несовпадение

Этой главы в первоначальном варианте не было запланировано. Просто вчера утром я проснулась и захотела написать это. Может и не стоило выкладывать, но положусь на свое чутье, раньше оно меня вроде не подводило. Сентябрь 2000 года Когда умер его отец Лёша не плакал, ведь должен был поддержать убитую горем мать. Когда умерла мать мальчик снова не проронил и слезинки, ведь его некому было поддержать. Теперь он остался совсем один, никому не нужный. У мамы родственников не было, во всяком случае о них он не знал, а родственники отца не одобряли его брак и не поддерживали с ним никаких отношений. Он никак не мог поверить что его мать умерла. Его красивая и такая молодая мама. Смерть отца сломила женщину и она долго горевала, но недавно мама стала возвращаться к жизни. Огонек в огромных черных глазах вновь, пускай пока и слабо, загорелся, улыбка перестала быть такой печальной. В жизнь Софии Златиной вошел другом мужчина. Леша его видел, мама познакомили сына с Григорием на его день рождения. И пускай с отцом ему было не сравнится, но мальчик был очень признателен мужчине, за то что вернул мать к жизни. Себе Лёша тогда пообещал, что при любом варианте развития событий, ни за что не станет проявлять негативное отношение к этому мужчине. Но что же будет теперь? Что будет с ним теперь, когда он остался круглым сиротой? Лёша был смышлен не по годам, пускай и получал тройки по литературе и языкам, но многие учителя называли его вундеркиндом. Теперь он сирота, а сироты попадают в детский дом, это знали все дети, но Лёша кроме этого знал и то, что из воспитанников приютов не подучаются политики и нобелевские лауреаты. Его обучат какой-то рабочей профессии, и он будет коротать свою, всем безразличную жизнь, за токарным верстатом или с метлой в руках, день и ночь проклиная всех и вся что сам не умер вместе с родителями. Он так не хотел, но разве есть другой вариант? Убежать, жить на улице? Нет, это еще хуже, он умрет в первую зиму от обморожения. Но тогда ему не грозит день ото дня проклинать свою жизнь. Сейчас он один в этой огромной и такой пустой квартире, так странно ходить из комнаты в комнату и натыкаться на занавешенные покрывалами зеркала его матери. Это сделала тётя Раиса, мамина сослуживица, мол какая-то традиция, но Лёше было все равно. Мальчик так и не смог заставить себя подойти к гробу матери, не хотел видеть ее мертвой, для него она навечно останется молодой улыбчивой с копной смолянисто-черных полос, обрамляющих смуглое лицо. Такой она была на фото, сделанном три недели назад на день рождения Лёши. На снимке он стоял у старенького потрепанного кресла в гостиной, на котором сидела его мать, на ней было зеленое платье, немного старомодное, но по фигуре и красным пояском, и такие же красные туфли на шее жемчужная нитка, а рядом стоит ваза с розовыми гладиолусами: любимые мамины цветы. Жаль что снимок черно-белый, но мальчик навсегда запомнит. Солнце плавно клонилось к горизонту, ныряя за крыши высоток и окрашивая белые стены теплым золотым свечением. Было угнетающе тихо, все та же тётя Раиса остановила ход старых напольных часов, ещё одна традиция, как будто мертвым или живым станет легче если занавесить все зеркала и остановить часы. Глупости, Леше легче, кажется не станет уже никогда. Вечером гнетущую тишину разрезал звонок в дверь, напугав мальчика. Это пришла Людмила Михайловна, мама его лучшего друга, сам Денис тоже пришел, только так и не отважился заговорить с другом. А женщина принесла вкусный гречневый суп с гренками и кисель. Ели они молча. Только проглотив первую ложку супа, Лёша понял насколько проголодался. Когда он ел в последний раз? Кажется, сегодня утром все та же Людмила Михайловна напоила его чаем с вареньем и бутербродами с колбасой. Кажется, только эта маленькая блондинка и понимала, что сейчас мальчик остался совсем один, и нуждается в заботе. Остальные только смотрели, как смотрят на бездомного котенка, с жалостью, но никто не захочет приютить или хотя бы забежать в ближайший магазин и кутить немного дешевой варенки, чтобы животное не умерло с голода. Ему предложили переночевать дома у Беловых, как он часто делал, когда дети заигрывались допоздна, но Лёша отказался. Кажется, если он сейчас уйдет отсюда, из квартиры где еще витает слабый аромат маминых духов он предаст ее память. Может и глупо, но никто спорить не стал. Он прожил еще одну одинокую ночь и встречал уже четвертый рассвет без самого родного человека на свете. Ничего не изменилось, солнце все также неспешна подымалось в сереющем небе, на улицу выходили дворники с метлами, через пол часа на работу спешили люди, провожая детей в школу или детский сад. Машины покидали парковку и везли своих хозяев по их делам. Собаки с громким лаем гоняли кошек, те выскакивали на деревья и от туда шипели на обидчиков. Ничего вокруг не изменилось, только он теперь один в этой квартире. Остается только ждать, когда за ним приедут из детского дома. По обыкновению аккуратно заправив постель и почистив зубы, Лёша снова принялся бродить по квартире, касаясь пальцами мебели стен, словно пытаясь вобрать в себя как можно больше воспоминаний. Книжная полка, тут почти все принадлежало папе, он очень любил книги, особенно папе нравился Кинг, эти книги были потрёпанными, ведь каждую из них он перечитал не меньше трех раз. Лакированный стол с накрахмаленной белой салфеткой посередине, это мама ее связала. Вещица была неказистой, местами торчали нитки, но мама все равно любовно ее стирала и укладывала ровно на середину круглого стола. На ковре у дивана рыжее пятно, это Лёша пару лет назад пролил томатный сок, отмыть так и не удалось, но мама тогда его не ругала. В спальню родителей он не заходил. Иногда останавливался у двери и прижимался ухом к покраденному белой краской дереву, словно пытаясь услышать дыхание спящей мамы по ту сторону. Но в квартире было по-прежнему тихо, даже привычного мерного тиканья часов не было. Солнце было высоко в небе, наверное полдень, когда тишину вновь разорвал дверной звонок. Наверно Людмила Михайловна в свой перерыв прибежала, чтобы проверить как он тут. Леша открыл двери, не спрашивая и не смотря в глазок, какая уже разница. Наверно он спит. Лёша стоял на пороге и не мог поверить своим главам: на лестничной клетке стояла мама. Нет, это не мама, может ангел которым она стала, только разве ангелы не должны быть в белых платьях и с крыльями? - Ты наверно Лёша?, - ангел смотрел на него таким теплым и нежным взглядом, - меня зовут Катя, я сестра твоей мамы. Они сидели и пили на кухне чай, который Лёша сам заварил. Женщина, которая назвалась сестрой его матери, осматривалась по сторонам, как-то неуверенно сидя на табуретке. Ей наверно было жарко в черном бархатном платье и чулках, ведь на улице стояла не по сезону теплая погода. Сейчас, сидя напротив, Лёша смог рассмотреть свою новоявленную родственницу. Она моложе или старше мамы? Кто знает, такая ухоженная, черные волосы собраны в аккуратную, но мягкую прическу, глаза подведены тонкими черными стрелками, так и мама делала, на губах нежно-розовый блеск, руки ухоженные с белыми кончиками ногтей, и вообще вся она такая аккуратная. - Лёша, - тем временем начала женщина, - у нас с твоей мамой были не очень теплые отношения, возможно она даже не рассказывала обо мне, но это не означает что я ее не любила, и я не хочу чтобы ее единственный ребенок попал в приют. Я живу далеко от сюда, в Америке и очень хочу чтобы ты поехал со смой. Ну, что скажешь? В голосе Кати было столько надежды, неужели она думает, что он откажется, она ведь… - Вы очень похожи на маму. Это был ответ, Катрина, подавшись порыву, крепко обняла племянника а Лёша плакал. Сейчас можно. Мальчик все плакал и чувствовал влагу в своих волосах, Катрина его обнимала и рассказывала ему о новой семье, о сыновьях; муже; Зике, золотистом ретривере Адама; о домике у озера который они арендуют каждое лето на месяц. В этих объятиях было так спокойно, словно он вновь был младенцем у мамы на руках. Спустя пол часа, под грузом пролитых слез Лёша уснул, даже сквозь пелену сна ощущая тепло рук ангела, пришедшего чтобы спасти его. Утром Катрина приготовила завтрак – молочную рисовую кашу, и убежала оформлять документы. Лёша пытался не подавать виду, но ему было очень страшно отпускать женщину, вдруг все это просто сон и она больше не вернется. Но Катрина вернулась, и шестой рассвет без самого родного человека не свете Лёша встречал уже в самолете, который вез его в новую жизнь. С собой мальчик увез только фотоальбом.