Ты всё равно мне принадлежишь

Диппер шёл по улице, раздумывая над голосом. Было странно встретить незнакомца в такой час, ведь он жил в самом безлюдном квартале города. Парень уже подходил к своему району. Пройдя мимо пьяниц, которые сидели рядом с пивным ларьком, ведя «светские» беседы, он нечаянно пнул пустую банку, подняв шум. Диппер застыл и судорожно сглотнул. Сердце взволнованно подпрыгнуло, но пьяные не обратили на него внимания, продолжив что-то бурно обсуждать, размахивая руками. Пайнс облегчённо выдыхнул и стёр рукой пот со лба. От самого магазина ему казалось, что за ним шаг за шагом кто-то шёл. Сквозь тяжёлый бас он время от времени слышал чьи-то шаги, но каждый раз, когда он оборачивался, то натыкался на бархатную темноту и одинокую улицу. Ничего. Прежде чем дойти до своего двора, Дипперу надо пройти мимо тёмного переулка. Пайнсу в детстве всегда казалось, что там что-то есть. Он рассказывал об этом маме, а та только улыбалась, гладя его по голове. Из-за этого Мейбл часто дразнила брата и старалась как можно дольше играть на улице, чтобы потом пугать брата в этом переулке. Казалось, уже прошло столько лет, а света в нём так и не было. Кто-то постоянно то выкручивал, то разбивал лампочки, поэтому власти городка просто махнули на него рукой. Так он и по сей день оставался зловещей дырой. Стараясь как можно быстрее пройти этот переулок, Диппер вжал голову в плечи и перешёл на быстрый шаг, но вдруг он почувствовал такую крепкую хватку на предплечье, что аж больно стало. Не успел он даже вскрикнуть, как кто-то утащил его в переулок. Неизвестный закрыл ему рот своей рукой, а другой притянул за талию, возбуждённо прошептав ему на ухо: — Кто тут у нас такой сладкий? Сердце Диппера сделало кульбит, стуча вначале где-то в горле, потом быстро опустилось в пятки. Этот голос он не забудет никогда: тягучий, местами слащавый, с хрипотцой. Пока парень думал над голосом у магазина, незнакомец перешёл к активным действиям, став покусывать и тут же облизывая ухо жертвы, пытаясь возбудить мальчишку. До ошарашенного мозга на удивление быстро дошли намерения насильника, поэтому парень стал вырываться: кусаться, драться, бить руками противника по спине и груди. И после очередного такого удара Диппер поцарапал шею противника, взбесив его. Незнакомец впился ногтями в бок парня и перехватил руки Диппера, злобно зашипев ему на ухо: — Не хочешь по-хорошему, что ж, будет по-плохому! Тут мальчишка почувствовал, что хватка ослабла, но обрадовался слишком рано. Буквально через полминуты его запястья сжали до хруста и резко подняли, приложив парня затылком о кирпичную стену, перед глазами Пайнса стали мелькать чёрные точки на пару с разноцветными кругами. От сильного удара Диппер провалился в темноту, но не надолго. В сознание его вернула сильная пощёчина, от которой голова ушла вправо, как у тряпичной куклы. Всё ещё плохо осознавая, что происходит, Пайнс почувствовал, что его ноги раздвинули в стороны и начали гладить внутреннюю часть бедра и пах. По телу парня прошёлся разряд, как от электрошокера. В живот Диппер спустился какой-то тёплый комок и начал испускать приятные волны. От осознания, что ему нравилось, что с ним делал этот незнакомец, внутри него всё заледенело. Пайнс ощутил себя грязным и использованным. На языке появился странный привкус желочи. Он решил не подавать виду, что его тело отзывалось на манипуляции маньяка. Пайнс попытался вырвать руки, но за этим действием последовала другая пощёчина. Насильник взял Диппера за затылок и придвинул его голову к себе так сильно, что казалось, будто он ему оторвёт голову. Пошло облизнув губы, незнакомец ехидно сказал: — Если будешь хорошим мальчиком, обещаю, больно не будет. Следующее действие заставило парня собрать оставшиеся мозги в кучу. Язык маньяка проник в рот парня, лаская зубы и нёбо, играя с языком подростка. Кусая губы и язык, насильник отпустил руки и полез под футболку парня. Холодные пальцы изучали каждый сантиметр тела, принося ещё одну волну сладкого и тягучего чувства в животе. Собрав последние силы, Диппер с силой прикусил язык насильника. Тот зашипел и попытался ещё раз ударить подростка, но Пайнс быстро сориентировался и сам ударил противника в челюсть. Сорвавшись с места, он вырвался из злосчастного переулка и, иногда теряя равновесие, побежал домой. Картинки бегали перед глазами в красочном калейдоскопе. Сердце стучало в груди, как загнанная птица, которая билась об золотые прутья клетки. Он старался глубоко дышать, слыша сзади звуки шагов и проклятия. До железной двери подъезда остались считанные метры. Из последних сил Диппер добежал до входа и, набрав нужную комбинацию цифр, вбежал в подъезд, громко хлопнув дверью. За спиной подростка раздались удары кулаков о железо и громкая ругань: — Открывай! Будь хорошим мальчиком, и я обещаю, что твоя семья останется в живых! Диппер оглянулся и вжал в голову в плечи. От страха он не мог пошевелиться. — Открой эту чёртову дверь, мелкий сучёныш! Парень сполз по двери, широко раскрыв глаза. Диппер только сейчас осознал, что избежал изнасилования. А что было, если бы он его всё-таки изнасиловал? Бр… даже представлять страшно и противно. Диппер ползком переместился к лестнице и, подтянувшись на перилах, побежал на свой этаж. За спиной парня раздался грохот открывающейся двери и быстрых шагов. Пайнс припустил ещё быстрее — остался последний пролёт. Диппер преодолел его из последних сил. — Не пытайся, тебе не скрыться от меня, — голос маньяка звучал угрожающе спокойно и тихо. Дипперу казалось, что он бежал на месте. Коридор всё не кончался и не кончался, хоть до двери были каких-то десять метров. Открыв дверь, подросток залетел в квартиру и закрыл дверь на все замки, облокотившись спиной о дверь. Колени дрожали, а ноги как будто налились свинцом. В квартире раздался топот ног, и в коридор влетел вихрь в свитере с единорогом. С неподдельным интересом Мэй рассматривала парня, а затем, хитро прищурив глаза, спросила: — Братик, — на губах сестры заиграла хитрая улыбка, — а у тебя случаем нет парня? Мэйбл наклонила голову вправо и приложила указательный палец к нижней губе. У Дипа как будто весь воздух выбили из лёгких, подкосились ноги, и, чтобы не упасть, он схватился за стену негнущимися пальцами. Глубоко вдыхая и выдыхая, парень наконец смог что-то сказать: — С-с чего ты решила, Мэй? — его голос дрогнул. А сестра тем временем довольная, как сытый лев, начала монолог: — Во-первых, твои синяки на запястьях. Такой силой твоя девушка не обладает, — при упоминании о девушке брата Мэй скривилась, как от зубной боли, и сморщила нос. — Во-вторых, от тебя за милю несёт мужским одеколоном, а такой ты не используешь, я знаю, — двойняшка сделала томительную паузу. —А в-третьих? — чувствуя какую-то подставу, спросил парень. — А в-третьих, твой засос… — Какой засос? — Дип перебил сестру. — Да вот же засос на шее, такой большой, красный, — Мэйбл стала активно махать руками, показывая на шею. Она не переставала довольно и немного мечтательно улыбаться. Юношу в который раз будто током ударило. На ватных ногах Диппер подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Ему стало плохо. И без того растрёпанные волосы стояли дыбом, карие глаза блестели не совсем нормальным блеском, красная футболка задралась, рукав оголял плечо и ключицу. Олимпийка была надета лишь на одну руку, да и, если честно, её можно уже выбросить. Но больше всего выбил Диппера из колеи красно-пурпурный засос на левой части шеи. А про синяки всех цветов радуги вообще стоит промолчать. «И когда он только успел?!» — судорожно думал Дип, оперевшись одной рукой о стену. — Ну, что скажешь? — за его спиной раздался довольный голос сестры. Диппер медленно повернул голову в её сторону. — А… а… я не знаю и вообще хочу спать! Спокойной ночи, — судорожно затараторил парень, выскочив из коридора. Он закрылся в своей комнате, не дав шанса что-то сказать сестре. Заперев дверь, Дип не спал всю ночь, терзая себя сомнениями, и лишь под утро смог заснуть. Парень уже совсем успокоился и в приподнятом настроении пошёл в школу. Только он нажал на ручку двери, как на улице раздался шум. Пайнс напрягся всем телом и медленно выглянул за дверь, увидев пакет с газировкой. Неожиданная мысль ударила в голову парня, заставив сглотнуть. Он пришёл вчера без пакета. Маньяк теперь знал, где он жил.