WidowTracer. AU - stories.

- ОКСТОН!! Голос их начальницы всегда был чем-то сверхъестественным. Всегда четкий, холодный и расчетливый голос, обычно, не превышал допустимой нормы, которая переводила голос в крик. Если начальница была зла или недовольна, то она всегда говорила холодно, спокойно и с расстановкой, совсем редко повышая тон на эмоциях, да и этого было достаточно, чтобы заставить всех подчиненных трепетать в ужасе. Стоило ли говорить о взгляде пронзительных глаз, напоминающих иной раз бушующие молнии? Одно лишь присутствие начальницы, казалось, заставляет общую температуру в помещении упасть на несколько градусов, а шансы вылететь с работы повышаться в несколько раз... ...и слышать подобный крик от, всегда сосредоточенной и холодной ко всему начальницы, было сравнимо с падением звезды - событие, какое происходило раз в жизни, а то и реже... - Походу кого-то убьют. - Шепнула Сатья с сочувствующим лицом переговариваясь с Фарией. Та, нахмурив брови, кинула взгляд через плечо, на стол, за которым сидела понурая англичанка. Окстон затрясло, и она нервно выскочила из-за стола, спотыкаясь по дороге несколько раз и шепча про себя отчаянное – «я – труп». Лена заходила в кабинет смотря глазами в пол. Коленки у нее нешуточно тряслись, сердце билось в груди, словно птица в клетке, а, оказавшись в кабинете начальницы, она вовсе пожелала припасть к полу всем телом, потому что ноги ее не держали. Очки, которые она обычно носила при работе за компьютером, сейчас спадали на кончик носа и Лена нервно сняла их вовсе, положив в нагрудный карман деловой жилетки. Поняв, что она еще жива, Лена робко приподняла взгляд и поняла, что ее начальница стояла спиной к ней, смотря в большое окно, выходящее своими видами на одну из центральных улиц Лондона. В кабинете царила напряженная тишина и пока Лена терпеливо ждала своей участи, ее взгляд против воли вновь скользнул по фигуре начальницы. Будь проклят бог или сам дьявол, что даровал ей такую начальницу... Она была истинной фурией в облике превосходной женщины, чья внешность была дарована ей... Нет, точно дьяволом! Длинные черные волосы спускались своей длиной почти до бедер, несмотря на то, что они были завязаны в тугой хвост; деловой костюм из строгой блузки и черного пиджака не мог скрыть безупречных форм упругой груди и округлых идеальных бедер, обтянутых тканью строгой юбки. Пытливый взгляд Окстон не мог остановиться на достигнутом, и он продолжил свое путешествие...ниже... Опустился на прямые длинные ноги, облаченные в черные капроновые колготки, а еще ниже - изящные черные туфли на каблуках... Эта женщина вводила в восторг своим видом, когда она была спокойна и стояла, словно изваяние, предназначенное для любования, но также своим видом эта женщина ввергала многих в ужас, когда просто...смотрела на кого-то. О ней ходило много слухов, многие из которых сходились в том, что эта женщина всего добилась сама, пережив множество личных трагедий, как гибель любимого супруга, крах компании и бизнеса, которым тот руководил, большая задолженность налоговой и жизнь впроголодь. Но, как гласили те же слухи, молодая вдова выдержала все эти испытания и вскоре она колоссальным трудом добилась того, что погибшая и разорившаяся компания ее покойного мужа снова оказалась в строю одних из самых престижных. И именно по этой самой причине, эта женщина была очень требовательной, строгой, жесткой и... беспощадной к всяческим неурядицам, опозданиям и оплошностям со стороны подчиненных. Список уволенных ею работников можно читать до бесконечности. Этому была своя очевидная причина - парфюмерно-косметическая компания, которая сегодня занимала практически центральное место на рынке, не могла себе позволить плохих работников... И если Окстон стояла здесь, то это означало лишь две вещи - ее оштрафуют и сделают страшный выговор или... уволят. И судя по тому как начальница только что кричала - ее ждал второй вариант... - Что это? - Лена даже не сразу сообразила, что начальница повернулась к ней и, облокотившись рукой о свой стол, другой она держала в руках какие-то документы. - Почему здесь нет печати и подписи? - Это моя ошибка, мадам Лакруа. - Дрожащим голосом просипела Лена, чувствуя увеличивающуюся в коленках дрожь, когда прищуренные глаза истинной хищницы полоснули ее в резком взгляде, словно кинжалы. - Я обязана была отдать эти документы Сатье, чтобы она их подписала. - Эти документы формально стоят больше, чем вся твоя жизнь, Окстон. - Голос женщины был ровным, но таким строгим и ледяным, что Лена уже мысленно паковала свои вещи и искала новую работу... - Мне из-за тебя пришлось отменить важную встречу, и я потеряла доверие со стороны партнеров, которые должны были одобрить один проект. Лена молчала, боясь хотя бы пискнуть - сейчас она напоминала самую настоящую мышку, сжавшуюся перед грозной пантерой, что могла прихлопнуть ее одной лапой… «Меня уволят!!» - Лена практически уже лежала на полу, свернувшись в клубок, не в силах смотреть на укор и холодную ярость в глазах женщины. - Мне следовало бы уволить тебя. – Лена судорожно выдохнула, заслышав страшные слова. – Но на твое счастье, эти люди согласились рассмотреть другой день для встречи. Ты лишаешься всех премий. - Как скажете. – Тут же кивнула Лена, соглашаясь со словами начальницы. - И получаешь штраф в размере десяти процентов от своей зарплаты. – Продолжала Лакруа ледяным голосом, медленно подходя к большому террариуму, стоящему справа от входа в кабинет. - Справедливо. – Вновь отозвалась Окстон хриплым голосом, стоя смирно, словно по струнке, пока начальница безмолвно смотрела в террариум, где жил ее любимец и… талисман компании, от которого у всех подчиненных по телу проходились мурашки. - И задержишься сегодня, чтобы навести порядок в документации, полить цветы в моем кабинете и покормить Жерара. - В-вашего т-тарантула?.. – голос Лены предательски дрогнул, а дрожь ужаса мгновенно спустилась по позвоночнику вниз. - Птицееда. – Поправила Лакруа подчиненную ровным и безразличным тоном. – Возвращайся к работе, но сначала принеси мне кофе. - Хорошо. – Вновь покорно и смиренно ответила Лена и выскользнула на ватных ногах из кабинета, где тут же позволила себе пасть на колени, едва дверь за ней закрылась. – Господи, я жива… - Она тебя не уволила?? – тут же обеспокоенно посыпались вопросы от коллег и когда англичанка слабо помотала головой, от всех также послышался облегченный выдох. Вспомнив о том, что мадам Лакруа потребовала от нее кофе, Лена не стала испытывать ее терпение и очень скоро вскочила на ноги, устремившись в кафетерий на первом этаже офисного здания. Она не могла допустить, чтобы в ней снова разочаровались… *** Амели Лакруа в своей жизни ненавидела лишь три вещи: ложь, слабохарактерность и давление на жалость. Последнее выводило ее из себя больше всего – очень многие пытались давить ей на жалость, когда она выгоняла кого-то с работы или отчитывала за оплошности. Прожившая около семи лет в жестких условиях, без всякой поддержки со стороны друзей или семьи – Амели презирала людей, которые пытались разжалобить ее, выставляя незначительные проблемы катастрофическими. И те, кто проработали в ее компании хотя бы год, прекрасно об этом знали… - Лена?... – Сатья первая заметила осунувшуюся англичанку, шедшую к своему месту… с черными очками на лице. Мгновением позже она заметила и небольшую хромоту своей коллеги. – Господи, что с тобой?? - Тише, пожалуйста… - хрипло выдохнула Лена, невольно приложив ладонь к своей голове и облокотилась о свой стол, с глубоким вздохом чуть сдвигая очки вниз и заставляя Сатью шокировано подойти ближе. - Кто тебя?... – начала она, прежде чем Окстон надвинула очки обратно и сжала губы в тонкую полоску. – Лена… что случилось? - Я… скажем так, столкнулась кое с кем… - Лена попробовала хихикнуть, но это прозвучало настолько жалко, что она ощутила подкатывающий к горлу ком. - Ох… сиди, я сейчас сделаю тебе чай!.. – Сатья исчезла всего лишь на минуту и когда она вернулась, то насильно заставила Окстон выпить напиток, в котором та растворила для нее успокоительное. – Теперь, рассказывай. - Мадам Лакруа пришла? – нервно спросила Лена, оглядываясь на дверь, что вела в кабинет начальницы. - Нет, она сказала, что немного опоздает и просила меня кое-что сделать. Я уже выполнила ее просьбу и поэтому… - Сатья заботливо заставила Лену сесть в кресло за ее столом. – Что случилось? - Ох… - Лена глубоко вздохнула и, чувствуя действие трав, проговорила: -…вчера Лакруа сделала мне выговор, помнишь? Короче, мне пришлось задержаться в офисе часа на два, и я опоздала на свой автобус и пошла пешком… ну, наткнулась на не очень дружелюбную компанию. Отобрали телефон и… короче, сама видишь. - Господи!... – Сатья сочувственно обняла Лену и погладила по голове. – Лена, да ты еле сидишь! Ты была у врача? Что если гематома или?.. - Не, гематомы не будет… - рассеянно пробормотала Лена, и Сатья сочувственно стала протирать влажной салфеткой ее фиолетовый синяк под глазом. – И я не могу сейчас что-то просить у нее. Я ведь только вчера выговор получила… она убьет меня, а потом уволит… - Но Лена, тебе нельзя работать! – Сатья безнадежно пыталась вразумить Окстон, но та лишь отмахнулась и надела очки обратно, заслышав вдалеке громкий стук каблуков. В отдел гордо и грозно прошла Лакруа, которая читала на ходу кипу каких-то документов и остановилась перед двоицей девушек, чтобы отдать очередной наказ, даже не кидая на них взор: - Вашвани, сделай копию этих документов и подай ко мне на стол к трем часам дня. – Лакруа безмолвно отдала в руки Сатьи папку, которую держала до этого в руках, после чего, кинула свой взор на торопливо отвернувшуюся прочь Окстон. – Окстон, что за вид? - Мадам… - тут же захотела вмешаться Сатья, но замерла на месте, словив на себе резкий взгляд золотых глаз, пока Лена медленно встала на ноги, стыдливо опустив голову вниз. Лену спасло лишь то, что в отдел, запыхавшись, ворвалась Фария, которая мгновенно обрушила на себя весь холодный гнев Лакруа. Окстон же торопливо и незаметно ускользнула прочь из-под носа начальницы, заранее зная, что та потребует от нее порцию утреннего кофе. Она считалась у их начальницы как личная девочка на побегушках, и сейчас она была счастлива избавиться от внимания женщины к себе. Вернулась Лена как раз за мгновение до того, как Лакруа вполне ожидаемо потребовала свой утренний напиток и, зная прекрасно, что их начальница была очень пунктуальна в своих личных делах – сейчас она должна была заниматься тем, что рассматривала вчерашнюю документацию и прочую волокиту, обычно, стоя возле окна. Это давало шансы на то, что Лена зайдет незамеченной и уйдет обратно… Собственно, ее мысли подтвердились – Лакруа стояла спиной к входу и лицом к окну, изучая бумаги в своих руках. Окстон проскользнула в кабинет бесшумной тенью, оставила на столе приготовленный кофе и выскользнула обратно... и так продолжалось весь день – Лена упрямо игнорировала боль во всем теле и легкое головокружение, поразительно притворяясь при косом взгляде начальницы, когда та как-либо выходила из своего кабинета и смотрела на нее, оставляя комментарии по поводу темных очков при себе. Лена было подумала, что так оно и продолжится, и она спокойно продолжит работать, но в какой-то момент судьба подвела ее и когда она утомленно присела в свое кресло, после очередной пробежки от одного этажа до другого с целью передать документы – ее настигла мигрень и сковывающая в теле боль. - Лена, перестань уже! Ты даже ходить уже не можешь! На тебя больно смотреть, честное слово! – Фария, узнавшая о состоянии Окстон от Сатьи, также не смогла оставить коллегу без своих слов. – Возьми у Лакруа отгул и сходи в больницу! - Все нормально. – Тут же отозвалась Лена сдержанно и поднялась вновь на ноги, когда Лакруа вновь вышла из своего кабинета. - Окстон. – Позвала Лакруа строго, и Лена глубоко вздохнула, с каким-то жалобным отчаянием думая – «что я могла натворить на этот раз?». - Да? – Лена спокойным шагом вышла из-за стола и подошла ближе, пытаясь скрыть свою незначительную, но увеличившуюся за насыщенный день хромоту. Начальница сверлила ее пронизывающим взглядом около минуты и пока Окстон успела в очередной раз подумать о том, как она собирала вещи и искала новую работу, губы высокой женщины неожиданно расплылись в поистине дьявольской усмешке, вместе с тем, как ее руки намеренно и показательно уронили папку с очередными документами на пол: - Подними. Лена сжала зубы от злости, обиды, адской боли во всем теле и, едва попытавшись выплеснуть все, что накопилось внутри, Окстон с глубоким вздохом наклонилась за документами и подняла их, еле сдерживая себя от стона боли во всем теле. Судя по лицу Лакруа – та была недовольна. - Mon dieu… - пробормотала Амели, вернув себе холодное выражение лица и потребовала: - Сними очки. - Нет. – Неожиданно пискнула Лена, помотав головой. - Уволю. – Тут же пригрозила Лакруа со стальными нотками в голосе, пока Сатья и Фария, единственные свидетельницы разворачивающейся картины, замерли в страхе. – Снимай. Сейчас же. Лена опустила голову и замерла, не в силах что-либо сделать, на что Лакруа обхватила ее аккуратный подбородок длинными пальцами и заставила посмотреть ей в глаза, когда другая ее рука стянула злосчастные очки. Окстон боязливо зажмурилась, а заслышав тишину, длящуюся неприлично долго, учитывая и то, что ее подбородок так и не отпустили – она робко приоткрыла глаза, сталкиваясь с искренним удивлением всегда холодной ко всему начальницы. Холодные, но бесконечно нежные, пальцы выпустили подбородок из своего плена и через несколько мгновений тишины Лакруа строго приказала: - Ко мне в кабинет. – И сама же направилась туда, оставив растерянную Окстон посреди помещения, пока в ее сторону было устремлено два сочувствующих взгляда со стороны Сатьи и Фарии. - Да пошло оно все… - обреченно буркнула Окстон и последовала в кабинет, решив, что если ее и уволят, то она устроит сейчас такой скандал, что… - Сядь. – Лена замерла на месте, когда она зашла внутрь и услышала голос начальницы…таким сопереживающим и заботливым в свою сторону. – И расскажи мне все. Окстон медленно прошла к одному из кресел, что стояли напротив стола Лакруа, обычно, для ее важных гостей или партнеров. Оказавшись в нем, Лена позволила себе облегченно выдохнуть, а когда начальница оказалась рядом с ней, протягивая ей горячую кружку с кофе, она поняла, что никто ее увольнять не собирался… - Почему не сказала мне, что у тебя неприятности? – спросила Лакруа… нет, сейчас с Леной говорила не она, а… Амели. Ибо голос впервые сейчас не отдавал сталью, командными нотками, а звучал по-человечески сочувствующим, но все таким же строгим. - Вы сделали мне вчера выговор и, если бы я попросила у вас отгул, думаю, вы не слишком радостно восприняли бы это. – Призналась Лена тихо, робко взяв в руки кружку с горячим напитком. - Твой ухажер тебя побил? – Нахмурилась Лакруа, но получив мотание головы, она нахмурилась еще больше. – Тогда что случилось? - Ну… - неуверенно протянула Лена и, сделав глубокий вдох, проговорила: -…я задержалась вчера на работе и опоздала на свой автобус. Пришлось пойти пешком и… зашла в не самое благоприятное место… отобрали телефон, наличные и… Лена вздрогнула, ощутив прикосновение холодных пальцев к своему подбородку и когда ее заставили посмотреть в глаза Амели, Окстон невольно покрылась румянцем – так близко к этой потрясающей женщине она не была никогда, особенно она никогда не видела такого теплого и грустного взгляда в лице их начальницы. Та позволила себе сочувственно погладить щеку Окстон, после чего, она робко коснулась синяка под ее глазом, и когда англичанка против воли зажмурилась, зашипев от боли, она отняла руки, пробормотав короткое – «прости». - Я думала, что ты притворяешься. – Призналась Амели спустя несколько мгновений молчания. – Ненавижу, когда меня пытаются так обманывать. Тем более давят на жалость, выставляя мелкие проблемы катастрофическими. Но у тебя действительно проблемы – могла бы не изводить себя. Все-таки отличить настоящие травмы и фингал от искусственных очень просто. - Хорошо.. – шепнула Лена, сделав глоток из предложенной ей кружки. -...больше не повторится. - Как ты себя чувствуешь? – мягко спросила Амели, и от этого непривычного тона голоса по телу Лену в тот же миг прошли волны тепла и томительного жара. Она всегда считала глубокий голос их начальницы очень красивым, но, когда он был пропитан подобными эмоциями… внутри все просто принималось дико бесноваться. - Голова немного болит и кружится, тело ломит и болит, а так пустяки. – С нервной улыбкой проговорила Лена и смолкла, увидев то, как брови француженки свелись на переносице. – Остался всего час рабочего дня – не думаю, что есть смысл… - Собирайся, поедем к врачу. – Неожиданно приказала Амели, становясь… обратно Лакруа, которая обошла свой стол с правой стороны и взяла из верхнего ящика брелок с ключами от автомобиля. – Я не шучу, Окстон. Немедленно. Лена кивнула, встала с места и покорно последовала за начальницей, которая уже торопливо связывалась по телефону с некто, по имени – «Ангела», прося у нее помощи. Окстон молчала весь их путь, судорожно не веря в то, что происходило… *** Лакруа дала Лене отгул на целых три дня. Доктор Циглер, а именно к ней Амели и отвела Лену, прописала ей специальную мазь от синяка под глазом и список различных препаратов, которые помогли ей от боли во всем теле. Она вернулась на работу живой и энергичной, любя весь мир, а в особенности – свою начальницу. После их уединенного разговора и того, что Лена увидела – она больше не могла смотреть на начальницу иначе, зная, что та внутри была мягкой и очень заботливой. Снося всю холодность мадам Лакруа, Лена все равно улыбалась ей широко и искренне, выполняя каждый ее наказ с особой расторопностью и трепетом. Настолько, что даже холодность самой Лакруа слегка таяла под натиском лучезарной улыбки ее «девочки на побегушках». Когда Лакруа приходила на работу, на столе ее уже ждал горячий кофе и свежие отчеты, пока сама Окстон в это время сидела с хитрой улыбкой за своим рабочим местом. Когда же к горячему кофе однажды прибавилась записка «с добрым утром» - Амели против воли растягивала губы в легкой улыбке, которая не сходила все то время, что она пила принесенный ей кофе. Позже незатейливые записки сменились на пытливые взгляды со стороны англичанки и короткие усмешки со стороны француженки… - Господи, Лена мне начинает казаться, что ты клеишься к Лакруа. – Отозвалась Фария в подозрительном тоне, когда Окстон выскользнула из ее кабинета с широкой улыбкой. – Какого черта между вами творится? - Я расскажу тебе как-нибудь… - отозвалась Лена с легким румянцем. -…но не сейчас.. Лена позволила себе наглость оставить этим утром короткую, но довольно емкую своим содержанием записку – «Поужинаем?». Когда же Лена получила от Лакруа папку с очередными документами, переданные ей через Сатью – на уголке одного из контрактов, ее ждал ответ в виде маленькой записки, прикрепленной к документу скрепкой. В ней коротко и красноречиво было написано - «Oui»… Лена не могла согнать с лица улыбку весь день…