WidowTracer. AU - stories.

Заранее опережая различные непонятки касательно действий других персонажей по отношению к героиням, картина происходит в начале нулевых, где отношение ко многим вещам было разным. Приятного чтения! *** - Амели!... - Лена нервно вцепилась в дерево, боясь упасть вниз, и осматриваясь по сторонам, стала продвигаться по большой ветке вперед. Правда, она заметно напряглась, когда услышала внизу знакомые тяжелые шаги, а в окне, куда был устремлен ее взор, появилась совсем нехарактерная для француженки широкая в плечах фигура. Сотрясся листву на ветвях, она стремительно спряталась за широким стволом. Окно с грохотом распахнули, и в нем появился суровый и злой смуглый мужчина. Осмотрев прищуренным гневным взглядом все пространство, и особенно внимательно само дерево, он что-то буркнул, повернулся к окну спиной и гаркнул: - Тебе напомнить, что ты под домашним арестом?? - А я что, на улице? - Послышался голос Амели в гневных нотках, а спрятавшаяся неподалеку Лена съежилась. - Я поняла, можешь идти. - Амели! - Иди прочь, Габриель! - Отец сказал смотреть за тобой, чтобы ты не якшалась с Окстон. - Отцу придется смириться, что я не его собственность и что я вольна общаться и дружить с теми, с кем хочу. Не будь козлом. - Аме, ты же знаешь, что я сам не одобряю методов твоего отца, но он уволит меня, если узнает, что ты снова общалась с ней. - Но ты не можешь запретить нам встречаться, и если я захочу, я буду это делать. - Голос Амели стал задиристым и наглым. - А насчет отца не волнуйся. Ему некем тебя заменить. - Господи, хорошо, делай, что хочешь! - Судя по звукам, угрюмый телохранитель Амели захлопнул окно и затопал в сторону выхода из комнаты. Лена дождалась относительной тишины и когда та наступила, она робко высунула нос из-за своего укрытия. Увидев в окне столь желанный силуэт, сердце Лены тут же часто забилось, а на лице выступил румянец. Впрочем, успокоившись, она тихо показалась из-за тени дерева и стала подходить к краю ветви, конец которой находился почти у самого окна. По-другому увидеться с Амели нельзя было - участок дома был полностью огорожен железным острым забором, а подножье дерева специально усажено колючим шиповником. Отец Амели, будучи успешным и богатым, но крайне занятым человеком, поэтому огораживал единственную дочь от нежелательного влияния, как мог. И под категорию подобного влияния попадала как раз Лена. Бедная девчонка из сиротского приюта, замеченная в компании местных хулиганов. Последнее было неправдой, а лишь грязными слухами, которые скрывали то, о чем многие говорить не любили. Высокомерный мистер Гийяр был очень озабочен тем, чтобы Амели общалась с теми, с кем следует, а всяческих «плебеев» она игнорировала. Амели была не такой. В единственной школе на данную округу она очень быстро сблизилась с Ангелой, дочерью ведущего хирурга города, что оказал ее отцу неоценимую помощь, а через нее она познакомилась со всеми остальными ребятами. В том числе и с Леной. Поэтому план ее отца был в пух и прах уничтожен. - Лена?... - Шепотом позвала Гийяр, приоткрыв окно и Окстон тут же помахала из темноты, медленно продвигаясь вперед. - Я тут!... - Таким же шепотом отозвалась Лена, все-таки подобравшись к окну. - Привет... - Привет. - Амели усмехнулась и открыла окно шире, чтобы Лена могла забраться внутрь. Та оказалась в комнате так тихо, как только могла, уцепившись за руки француженки, что помогли ей забраться. - Я... В общем, пришла отдать тебе это. - Лена достала из кармана поношенной куртки дорогой мобильный телефон. - Ты забыла его в классе. - И стоило тебе идти до меня? Отдала бы в школе. - Хмыкнула Амели, принимая телефон из мозолистых рук и прослеживая накрашенными ногтями контур гаджета. - Да ладно, не так уж и далеко идти! - Заявила Лена с широкой улыбкой, а Амели изогнула бровь: - Три квартала это недалеко? - Ну... Для меня нет. - Похвастала англичанка и спрятала руки в карманы, вдруг нахмурившись от мягких прикосновений к ключицам и щеке, испустив порывистое – «ауч!». Амели удивленно поморгала и помрачнела, схватив Лену за руки и увидев на них мелкие царапины и новые синяки. - Тебя опять задирали? - Строго спросила Амели, обхватив веснушчатое лицо и всматриваясь в несчастные карие глаза. - Ничего страшного... - Нет, это плохо! – Амели оскалилась. - Что они с тобой сделали? - Ничего. - Уверяла Лена железно, но не правдоподобно. - Ты не находила телефон. - Вдруг поняла Амели. - Его кто-то хотел забрать себе? - Да. - Призналась Лена бессильно, опустив взгляд вниз. - Но это неважно. Я его отобрала. - Лена, но зачем? Я меньше всего хочу, чтобы мои друзья страдали из-за таких глупостей. Они того не стоят! - Ты стоишь. - Пробормотала Лена отстраненно и тихо, но отчетливо произнесла лишь: - Прости, но я не могла позволить им забрать твою вещь. - Лена. - Рука Амели легла ей на лицо, дыхание Лены немедленно перехватило от приятной нежности изящных рук. - Пообещай мне, что больше не станешь так поступать. - Я не стану давать такое обещание. – Насупилась Лена, смотря куда угодно, но только не в сторону пронизывающего взгляда жидкого золота. С губ Амели сорвался вздох, полный безнадеги и смирения. Лена всегда была у себя на уме, но с другой стороны, именно за эту черту она так ее ценила. - Тогда пообещай, что будешь осторожнее. – Пошла иным путем Амели, сместив ладонь в область воротника, незатейливо и как можно незаметнее наблюдая за мимикой на веснушчатом лице, дабы уловить признаки дискомфорта и понять масштаб нанесенных травм. Судя по небольшой появившейся вслед за прикосновениями морщинке между бровей, ей были некомфортны даже малейшие касания. - Ладно, обещаю. – Лена не могла смотреть в глаза Амели дольше пары секунд, потому что тут же чувствовала на лице румянец, а в низу живота сладкое томление. Чертов переходный возраст с играющими гормонами, будь он неладен! - Лена… - приглушенно начала Амели, но они обе вздрогнули от прозвучавшего внизу грохота входной двери и громогласного говора на французском языке. – Merde, papa вернулся! Он заметит тебя, если сейчас будешь ускользать через дерево! Спрячься в шкаф! Пришлось послушаться – отец Амели был очень педантичным и строгим человеком, а увидев, что его драгоценная единственная дочь общалась в своей личной спальне с какой-то там оборванкой из сиротского приюта, у него буквально подкосятся ноги, а потом он начнет кричать и ругаться так сильно, что будет напоминать разъяренного ротвейлера. Поэтому Лена, оказавшись в просторном платяном шкафу, который напоминал скромной Окстон пару метров ее собственного уголка в одной из общих спален приюта, замолкла и стала тревожно наблюдать за происходящим через узкую щелку. Отец Амели не заставил себя ждать и стал требовательно стучать в дверь уже спустя минуту ожидания. Гийяр-младшая набрала в грудь побольше воздуха и требовательно произнесла: - Можно не ломать мою дверь? - Ты разговариваешь со мной на английском только в присутствии своих друзей-оборванцев! – Отозвался тот из-за двери, без лишних слов входя внутрь, а Лена могла понять происходящее лишь по мимике и выражению лица строгого мужчины в фраке и с сединой в волосах. - Откуда мне знать кто за дверью, отец? – Оборонительно, но все также требовательно отозвалась Амели, незатейливо и ненавязчиво встав между ним и шкафом. – Это мог быть и Габриель. В любом случае, это не оправдывает твоего отношения к моему личному пространству. Да и потом, почему ты вдруг залетаешь ко мне в комнату на ночь глядя и вместо того, чтобы нормально поговорить, начинаешь орать? - Твой длинный язык у тебя от матери! – Мгновенно стушевался широкий в плечах бизнесмен и с угасающей уверенностью и строгостью протянул: - Габриель сказал, что видел одного из твоих дружков здесь. - Еще раз повторяю – ты не можешь мне запретить с кем-то дружить или встречаться. Я не твоя собственность, а мне вот-вот исполнится восемнадцать и я буду совершеннолетней. - Как ты не понимаешь, что этим проходимцам нужны лишь… -…твои деньги? Ха! Не будь смешон! – Амели подошла к отцу ближе и угрожающе нахмурилась. – Не желаю ничего слышать об этом, отец! Мои друзья со мной не из-за твоих денег и положения. Большинство из них даже не знало об этом, когда они со мной познакомились. Уйми свою паранойю и перестань нести чушь. - Общаешься со шпаной, которая просто забудет о тебе, едва у тебя закончатся деньги на их развлечения? Ладно! – Не унимался родитель, прищурив такие же золотые пронизывающие глаза. – Но не смей общаться с этой чертовой оборванкой из приюта - Не смей даже поднимать тему об этом! – Тут же угрожающе зашипела Амели. - Я слышал, что о ней говорят учителя и остальные ученики школы. Она воровка и наркоманка, а что еще хуже, как не от мира сего, спит с девочками! – Выпалил яростно Гийяр-старший, сплюнув последние слова особенно брезгливо, на что Амели ответила также яростно и отчаянно: - Ты ее не знаешь, чтобы говорить о ней такое!! И мне все равно, что о ней говорят другие! Если ты посмеешь снова угрожать ей, то, клянусь, ты меня в жизни не найдешь! - Ты не посмеешь! - Хочешь проверить?? Отец и дочь стояли друг напротив друга еще около минуты, переводя дыхание от очень интенсивного спора. После безмолвной минуты, Гийяр-старший поправил свой пиджак, пригладил и так приглаженные смоляные волосы со следами легкой седины, после чего, провозгласил, уже на английском: - Ты можешь сколько угодно перечить мне и цапаться со мной, показывая себя сильной и независимой. Последнее слово все равно будет за мной. – Он прищурил взгляд и неожиданно навис над дочерью с серьезным мрачным взглядом, заставившим Амели потупить взгляд вниз. – Не смей даже думать о том, чтобы меня ослушаться. Если я узнаю, что ты якшаешься с этим чертовым отребьем, вылетишь на улицу, прямо к ней и своим дружкам. Я не намерен терпеть твои капризы и характер вечно. После этого он вышел, громко хлопнув за собой дверью, пока Амели осталась на месте, обняв себя за плечи. Вспомнив о спрятавшейся в шкафу Лене, Амели тут же поспешила открыть шкаф и выпустить ее. Та ничего не говорила и лишь тихо присела возле нее на кровать, боясь произнести хотя бы слово. Впрочем, после пары минут молчания, Лена тихо произнесла: - Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности. – Амели ответила ей строгим и яростным взглядом, сменившимся за пару мгновений на более мягкие нотки. - Он не имеет права запрещать мне с кем-то общаться. – Отозвалась та гордо, но тихо, дабы их диалог кто-то не услышал, после чего, она подошла к небольшой аудиосистеме в комнате и включила ту на случайной песне, дабы комнату заполнила музыка. - Амели, если он увидит нас вместе, то… - Это будут мои проблемы. – Оборвала Амели ее, мягко накрыв губы Лены своей ладонью. – Завтра он уезжает на собрание в Ванкувер, поэтому не волнуйся на этот счет. - Амели… - Все также тихо протянула Лена и с тяжким вздохом призналась: -…я должна тебе кое-что сказать о себе. - Лена, я все знаю, - заявила Амели мягко и спокойно. – Все эти слухи о том, что ты воровка или наркоманка – меня не волнуют и не интересуют. Это все бредни. - Я… - зарумянилась Лена судорожно, мелко задрожав от волнения и страха. -…не об этом, Аме. Послушай, если ты действительно хочешь дружить со мной, то будет справедливо, если ты будешь знать все. А лишь после этого решать для себя, чего ты хочешь. – Увидев сосредоточие француженки, Лена продолжила: - Я… ты же знаешь, что обо мне говорят другие?... Помимо воровства и наркотиков. В общем… Амели, я… как бы не люблю парней. Я люблю девушек. Эта новость не вызвала у Амели такого шока, какого ожидала Лена. Но и сказать, что для Амели данная новость оказалась очевидной, тоже. Впрочем, никакой брезгливости или омерзения на лице француженки тоже не было, что немного приободрило почти трясущуюся от прямого признания Лену. Когда же молчание, наполненное лишь случайными песнями из аудиосистемы, перевалило за минуту, от англичанки донеслось: - Я понимаю, это очень шоковая новость. Я пойму, если… - Нет-нет!.. – тут же протянула Амели, поняв, что ее молчание заставило подругу занервничать. – Я просто… да, это меня удивило, но не более того, Лена. Я… слышала такое, но не верила, потому что другое тоже было неправдой. Но это не значит, что это меня напрягает или отталкивает. Все в порядке. - П-правда?.. – Лена выдохнула и с низким стоном уткнулась в сложенные руки. – Я… прости, просто некоторые люди… - Не слушай их. – Тут же протянула Амели, нахмурившись и приобняв Лену за плечи. – Это не их дело. - Если бы только сплетни и всякие смешки за спиной. – Вдруг тяжко призналась Лена, судорожно прикрыв слезящиеся глаза. – Просто… меня первые месяцы после того, как узнали, чуть ли не каждый день колотили, что в школе, что… - Лена. – Амели вновь мягко обхватила руками веснушчатое лицо, заставив ту посмотреть ей в глаза. – Все хорошо. Спасибо, что сказала. Я очень это ценю. - Спасибо, что приняла это. Приняла меня. – Лена зажмурилась и все-таки поспешно вытерла слезящиеся глаза рукавом потрепанной ветровки. – Черт! Прости, просто… - Все в порядке. – Амели тепло улыбнулась, подавая Лене небольшой платок, лежащий в аккуратной шкатулке на ее столике. – Хочешь поговорить об этом? - Думаю, на сегодняшний день хватит откровений. – Выдавила из себя Лена тихо, вытерев слезы и посмотрев на Амели с небольшой надеждой в глазах. – Я… могу пригласить тебя завтра погулять?... - Я под домашним арестом, но… - Амели подошла к Лене ближе, забирая платок из ее рук. -…как я говорила, отец уезжает завтра в Ванкувер… Обсудим это завтра, хорошо? - Хорошо. – Лена кивнула и медленно стала отходить к окну, из которого пришла. - Спасибо, что принесла телефон и просто пришла. – Амели приоткрыла окно и, пропустив Лену, замерла прямо перед ней, когда та оказалась уже снаружи на ветке. – И.. Лена, никого не слушай. Будь собой. Ты прекрасна. Лена судорожно покраснела, но искренне улыбнулась, начала отходить к стволу дерева, чуть не соскользнув вниз от волнения и доли восторга, наставшего вслед за тем, как дорогая ей подруга тепло поддержала ее. Амели осталась стоять у окна до тех пор, пока Лена не скрылась из ее поля зрения, преодолев железный забор в силу своей гибкости и ловкости, позволяющей ей просто пролезать через слишком широкие прутья.