватью, разбудили Деймона, потому что он пошевелился на кровати, а затем свесился с нее, заглядывая в моё убежище. — Чёрт, я совсем забыл об амулете, — без капли раскаяния на лице сказал он. — Но и ты мог бы напомнить, что просто так вампиры не умеют под солнцем ходить, — прозвучало настолько обвиняюще, что захотелось двинуть наглому мужчине по морде. — Мне-то откуда это знать, блин? — А кто-то там про оборотней мне рассказывал. Значит и вампиров должен был встречать. — Да щаз, прям с разбегу, — я закатил глаза к потолку, мысленно умоляя богов дать мне терпения. — Ты первый кровосос, которого я встретил. Деймон почесал макушку в задумчивости, затем встал с кровати и подошел к окну, возвращая плотную ткань на место. — Можешь вылезать из своего убежища, лисенок. Это обращение отозвалось болью в груди. Обычно меня так называл Дерек. Правда потом он мог без зазрения совести и об капот машины приложить меня головой или пинком выставить за дверь. Ни разу не романтик этот волчище. — Зови меня лучше по имени, — предложил я. — Оно у тебя, как у собаки, — ответил на это Деймон. — Просто ты настоящего не знаешь. Да его почти никто не знает, — доверительно сказал я ему. — Вот оно даже на кличку не похоже, а набор звуков каких-то. — Не верю, что ещё есть имена, способные меня удивить, если честно, — вампир подвигал бровями, будто говоря: " Давай, колись!". Чёрт возьми, ещё один последователь культа Бровей. Мало мне Хмуроволка, так теперь ещё и Хмуросос. Отличная компания. — Мечиславинскиваль, — быстро проговорил я, пока решимость никуда не делась. — Пожалуйста, скажи мне, что я ослышался, — с нечитаемым выражением лица, попросил Сальваторе. — А я ведь предупреждал. — Да кому вообще придёт в голову так ребёнка назвать? — Моей маме пришло, — вдруг стало очень больно от такого пренебрежения. — Моё имя, пару фотографий и воспоминания из раннего детства - вот всё, что мне осталось после её смерти. Деймон, не говоря ни слова, засунул руку под кровать и, не смотря на моё нежелание покидать тёмное местечко, вытащил наружу. И не просто вытащил, а заключил в объятия, будто это было для него обыкновенным делом, обнимать шестнадцатилетних, только что обращенных в вампиров мальчишек. Хотя, готов поспорить, ему привычнее есть печень младенцев на завтрак, запивая кровью девственниц. Не похож он все-таки на тех вампиров, что Стефани Майер в своих книжках описывала, вряд ли будет по лесу за белкой бегать, чтобы перекусить. Но и стать Беллой для этого Эдварда недоделанного мне не хочется. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — признался он. — Воу, чувак, ты меня серьезно так сейчас пугаешь, если честно, — попытался я выбраться из его объятий, но вампир держал меня крепко. — Вернись-ка снова в состояние говнюка, который без лишних размышлений сломал мне шею. — Видимо, мне придется это сделать вновь, а то что-то много ты на себя берёшь мелочь. Я еле удержался от ребяческого желания показать язык, кто знает, что бы он за это сделал, с него станется вырвать его и посмеяться. И вряд ли даже знаменитая регенерация вампиров поможет отрастить недостающую часть тела. Мне тут же подумалось о реакции моего тела на солнце. Если я буду так каждый раз изображать из себя средневековую ведьму на костре, просто попадая под ультрафиолет, то жить станет проблематично. Мне как бы еще хочется погулять с друзьями в парке, походить по магазинам, да просто в школу ходить. Не могу же делать это ночью. — А теперь нам нужна ведьма, — будто услышав мои мысли, провозгласил Деймон. Чуть не оглушил, хмуросос. — Есть одна на примете. — Ну так не тяни кота за яйца, — щелкнул меня по носу Сальваторе. — Звони. Ну или можешь отправить сообщение с голубем, — пошутил он. Затем направился к двери и сказал напоследок, — вернусь через час примерно, свою кровь мне пить не хочется, а ты, думаю, еще не настолько овампирился, чтобы поделиться. Верно, малыш? — Еще раз так меня назовешь, воткну тебе в глаз карандаш из осины, — мигом поведясь на его подначку, крикнул я и для острастки кинул стакан в только закрывшуюся дверь. Взяв телефон, я лег на кровать и набрал Лидию. В данной ситуации, надеюсь, я могу ей довериться. — Билински, ты чего сегодня на уроках не появился? — явно подражая тренеру Финстоку, спросила она. — Ты пропустил контрольную по тригонометрии. — Были причины, Лидс. — Думаю, именно из-за этих причин ты и радуешь меня. Да, Стайлз? — В твоих способностях к построению логических цепочек я никогда не сомневался, — рассмеялся я проницательности своей личной Богини. — А вообще, хватит бессмысленной болтовни. Дуй ко мне. И никому не говори, куда ты и с кем. — О, секреты я люблю, — хмыкнула Мартин и отключилась. Если я её заинтриговал, то она прилетит сюда со скоростью света. Пока же мне оставалось только ждать. От скуки я спустился в гостиную и, забравшись в кресло с ногами, включил телевизор. Вселенная будто решила поиздеваться надо мной. Показывали "Сумерки". И прямо сейчас я взирал на то, как Белла умоляла своего кровососа не оставлять ее. Глупая баба, однако. Кто же так унижаться будет в здравом уме. Хотя... я и унижался, а сейчас даже вспоминать стыдно. На моменте, когда эта сопливая парочка воссоединилась, в дверь позвонили. — Открыто, — крикнул я, мечтая о том, чтобы это была Лидия, а не какой-нибудь маньяк. И правда, это пришла она. Выглядела Мартин сегодня так же ослепительно прекрасно, как и всегда, несмотря на то, что у неё не было времени на долгие сборы. Достанется же кому-то такое счастье. Жаль, что не мне, хотя попыток сблизиться я в пору своей влюбленности в эту девушку предпринимал немало. Она села на диван, стоящий рядом с креслом, в котором расположился я, закинула одну свою стройную ножку на другую и наконец изрекла: — Стилински, с тобой точно что-то не так. — Неужели? — странный вывод она сделала. Вроде чувствую себя как обычно, разве что органы чувств обострились. — Бледный, как поганка, — снисходительно улыбнувшись, охарактеризовала она мою внешность. — Хотя погоди, ты всегда так выглядишь. — Черт, Лидия, я уже давно знаю твое мнение по поводу моей внешности, — это уже начинало раздражать. — Именно, — раздалось от двери. — Пора поговорить по делу. Явился не запылился, вампирюга. Осталось только Лидию посвятить в то, что я уже не тот слабенький Стайлз, который был раньше.