Маленькая смерть моей души

Unions — Bury Scott Quinn — There for you       Джокер       Моя маленькая девочка-мечта позволительно повисла у меня в руках. Её аккуратная головка покоилась у меня на груди, пальцы касались моих, сплетаясь воедино. Я вёл её в едва заметном вальсе, позволяя отдыхать в своих объятьях. Моя рука по хозяйски поднялась с талии на оголенную спину. Это платье было слишком открытым, но нельзя было возразить, что оно было некрасивым. На её едва загорелой коже играли отблески цвета сапфира, платье обыгрывало её грудь, плавно струясь по животу, к самому полу, красиво рассыпаясь у ног. На ювелирно сделанной шее красовалась россыпь из кремовых жемчужин, но самые красивые глаза в мире прятались от меня.       Я не имею права её винить. Во всем виноват я. Я уверен, что он плакала, страдала, что её сердце рвалось на кусочки каждую минуту, когда я ей не звонил и не писал, когда я попросту пропал из её жизни. Но ещё я был уверен, что она не показывала своих чувств. Она всем улыбалась, смеялась и шутила, прекрасно одевалась в школу и даже флиртовала с этим Коули. Она никому не показывала, что ей плохо, что она разбита. Я смог это понять, буквально за один её взгляд на той веранде, когда она увидела меня и вся её защита рухнула. В тот момент, когда в её прекрасных голубых глазах пронеслась такая боль и отчаяние, что мне захотелось пробежать мимо неё и добровольно броситься с обрыва в это море. Как бы мне хотелось, чтобы моё появление приносило ей улыбку. — Мария? — не порть момент, придурок.       Голова девушки оторвалась от моей груди и её взгляд обратился куда-то за мою спину. Она отпустила мою руку и обошла меня, приветливо улыбаясь темноволосому парню в похожем костюме темно-синего цвета. Он выглядел удивленным и немного обескураженным. Мне немедленно захотелось поцеловать Марию прямо на глазах у Иена Коули, чтобы он ушёл и больше не притрагивался к ней. Но Мария лишь улыбалась ему так, как никогда не улыбалась мне: она была рада его видеть. — Иен! — она его обняла! На моих глазах её плечи оказались в кольце чужих мужских рук. Мне явно не хватало обладания, чтобы стать каменным изваянием. — Рад тебя видеть. Изумительно выглядишь, — она всегда восхитительна, прикинь? Иен восторженно смотрел ей в глаза, словно ему это было дозволено. По сути так и было, только не мне. — Спасибо, Иен — Мария неуверенно обернулась ко мне, но быстро отвела взгляд. — Ты не видел Элисон? — Она с Тоби, — я подал голос раньше, чем из открытого рта Иена вырвался хоть один звук. — На веранде с той стороны. Отвести? — Да, было бы не плохо, — Мария смущенно приложила кисть руки к своим губам, покусывая из с внутренней стороны. — Была рада пересечься, Иен, увидимся в школе.       Она снова очаровательно ему улыбнулась и обошла, оглядываясь на меня. Я как можно презрительней посмотрел на этого парня, стараясь вместить в этот взгляд как можно больше ненависти. Иен, кстати, тоже не мило мне улыбался. Он прошёл мимо меня, нагло задев за плечо. — Джокер, — он кивнул мне. — Коули, — брюнетик скрылся в толпе.       Мария недовольно смотрела на всю эту ситуацию, скрестив руки на груди и ожидая меня почти у самого выхода. Я снял свой пиджак и накинул на её плечи, позволяя ей укутаться в него как можно глубже и отвлекая от идеи начать воспитательную лекцию. Девушка лишь покачала головой, явно про себя улыбаясь. Лично я не видел ничего веселого в этом, но настаивать не стал. — Давай, веди, — Мария взяла меня под руку, правой поднимая подол длинного платья.       Мы молча шли по одному из бесконечных коридоров, завешанных старинными картинами и гобеленами. Древние люстры тускло светили где-то в сводах потолка, слабо освещая нам дорогу. Пришлось включить фонарик на телефоне, чтобы не споткнуться на этом ковре. — Как давно ты знаешь семью Макги? — спросила Мария, явно из желания нарушить тишину, а не из-за искреннего интереса. — Пару лет, может больше, — ей явно не стоило знать, что малыш Тобиас закупал у меня дозы, причём приличные. — Лучше не спрашивать? — Лучше не спрашивать.       Девушка кивнула, опустив взгляд себе под ноги. Я удивлялся её способности вовремя остановиться, когда это реально требовалось. Естественно, её как и любую другую девушку иногда заносило, но это лишь когда она злилась. Сейчас она тактично избегала темы моего прошлого и всех, кто был с ним связан и я был чертовски ей за это благодарен. — Про то, почему ты так и не позвонил лучше тоже не спрашивать? — голос Марии было трудно услышать, но я отчётливо распознал нотки обиды. — Прости, — в сотый раз я говорю ей это чертово слово, но я не могу по другому. — Меня не было в городе и я не мог… — Не мог позвонить, — договорила она за меня, отдёрнув руку с моего локтя. От меня словно отрезали часть собственного тела, причём живьём, не церемонясь. — Я поняла, спасибо за откровенность.       Её снова понесло. Мария, милая, я не хочу чтобы ты это знала, я не могу тебе это сказать, ради твоей же безопасности. Я кричал ей, надеясь что она сможет прочитать мои мысли, как дурак безумно вглядываясь в её отвёрнутое лицо. Я остановился, хватая её за плечи и разворачивая к себе. — Я не хочу замешивать тебя в своих делах, пойми, — я всматривался в её голубые глаза, пытаясь передать свои эмоции зрительно. Я как можно нежнее провёл рукой по её щеке, убирая выбившийся локон волос. — Я бы отдал все, лишь бы ты не злилась на меня. Пожалуйста, просто поверь мне. — Так же, как с той девушкой? — она незаметно для себя вонзает в меня ножи, заставляя сердце кровоточить ей на руки. — Ты хочешь, чтобы я опять тебе доверилась? — Мы же вроде это все обсудили?..       Она закатывает глаза и отмахивается от моих рук, уходя от меня, покачивая бёдрами. Я остался стоять за её спиной, вглядываясь в уходящую фигуру. Нет, так просто она не ускользнет.       Я в два шага нагоняю её, снова разворачивая к себе и не церемонясь целую. Она пытается что-то сказать, но что она может против меня? Я наваливаюсь на неё всем своим весом, заставляю застонать от настойчивого поцелуя. Я снова раздвигаю её губы, насильно проникаю в влажный рот, цепляюсь за её язык, как утопающий. Она едва заметно касается моих плеч, пиджак падает нам под ноги, пока я подхватываю её за талию. Краем глаза я вижу какую-то комнату. Плевать на её дорогущие платье, на робкие касания. Отрываясь от губ Марии, я спускаюсь цепочкой кусающих поцелуев по шее к ключице, до плеч, одновременно подхватывая её за ноги и сажая на свои бёдра. В длинном коридоре пронёсся стон, наполняющий всего меня. Я возвращаюсь к её лицу, заглядываю в немного испуганные, но пылающие глаза. Она лёгкая, как пушинка, и мне не стоит никаких усилий донести её до заветной двери.       Чутьё не обмануло меня. Это была спальня, но у меня не было ни сил, ни времени её рассматривать. На автомате закрывая за собой дверь, я рывком бросаюсь к кровати, с ювелирной аккуратностью кладя драгоценную девушку на шелковые простыни. Она едва слышно стонет, касаясь холодного покрывала, но только сильнее цепляется за мои плечи. Её губы ищут мои, скользя по скулам, так сильно возбуждая. Что касается возбуждения, у неё это получается лишь одним взглядом. Удивлён, если она до сих пор не заметила эрекцию. Хотя, может, ей не до этого. Навалившись сверху, я снова покрываю все её тело поцелуями, наслаждаясь, как она извивается подо мной, тяжело дыша, отрывисто слышны стоны. Я сам едва сдерживаю рык, который засел в глубине моей груди и рвался наружу. Её руки едва касаясь начали расстёгивать мою рубашку, пока я, не задумываясь, оставлял засосы на её шее. Я лишь игриво ухмыльнулся, отрываясь и глядя на неё. Лицо Марии раскраснелось, причёска растрепалась, но глаза горели так, как не умели даже звезды. — Не рановато меня раздевать? — я улыбнулся ей, видя её растерянность. Она лишь закатила глаза, до конца расстёгивая рубашку и проводя рукой по голому торсу. Стон сам вырвался откуда-то изнутри. Никто не мог заставить меня стонать, никто и никогда. Но она…       Я накинулся на неё так, словно голодал несколько лет. Она жадно отвечала на поцелуи, обхватив мои бёдра ногами, едва заметными через складки длинного платья. Мне оно надоело, поэтому я задрал его чуть ли ей не на живот, прижимаясь как можно сильнее между её ног. Я хочу, чтобы она почувствовала меня, хочу чтобы она стонала моё имя каждый раз, когда в ней поднималась волна наслаждения. Меня же она захлёстывала с головой. — Что же ты со мной делаешь… — её стон, как второй глоток воздуха. А ты со мной? Я спускался всё ниже её плечей. Достигнув лифа платья, я остановился и вопросительно посмотрел на неё. Отсюда, снизу, она выглядела прекрасней любой. Я видел немало красивых девушек, особенно с этого ракурса, но она затмевала любую. Мария, проведя рукой по моим волосам, недоуменно посмотрела на меня — Мне продолжать? — глупый вопрос. Я хотел её всю, хотел наполнить её собой, чтобы она видела, как я ей дорожу, насколько мне насрать на всех тех шлюх. Но мне нужно её согласие. — Ты не хочешь? — глупенькая. Она смотрела на меня со смесью страха и желания, словно боялась, что я сейчас уйду. Я лишь ухмыльнулся и прильнул пахом между Ее ног, с силой упираясь членом в ее проход. Она запрокинула голову и томно застонала. — Как ты думаешь? — Я откровенно смеялся. Но не зло, а скорее из-за умиления. Мария закрыла глаза от удовольствия, а я лишь просто её целовал. — Я твоя, — она говорила шепотом, хотя хотела кричать. Я покачал головой и положил голову ей на живот, мысленно успокаивая стояк. — С этим можно и подождать.       Девушка вновь удивлённо посмотрела на меня. Её руки покоились где-то за моими плечами, где определённо остались следы. Мне нравилось, что я могу так возбудить её одними поцелуями. Но мне было важно, чтобы она мне доверилась. — Серьёзно? — Мария убрала руки со спины и поправила выпавшие пряди. — Тогда зачем ты все это затеял? — Я хочу, чтобы ты говорила, что ты моя не только подо мной, но и рядом со мной, — мне нравилось, что я её могу таким образом смутить. Ей были странны мои пошлые признания .— Я хочу, чтобы ты была моя не только в постели.       Мария нахмурилась. Я встал с неё, натягивая упавшую на пол белоснежную рубашку, одновременно любуясь ей. Платье задрано выше пупка, волосы взлохмачены, на щеках играет румянец. Она свесила ноги с кровати, накрывая их длинной юбкой, пряча их от меня. Внутри меня зверь, просивший плоти, обиженно выл в углу. — Ты только по этому остановился? — после минутной тишины спросила Мария. — Ну, если я правильно помню, то нам нужно было найти твою подружку, — я улыбнулся ей, но её лицо было сурово. — К тому же, для секса ещё слишком рано. — Рано? Это ты мне говоришь? — девушка усмехнулась. — Мария, вообще то я ценю то, что ты из себя представляешь, — я застегивал манжеты на своих запястьях и исподлобья смотрел на неё. — Считаешь, что я могу просто так тобой воспользоваться? — Честно говоря, я бы не удивилась.       Я застыл. Что она сказала? Во мне поднималась злость, кипя в венах. Если бы она только знала, сколько усилий я сейчас прилагаю, чтобы не взорваться и не заставить её вернуть свои слова обратно. Но я молчу, смотря на неё из-за падающих на глаза прядей волос. Мария выглядит напуганной, но все равно сидит с гордо поднятой головой. Скрестив руки на коленках, она выжидающе смотрит на меня. Закусив до боли губу, овладевая собой, я сдвинулся с места и открыл дверь. Уже выходя, я обернулся. Она едва ли не плакала, но ты сама виновата. Я не буду жалеть тебя в этот раз. Видишь, Джо, не только ты всегда виноват. Такие как Мария тоже умеют разбивать сердца. — Идёшь?       Мой голос звучал намного грубее, чем я планировал. Столько стали я в него не вкладывал. Но я не ангел и как если не ей знать об этом. Я не стал дожидаться и молча вышел из комнаты, не глядя в её сторону. Стук туфлей по полу означал, что она пошла за мной, но он был не равномерен, словно она спотыкалась. Я нагнулся за валявшимся на том же месте пиджаке, демонстративно отряхивая его и идя шире чем обычно. Она может хоть бежать за мной, мне сейчас все равно.       Пару раз свернув, все ещё идя на расстоянии в полном молчании, я довёл её до той самой веранды. Остановившись, я дождался, когда она поравняется со мной и кивнул на дверь. Мария, не смотря на меня, положила дрожащую ладонь на дверную ручку, легко нажимая на неё. В лицо подул свежий и уже морозный воздух. Противясь, я снова положил пиджак ей на плечи. Мария вздрогнула от прикосновения ткани, но была уже с той стороны двери. Когда она начала оглядываться, я резко закрыл за ней дверь и быстрыми шагами начал удаляться оттуда.       Может быть она выбежала за мной, может осталась стоять за дверью. Я не слышал и не оборачивался. Как только мог, я вышел обратно в зал, огибая ту комнату, в которой было волшебство. Там оно и останется, мы похоронили его в тех стенах, которые даже не запомнили. В зале всё ещё танцевали пары, стоял негромкий гул людских голосов. Краем глаза я заметил Кэмерон и кивнул ей. Она тут же засеменила ко мне, шатаясь на высоких каблуках. — Джеки, здравствуй, — она потянулась поцеловать меня в щеку, но я отпрянул от неё. Выглядела она не натурально и максимально развязно. Начинало подташнивать. — Плохое настроение? — Не твоего ума дело.       Блондинка фальшиво надула губки и крепко схватилась за сгиб моей руки, спрятанной в карманах брюк. Отпрянуть не получалось. Хоть она и была подругой семьи, меня бесили её дешёвые подкаты. Хватка Кэмерон ослабла. К нам рывками шёл мистер Коуликакойяклассный, что если замедлить время, он бы выглядел как мачо из фильмов. Невольно, я закатил глаза. — Где Мария? — парнишка подошёл к нам. Кэмерон оживилась, поправляя и без того отвратительную причёску. Он выглядел зло, но я, видимо, злее. Его взгляд не задержался на мне и дольше секунды. — Со своей подружкой, — я вырвал руку из оков Кэмерон и сделал вид, что кланяюсь. — Доброго вечера.       Джонс растаяла в кривой улыбке, косясь на Иена, тот лишь кивнул. Отвратительно осознавать, что эта шлюха пыталась вызвать с помощью меня ревность у такого, как этот Коули. Стараясь избегать любых знакомых, я вышел на улицу, глубоко вдыхая холодный воздух. По коже пронёсся заряд мурашек, но мне было явно не до этого. Спустившись со ступенек, я повернул в сторону парковки. Моей новой жертвой стал чёрный Aston Martin vanquish s. Сев в машину, которая с ревом настоящего монстра отозвалась на моё возвращение, я вырулил на дорогу. Отсюда было видно ту веранду, на которой я оставил Марию. В дали, так, что было сложно что-либо увидеть, стояла фигура девушки.       Сердце предательски сжалось, но я лишь отвернулся и нажал на газ