Один шанс на миллион

★☆★ 5:30. Кипелов ненавидел привычку вставать ранним утром, которая тянулась за ним, отравляя жизнь, еще со времён работы сторожем на каком-то забытом не только Богом, но и самой Преисподней складе. Ничего не поделаешь, придётся смириться. Мужчина уныло потянулся и, пытаясь сослепу разглядеть входящие звонки, вдруг вспомнил, что сегодня 12 июля. Праздничного настроения, естественно, не было. Да и откуда ему взяться в пустой квартире, где тишину нарушает только тиканье наручных часов, едва уловимое, доступное только музыкальному слуху? Когда-то этот день начинался иначе. Жена будила Валерия утренним кофе, целуя в щёку и сообщая детям, что папа проснулся. Мелкие влетали в спальню, наперебой засыпая поздравлениями, пожеланиями, рисунками... К ним присоединялась Галя и преподносила любимому мужу то, о чем он давно прожужжал ей уши, будь то абонемент на ипподром или какие-то единственные в своем роде пластинки. Или даже то, о чем он и не заикался, но мечтал. Эта женщина всегда знала, как ему угодить. Они действительно любили друг друга. Кипелов почему-то вспомнил, как она стояла перед ним на коленях, умоляя бросить пить. Он бросил. Кажется, еще недавно в его жизни все было размеренно хорошо. Но теперь он один. Сейчас он стоит на кухне и возится с газовой плитой, пытаясь на ощупь определить, светит ли яичница, или будет так же, как и вчера. Не то что бы он настолько плохо видел, скорее очки на носу были более успокоением, чем необходимостью (если речь не шла о чтении), но прошлый ужин превратился в золу благодаря тому, что три деления для него слились в одно. Щурясь, Валерий всё-таки нашёл то место, где, по его оптимальным расчётам, должен быть носик конфорки. Он никогда не ладил с техникой и с легкой иронией осознал это, выбивая два жёлтых глаза на холодную сковородку. Несмотря на то, что зарабатывал Кипелов прилично, в доме, кроме яиц, водилась только пыль. -Осталось только перья отрастить, - подумал он, напевая свою бессмертно опостылевшую песню в новой вариации: - Кукарекууу! Словно птица в небесах! Кукарекууу! Я забыл, что значит страх!.. О том, что ему нужно записывать новый альбом, он вспоминал нечасто, но сейчас с ним случилось именно это. Он отметил, что уж такой версии "Я сво" от него точно никто не ожидает. Это даже не аранжировка для баяна. - Если эти металлические черти опять начнут призывать меня к работе, я дам им железобетонное основание безнаказанно называть меня петухом, - ему вдруг стало смешно. Хоть Валерий и любил своих фанатов, иногда они казались ему слишком назойливыми и требовательными. Естественно, записывать "куриный" сингл он не собирался, но эта мыслишка позволила ему отвлечься и начать внутреннюю дискуссию о том, будет ли подобная затея оскорблением чувств его друга по арийскому несчастью Артура. Как только уже 58-летний Валерик пришел к выводу, что петух и беркут - птицы все-таки разные, где-то в кармане халата заорала довольно-таки стрёмная мелодия из сериала по булгаковским мотивам. Раньше она пугала его до полуобморочного состояния, но сейчас он спокойно повел плечами и высвободил новомодную штуковину, в прошлом году подаренную сыном, из объятий тёмно-синей ткани. Щуриться было бесполезно, поэтому Кипелов пошёл в спальню с целью раздобыть оставленные там после вечернего чтения очки. Трубка наигрывала свой марш. Нашедший свои "глаза" вокалист увидел незнакомый номер и решил принять вызов. - Ну чё, не болей, именинник! - Молчанов орал в трубку так, как будто играл в группе с полностью глухим человеком. Валерий поморщился. Он был рад слышать коллегу, но то, что он сейчас должен был сказать, вызвало у мужчины желание нажать на красненькую кнопочку, пока ему не хватило ума отозваться. Но в ту же секунду он с горечью осознал, что его гитарюга не уймется. - Привет, Слав, - стараясь придать голосу более добродушный оттенок, улыбнулся именинник. - Поздравляю! Всех благ там, счастья, здоровья, ну ты сам понимаешь, - эту искусную речь Кипелов слышал каждый Божий год и уже привык к тому, что парень был немногословным. Зато искренне. - Спасибо большое, приятно, что не забыл, - вспомнив о своей оплошности, поблагодарил Валерий. - Слушай, ты ведь всегда проводил это время с семьёй...- Молчанов понял, что ляпнул что-то, что не совсем вписывалось в поздравление и приступил к главному. - Короче, мы тебя ждем на базе в 9. Ты ведь не хочешь сказать, что я зря встал в такую рань и ты не придёшь? Ну пожаааалуйста, хоть разочек вместе отметим, а? Кипелов знал, что Слава умел ныть. Но то, что он способен еще и рано просыпаться, для него стало открытием. Валера не хотел праздновать. Еще больше он не хотел пить. Но, видимо, теперь придется делать и то, и другое. Или ему кто-то запретит? То то же. - Ладно. Ждите,- повесил трубку, так и не услышав одобрительного гула коллег, и пошел искать новые джинсы, которые точно должны были лежать в шкафу, или до сих пор сохнуть на балконе после позавчерашней стирки. Найдя коварные штаны из ткани золотоискателей возле стиралки и поняв, что никакой стирки, кроме как в его воображении, не было, мужчина горько вздохнул, понимая, что теперь ему придется разгуливать по городу в совсем непривычных для него черных брюках и белых кроссовках, так как другой летней обуви у него не предвиделось. Примеряв этот комплект, который как будто создан был для того, чтобы повергнуть в шок всех кутюрье Москвы, он решил, что уже не важно, какой будет рубашка, и наугад вытащил из шкафа что-то светло-голубое и в полосочку. Галя когда-то говорила, что эта штуковина очень идет к глазам. После этих приготовлений мужчина вспомнил про завтрак, но его уже было не спасти. Открыв окно, чтобы выпустить запах гари, он с облегчением решил, что достаточно жарко для смены брюк на шорты.