несовпадение

Для того, чтобы перестать хандрить и страдать, нужно полностью лишить себя свободного времени. При чем, это должна быть не монотонная физическая работа, при исполнении которой можно попутно прокрутить планы на вечер или список покупок в супермаркете. Нет, нужно занять именно мозг. Тут, конечно, нужна неимоверная сила воли и умение отгонять брата от компьютера, но дипломный проект разъедает мозг не хуже серной кислоты. Невероятно выматывают потуги слепить из сотен станиц информации из интернета и книг, взятых в библиотеке, что-то свое, хотя бы отдаленно претендующее на оригинальность и «научную новизну». Но очумелые глава профессора руководителя его курсового проекта, когда Миша пришел к нему на следующий день после рождества с разделом на правку, того стоили. К большой Мишиной радости, Михаил Тарасович был не только заслуженным деятелем науки, но и редким трудоголиком, который относился к своим трудовым обязанностям с максимальной серьезностью. Вот написали в деканате, что вторник с половины третьего и до четырех он обязан проводить консультации со студентами, и старичок честно эти полтора часа просиживал на кафедре, в большинстве случаев одиноко попивая кофе. Влад, похоже, обрисовал родителям ситуацию, и те его не трогали, даже сочельник разрешили просидеть, закопавшись в книги. Так прошло еще четыре дня. Утром Миша убегал в универ, где просиживал с профессором несколько часов, затем библиотека, каталоги, в меру приветливые библиотекарши, обед в университетской столовке, снова библиотека, кабинет профессора и домой, переосмысливать и систематизировать информацию к следующему походу к профессору, ужин, душ, мертвецкий сон. Суббота нарушила этот отлаженный график. Профессор тоже человек и у него с личной жизнью, похоже, получше, чем у Миши. Родители с братом умотали по торговым центрам с самого утра, это было неким семейным обрядом: суббота- день закупок продуктов на неделю, а потом Влад, пользуясь статусом нахлебника, потаскает родителей по магазинам. Мишу, конечно же, активно агитировали присоединиться к семейному время препровождению, но парень так и не смог вытряхнуть себя из теплой постели. Находясь в пустой квартире, безо всяких посторонних звуков Миша понял, как сильно он устал за прошедшую неделю. Немого болели глаза, от долгого сидения у монитора компьютера, по той же причине саднила шея, и тянуло спину. Апатия немного спала, и парень даже подумывал о том, чтобы выйти на улицу, просто пройтись и подышать свежим воздухом. Жаль, снега нет. Чтобы немного себя развеселить, Миша порылся в аудио-библиотеке брата и выудил оттуда диск с прозаической подписью черным маркером «Латина 2112». Обычную болванку Влад умудрился превратить в произведение искусства, разрисовав её завитушками, листика и бутонами, такая же участь постигала, все диски, которые записывал брат. По квартире разлились горячие латиноамериканские ритмы. Под такую музыку удобно ни о чем не думать, просто мечтать о тепле, о лете, дискотеках под открытым небом рядом с морем, фрукты, коктейли, девушки в ярких сарафанах… Понемногу, сам того не замечая, парень начал пританцовывать и подпевать горячим мотивам. Когда-то, давно и не долго, Миша посещал секцию бальных танцев. Не то, чтобы у него не было слуха или он наступал на ноги партнершам, но с танцами у него не сложилось. Потанцевать он, конечно, любил, но только в клубах и как ему самому нравится, не выслушивая постоянные одергивания недостаточно прямой спины, опущенного локтя или недотянутого носка, от такого удовольствие могли получать только настоящие мазохисты. Как его брат, например. До выпускного года в школе Влад довольно успешно занимался бальными танцами, регулярно участвовал в соревнованиях и некоторые выигрывал. Теперь место репетиций заняла подготовка к экзаменам, Влад трезво смотрел на мир, и понимал, что ноги не прокормят семью. Но танцы от этого он меньше любить не стал и регулярно тратил воскресное утро на посещение своего клуба, по старой памяти, как он говорил. Примерно через полчаса импровизированную дискотеку нарушила трель мобильного телефона. «Smells Like Teen Spirit» в исполнение великих и могучих (по мнению Дена) Nirvana была установлена персональным звонком на одного в меру надоедливого друга, и этот самый друг, после того как сам же и загрузил ее на Мишин телефон запрещал эту мелодию менять. «Будет хоть один приличный трек в твоей мобилке», объяснял он тогда свой поступок. То, что играет у него на телефоне в качестве звонка, Мишу никогда особо сильно не волновало, а в большинстве случаев это была стандартная нокиевская трель, и только некоторые удостаивались персонального звонка в виде своего любимого трека. Зачем им было это нужно Миша, хоть убейте, понять не мог, ведь когда ты звонишь человеку, его рядом нет, а значит услышать эту «самую лучшую песню все времен и народов» ты не можешь. Причина, по которой мог звонить его друг, на данный момент была только одна: Ден возвращается со своего горнолыжного курорта и хочет, чтобы его забрали с вокзала на машине. Еще бы, с громоздким каркасным чемоданом и сноубордом в придачу, в метро слабо. - Ну, здравствуй, любитель экстрима. - И тебе не хворать, книжный червь, - раздалось на том конце провода. - Вот значит как, - притворно обиделся Миша. – А что если этот самый книжный червь возьмет и не приедет за тобой на вокзал? - Всё-то ты знаешь, - заворчал Дима, - А может, я просто поздороваться звоню, рассказать, как отдохнул… - Как-то слабо верится. - А я тебе магнитик привез. - Все, ты меня купил. Сейчас вот пешком до вокзала, а потом тебя на руках до квартиры донесу. - Твой сарказм, как всегда, вне конкуренции, - хохотнул Дима. - Ладно, - выдохнул Миша, - так, во сколько ты вновь ступишь на родную землю? - Спасибо, Миш, ты самый лучший, - затараторил Дима, - я приезжаю сегодня в без пяти семь. - Окей, тогда до встречи, курортник. А про магнитик я запомнил. - Ты думаешь, я мог соврать о такой святой вещи, как магнитик? - голос Дена стал по-девичьи высок, в купе на него наверно сейчас смотрят как на умалишённого. Миша знал своего лучшего друга не первый год и прекрасно понимал, что тот сейчас начнет нести всякую чушь. Времени у него, конечно, предостаточно, чтобы слушать всю эту болтовню, но после того раза, как Дена занесло и он назвал Мишу «любимый» в переполненном автобусе, предпочитал ограничивать общение своего бурного воображения и ранимой психики с языком Дена, иногда функционирующем без связи с мозгом. - Так, все, у меня дела, до встречи Ден. - Пока-Пока.