До того, как

Лухан обнимает колени и сжимается в комок. В квартире, этом огромном полупустом помещении, слишком тихо. Даже стук часов растворяется, теряется по пути из коридора в комнату. Или просто они остановились. Для Лухана время остановилось в тот момент, когда после первой их ссоры Сехун хлопнул дверью, уходя в никуда. «Я предупреждал», - беззвучно шепчет парень, начиная раскачиваться вперёд-назад. Он крепче прижимается грудью к коленям, потому что вокруг слишком холодно. Холодно, тихо и одиноко. Где-то в глубине души он знал, что эти отношения не могу длиться вечно, и то, что они вообще появились – чудо и случайность. Всё закончилось ещё до того, как на очередном вечере он заметил застывшего мальчишку, разглядывающего его с восхищением, плескавшимся в глазах. Всё закончилось ещё до того, как Лухан улыбнулся тому мальчишке и спросил у проходящего мимо официанта имя незнакомца. Всё закончилось ещё до того, как через две недели после того вечера ему пришла смс от неизвестного номера «давай встретимся». И при встрече отправителем оказался тот самый мальчик по имени Сехун. Мальчик, который почти никогда не улыбался. Всё закончилось ещё до того, как они в первый раз целовались в дешёвом отеле возле моря. Всё закончилось ещё до того, как они начали жить вместе. Всё закончилось из-за того, что Сехун – сын важной шишки, а Лухан просто дорогая проститутка. И именно об этом нужно было в пылу ссоры вспомнить им обоим. Лухан утыкается лицом в острые коленки. Больно. Внутри пусто, даже слёз нет. Только сожаление. Одиночество давит окружающей тишиной, тычет ледяными ножами в сердце, замедляет течение крови по венам. Лухан слишком отвык быть один. На улице огромные хлопья снега, которые словно падают не вниз, а вверх, то замедляясь, то вновь кружа в неведомом танце. Тишину взрывает звонок, но парень не собирается брать трубку. Тот, кто нужен, не позвонит, а остальные переживут. Идёт запись автоответчика и Лухан слышит обеспокоенный и слишком серьёзный голос Джехё, просящего сразу же перезвонить, как услышат это сообщение. Лухан не собирается звонить, они потом поговорят. Джехё всё понимает, Джехё утешит и успокоит, но пока не надо, пока надо побыть одному, привыкнуть к этому. А потом можно будет утешаться. В дверь кто-то стучится. Реакция по нулям. Звонок, более настойчивый стук и крик: «Я знаю, что ты здесь, открой!». - Кто угодно, только не ты, уходи, зачем ты вернулся, уходи-уходи-уходи, - беззвучно шепчет Лулу, мечтая убежать и спрятаться. Или открыть дверь и повиснуть у Сехуна на шее и никогда больше не отпускать. Но он просто продолжает сидеть на краю когда-то их общей кровати. Шум стихает. Сердце пропускает удар. Облегчение и разочарование. Скрежет вставляемого ключа, щелчок замка и топот. Сехун появляется в дверном проёме, принося с собой холодный воздух улицы. Растрёпанный, с красными щеками, скинув куртку, видимо, в коридоре. Он подлетает, почти падает на колени и стискивает Лухана в объятиях. Он что-то шепчет, извиняется, просится обратно, почти плачет, обнимает ещё крепче, до боли в рёбрах. Тишина и холод трескаются под напором, расходятся по швам все внутренние преграды и Лухана наконец прорывает. То, что он плачет, парень осознаёт только после того, как Сехун начинает вытирать мокрые дорожки на щеках. Лулу утыкается носом в чужое-родное плечо, позволяя себе забыться. Истерика заканчивается довольно быстро и вновь повисает тишина. - Сяолу, - шепчет Сехун. - М? – Лухан сидит в позе «лотос» и крепко держит ладони Сехуна в своих. - Давай съездим в Китай. - Угу. - Завтра же соберём вещи и полетим. Я давно хотел познакомиться с твоими родителями. - Угу. - Прости меня. - Давно простил. Сехун счастливо улыбается и тянется к губам. Лулу закрывает глаза, подаваясь немного вперёд. Стал слышен стук часов. Для Лухана время начало свой ход.