Привычки

      После себя некоторые люди оставляют привычки. И Наён знает об этом не понаслышке. К сожалению, это - самое больное, что только может быть в отношениях. Когда твои собственные привычки кажутся тебе украденными и напоминают о человеке, которого ты не хочешь вспоминать.       Не смотря на то, что уже конец весны, Наён все так же спит под тёплым, почти зимним, одеялом. Плотно закрывает шторы, потому что не любит утренние лучи солнца, и в этот момент вспоминает, что Чеён делала точно так же, но только по другой причине. "Знаешь, за нами ведь могут следить инопланетяне!"       Наён слегка улыбается, но уже не смеётся, как раньше. В воспоминании она заливается от смеха, выглядит жутко счастливой, смеётся, хлопает в ладоши, почти плачет от веселья. Сейчас просто улыбается, закрывая шторы.       А потом девушка укутывается в теплое одеяло и ей уже совсем не хочется улыбаться - эта привычка самое настоящее наследство. Раньше в теплую пору года хотелось снять с себя кожу, но Чеён просто пришла к ней ночевать и прямо в лоб сказала "А нормального одеяла у тебя нет?" С тех пор, попробовав, Наён уже не могла отказаться от тепла одеяла. Не могла или просто не хотела.       Чеён была слишком яркой и энергичной, дарила много впечатлений, которые перерастали в привычки и оставались у людей навсегда. Наён была уже достаточно взрослой, чтобы хотеть долгой и спокойной любви, она верила, что им с Чеён предстоит бесконечный путь.       Но.       Но Чеён была всего лишь ребенком. И стоило ей сдать экзамены, как родители отправили учиться заграницу, в Японию.Почему? Зачем? Наён не могла уснуть. Ей было сложно даже поверить в это, что уж говорить о принятии. А Чеён просто сказала за обедом: «Знаешь, я еду учиться в Токио. Думаю, там будет весело». А потом добавила, что им надо расстаться. Потому что время, потому что расстояние, потому что так надо и всё тут.       И Наён хотела плакать, хотела кричать, бросить все, поехать за ней, но в ответ только кивает и молчит. Не всегда надо показывать, что у тебя внутри. И боль была сильной и жуткой, и пережить было сложно, но как-то надо было идти дальше. И спустя жутких два года всё начало успокаиваться, слёзы высыхали, а воспоминания перестали являться во снах.       И тогда появляется Мина. Невероятная японка, которая работает на полставки. Для Наён это настоящее чудо – тихая, спокойная, добрая… влюбленная. Сначала это больше похоже на затыкание дыр в сердце, но потом выходит на уровень повыше. Наён чувствует к Мине более глубокие чувства, потому что она серьёзнее. Это невозможно объяснить, но Наён и не надо объяснений. - Извини! – Мина впервые пришла в гости к Наён и сразу разбила чашку.       Не сильно удачно, но Наён только смеётся. Чеён бы даже не извинилась, только смеялась бы, собирая осколки по всей кухне. (Из-за этого Наён чувствует себя «в чужой роли»). А потом время как будто замедляется, цвета перестают быть такими яркими, голоса за окном затихают. Наён забывает, как надо дышать и перестает чувствовать своё сердцебиение.       Мина медленно берёт новую чашку, наливает заварку, потом половину горячей и половину холодной воды. И кладет ровно две ложки сахара, внимательно наблюдая, чтобы там не было горки. Чеён дела точно так же. И смогла приучить Наён, которая терпеть не могла чай с сахаром, делать точно так же.       «Ужасное совпадение» - в голове девушки пролетает фраза, сказанная чётко голосом Чеён. Наён удается отпустить эту ситуацию и постараться забыть. В её жизни больше нет зажигательного подростка с каре и сумасшедшими желаниями. Но время шло, и Наён боялась, что становится параноиком.       В первую ночевку Мина долго стояла у окна, наблюдая за звездами, а потом плотно закрыла шторы. Молча, по своему, но так похоже на «бывшую девушку». А потом, не смотря на горячий май, укрылась тёплым одеялом. Наён начинала подозревать, но одновременно с этим смеялась с себя. Такого быть не могло, никак, нет, нет, нет. Всё было бредом, выдумкой, галлюцинациями больного мозга. - Наён? – Мина мило заглядывает к ней в комнату. – Никак не могу избавиться от привычки брать слишком много крема. На, возьми лишнее.       А потом мило берет красивые руки Наён в свои, аккуратно нанося крем на длинные пальцы и бледную кожу. Наён молчит, но уже точно знает – что-то не так. Не смотря на все «возможные невозможности», это становится страшной правдой. Ночью она решается спросить. - Когда ты жила в Японии… у тебя была девушка? – Наён хмурится, сердится на саму себя. Потому что она не уверенна, стоило ли спрашивать. - Да. – Мина не хочет ничего скрывать. – У вас, кстати, похожие привычки. - И Мина смеется, счастливо, расслаблено, а Наён начинает плакать. Ей страшно, что имя сойдётся. - Чеён? – улыбка сходит с лица младшей. - Чеён. – Она грустно кивает, и поджимает колени к груди, обхватывая их руками. - Господи! - Наён хочет, чтобы Мина побыстрее исчезла из её дома, но до утра еще долго.       Разговор всё-таки завязывается именно о той маленькой особенности, которая их связывает. Оказывается, они знали совершенно разные стороны Чеён, но она точно никогда не изменяла своим привычкам.       Для Наён Чеён навсегда останется подростком. Со своим максимализмом, каре, яркой улыбкой и громким смехом, с кедами, джинсами и толстовками. С фисташковым мороженным зимой и горячим кофе летом, с ночными прогулками по центру города и неожиданными поездками «куда-нибудь». Она всегда будет в её воспоминаниях самой яркой звездой на небе, в то время как Наён могла быть всего лишь луной, не больше. Она всегда будет бегать по городу и просить купить ей сладкой ваты, будет жаловаться на экзамены и злых учителей в школе, будет говорить о мальчишках, не смотря на то, что встречается с девушкой. А еще всегда будет легко принимать решения и прощаться.       Мине Чеён кажется совершенно другой. С длинными темными волосами, милыми хвостиками и кукольной внешностью. В красивых платьях, со смешным детским интересом ко всему. В голове постоянно будет звучать её фраза «а как сказать это на японском?» и тихий смех, который трогает за самое сердце. Она всегда будет рассказывать о том, сколько интересного выучила сегодня в универе, о своих подружках (в особенности о их красивой внешности) и зло хмуриться, когда Мина говорит о парнях. Девушка будет вспоминать её розовые босоножки на высоком каблуке, яркую помаду для губ и любовь ко сну. И днём, и ночью, и вообще когда только можно. А еще для Мины Чеён очень мнительная и нерешительная.       Так будет всегда.Они любили вроде одну девушку, но настолько разную. Зато каждая будет помнить летние ночи под теплым одеялом, долгие разговоры про инопланетян и сладкий чай. На следующий день Мина уезжает в Японию, но Чеён там уже нет. Она бросила универ и никто не знает куда пошла потом. А Чеён наконец-то постриглась под модный боб. И девушки никогда не узнаю, что были всего лишь испытаниями на её жизненной дороге до… Тайваня.