несовпадение

Автор не пытается закончить затянувшийся рассказ побыстрей, все вот так немного нелепо было задумано с самого начала На свежем воздухе Алекс немного пришел в себя и уже не висел на Мише безвольной тушкой, но все ещё нуждался в поддержке и помощи в выборе направления движения. Путь домой мог бы прийти довольно буднично, но заскучать Мише не дали. Алекс отчего-то перешел на английский. Сначала примерно полчаса он что-то ворчал, тут Миша никакого смысла уловить не мог, а потом парень просто запел. Голос у парня оказался чистим и красивым, да и со слухом вроде бы тоже было в порядке, в тишине спящего города, иногда нарушаемой проезжающими мимо машинами, голос парня скользил по улицам и отбивался от стен домов, словно они находились сейчас на сцене, среди декораций к какой-то немного абсурдной пьесе. When I come home alone When I stand and you fall When you feel and you know When I stay and you go…* Напевал Алекс, как оказалось, последнюю услышанную на концерте песню, вернее только припев, куплеты он пропускал, видимо просто не смог запомнить. Только вот минут через пятнадцать Миша понял, что после четырех строчек, услышанных на концерте, Алекс уже поет от себя, попытался вслушаться, но понимал только отдельные слова, которые не давали понять общий смысл этой песни. Отдельным приключением можно назвать покупку шоколадки в круглосуточном киоске. Алекс с продавщицей так общего языка и не нашел, кто же виноват, что молоденькая девушка английского не знает, что там говорить о том, чтобы понять пьяного иностранца. Когда в разговор вмешался Миша, девушка смотрела на него с такой благодарностью, словно он ей жизнь спас. На этом дело не закончилось, ведь в плату за плитку шоколада парень протянул девушке кредитку, расплачиваться пришлось Мише. Тут парень пообещал себе завтра взыскать с Алекса должок, за такие деньги в супермаркете можно было бы купить минимум три шоколадки, нет, он не жмот, но все-таки. Жуя сладость, Алекс притих минут на пятнадцать, потом попытался накормить Мишу с рук последним кусочком, тот долго упирался, по потом все же сдался, аккуратно подхватив зубами квадратик шоколада с пальцев Алекса. Надолго шоколадки не хватило и Алекс снова принялся распевать все те же When I come home alone. Мише его пение нисколько не мешало, но вот ребятам в форме, что как раз показались из-за угла, могло что-то и не понравиться, ситуацию усложняло и то, что Миша не знал как у Алекса обстоят дела с документами. Вроде бы он тут легально проживает, ведь работает, и квартира своя имеется, но рисковать не хотелось. Подхватив шатающегося парня за талию, Миша поспешил скрыться от внимания стражей порядка в арке, которая вела в плохо освещенный внутренний двор высоток. - Помолчи, - Миша притаился в темном уголке, Алекс оказался прижат к стене, чему довольно громко возмущался. Вздохнув, Миша просто закрыл рот парня ладонью, при этом пришлось буквально обнять Алекса, чтобы не вырывался. Пообниматься парень, как оказалось, был совсем не против и уже через несколько секунд он буквально повис на Мише, обхватив руками шею, и все бы ничего, только вот по ладони, что закрывала Алексу рот, прошелся язык, просто обжигая немного замерзшую кожу. Первым желанием было оттолкнуть от себя эту пьянь (с чего бы еще Алексу себя так вести), но в арке как раз мелькнули тени патрульных, заметь они их сейчас, одной проверкой документов дело не закончится. Собрав всю свою волю в кулак, Миша стоял не двигаясь, стараясь игнорировать тот факт, что к нему сейчас нагло пристают, и делает это парень. Когда опасность миновала, Миша мигом отошел от Алекса на безопасное расстояние и, придерживая того за плечо, постарался побыстрее добраться домой. Миша, конечно, прекрасно понимал, что злиться ему на самом деле не на кого, да, Дэн его бросил ради девушки, но и сам Миша поступал так же; Алекс напился практически до беспамятства, тут можно было бы обвинить Белова, но ведь за тем они и пришли в тот клуб, чтобы расслабиться, а то, что некоторым для этого нужно много алкоголя - личное дело печени каждого. К счастью, судьба над ним смилостивилась и остальной путь домой, около двадцати минут, прошел без происшествий. В лифте Алекс снова повис на Мише и что-то ворчал, уткнувшись ему в пальто, парню ничего не оставалось как просто игнорировать эти приставания, хорошо хоть за задницу не хватает, как делали некоторые его подруги под градусом, а обнимашки эти можно и потерпеть. Из лифта они вышли на этаже Алекса. Примерно пять минут потребовалось Мише, чтобы объяснить хозяину квартиры, что нужно достать ключи, еще пять минут эти самые ключи Алекс пытался нащупать в своих карманам, а когда нашел, то отдавать Мише не захотел, а попытался своими силами открыть замки, что у него, конечно же, не получилось. Миша просто таки вырвал из рук Алекса связку и сам кое-как справился и незнакомыми замками, не терпелось поскорей оказаться в своей квартире, сходить в душ и наконец лечь спать, но для начала нужно убедиться, что парень не покалечится, пока доползет до спальни. Как с ребенка, Миша снял с Алекса ботинки, предварительно зафиксировав шатающегося парня между дверью и шкафом, а когда расстёгивал на нем куртку, наманикюренные пальцы потянулись в пуговицам на его пальто, за что Алекс по этим самым загребущим пальцах и получил, правда не сильно. Когда Алекс был успешно транспортирован до кровати, Миша уже радовался своему триумфу, но как оказалось, поспешил с выводами. Сидящий на кровати парень совсем не хотел его отпускать, вцепившись ткань куртки с упорством, которому и репьях бы позавидовал. - I love you so much! – проговорил Алекс, смотря Мише прямо в глаза, - Why do I love you so much? But it's all the same to you, you got she! Миша даже дышать перестал, настолько диковинной и абсурдной казалась эта ситуация. Тон Алекса, те слова, что он говорил, казались такими нереальными, совсем не похожими на того Алекса, которого знал Миша. Наверняка это просто воспоминание о давно потерянной неразделенной любви. Но последнее Алекс опроверг буквально через секунду, с придыханием прошептав «Миша» перед тем, как впиться в его губи поцелуем. Тут уже Миша чувство самосохранения заглушить даже не думал и попытался оттолкнуть от себя Алекса, но пьяный парень оказался довольно сильным и вырваться не дал. Алекс провел языком по плотно сомкнутым губам, а у Миши просто глаза на лоб полезли от ощущения гладкой твердой бусинки, которая наверняка являлась пирсингом в языке. В голове как-то нечаянно мелькнули две мысли, и обе были невероятно абсурдными: первой было то, что он еще не целовался ни с кем с пирсингом в языке, а вторая и того хуже: когда они целовались в прошлый раз на языке у Алекса пирсинга не было. Алекс же, видимо, устав ждать реакции на свои действия, оторвался о Мишиных губ, но лишь затем, чтобы спустится к шее, и оставить на нежной коже следы своих зубов. Тут Мише наконец удалось вырваться из цепких пальцев. Схватившись за израненное место, парень отскочил от Алекса на пару метров, просто закипая от злости. Укусили его довольно сильно, благо не до крови, но след останется надолго. Алекс, откинутый на подушки тем временем, уже не ворчал какую-то околесицу, как весь предыдущий час, а тихо сопел. Видимо, как только тело приняло горизонтальное положение парень мирно отключился. Миша стоял посреди чужой спальни и чувствовал себя полным идиотом, будто все мысли и чувства спутались в один тугой комок, который так просто не распутаешь. Он злился на этого самоуверенного американца, который сейчас вот так нагло лез к нему, но в то же время ему было очень жаль парня, ведь получается, что он страдает от неразделенной любви и тут у него вообще нет шансов, Миша ведь натурал. Он тихо, чтобы не разбудить Алекса, покинул его квартиру и так же тихо вошел в свою, сбросил одежду, что провонялась сигаретным дымом и пошел в душ. Странно получается, теперь он себя едва не виноватым чувствовал перед Алексом, хотя в чем может быть его вина? В том, что они встретились, застряли тогда в лифте? Парень понимал, что лучше всего сейчас лечь и уснуть, не даром говорят «Утро вечера мудрее», но вот уснуть он сейчас никак не мог, а ведь всего полчаса назад он зевал так, что едва не свернул себе челюсть. Накинув теплый махровый халат, парень немного послонялся по квартире, посидел на кухне, жуя яблоко, а затем пошел в свою комнату. Из письменного стола он достал пачку сигарет и зажигалку. Курил Миша редко, только в самых критических случаях, сигаретный дым как-то расслаблял. В универе он не курил ни разу и последний раз затягивался, кажется, когда его бросила Валерия. С пачкой сигарет парень шагнул на балкон и настежь открыл окно, холодный воздух тысячами острых иголок впился в кожу, заставляя немного поёжиться и плотнее запахнуть на себе халат. Сколько он так стоял, смотря в ночное небо и глубоко втягивая в легкие табачный дым, сказать было сложно. В голове было пусто, но на душе было какое-то беспокойство, словно случилось нечто очень важное, одно из тез событий, которые заставляют переживать и думать, лишают сна и аппетита. Опомнился Миша лишь когда на горизонте медленно начало алеть небо, предвещая скорый рассвет, а сигаретная пачка опустела, хотя была полна на половину, никогда он еще так много не курил за раз. Со злостью зашвырнув пустой коробок куда-то на улицу, парень зашел в свою комнату, где сейчас было лишь немного теплее, чем на балконе, дверь он ведь за собой закрыть не додумался. Сейчас он, наконец, понял настолько сильно устал и хочет спать, забравшись под одеяло, парень забылся спасительным сном. *MAY OF SORROW "Long way home"