Падение вверх

      Два дня в поместье Забини прошли как-то слишком тихо. Блейз совершенно не обращал внимания на свою молодую жену. Конечно, из-за этого Джинни ни капли не расстроилась. У нее была своя отдельная, вполне уютная комната, своя уборная. Заботливые эльфы приносили завтрак, обед и ужин прямо в комнату. Сначала младшая Уизли радовалась, что может не выходить из комнаты и не встречаться с Забини, но спустя несколько дней, проведенных в закрытой комнате, она решила выйти и осмотреть уже свой дом.       Поместье оказалось очень большим. Большие комнаты, красивые залы, огромная библиотека. Гермионе наверняка бы понравилось, что в доме такой большой выбор книг. Но Джинни больше всего понравилась кухня. Просторная, светлая, много различной кухонной утвари. Джиневра унаследовала от матери любовь к готовке. С самого раннего детства девушка училась разным фирменным рецептам от Молли Уизли. Конечно, до мамы ей было далеко, но она вполне могла сама приготовить сносный ужин.       На кухонном столе стояла большая корзина, набитая яблоками. Девушка взяла зеленый плод и вдохнула его аромат. Запах солнца, ветра, дождя и ещё чего-то неуловимо терпкого, возможно, это запах детства, или вечера, или надвигающейся осени. Сразу нахлынули воспоминания о жарком августовском вечере, когда Джинни, Рон и близнецы сбивали спелые яблоки с высокого дерева. Затем Молли готовила наивкуснейший яблочный пирог. Казалось, девушка почувствовала на кончике языка тот сладкий вкус. Сразу же возникло желание отведать хотя бы кусочек лакомства.       Мысль приготовить пирог возникла в голове так быстро, что Джинни даже не успела её отогнать. С помощью недовольных домашних эльфов, которые твердили, что «миссис Забини не должна готовить», она нашла все недостающие ингредиенты и приступила к готовке. Девушка так увлекалась готовкой, что даже не заметила наблюдавшего за ней Блейза.

***

      Забини вернулся с собрания уставший и очень голодный. Утром Темный Лорд опять созвал их на собрание, Блейз даже не успел позавтракать. Собрание было долгим и нудным. Волан-де-Морт повторял одно и то же изо дня в день, казалось, что от такого количества власти у старика «поехала крыша». Но все молчали, не желая попадать под горячую руку Лорда. Все знали, какой он в гневе.       Сняв наконец неудобный черный плащ, Блейз решил не дожидаться обеда и отправился прямо на кухню, надеясь найти что-нибудь перекусить. Но нашел он кое-что другое. Не обращая внимания на суетящихся вокруг домашних эльфов и тихо напевая что-то себе под нос, на кухне готовила Джинни. Блейз нахмурился — его жена не должна быть кухаркой. Но останавливать ее он не спешил. Облокотившись на дверной проем, парень наблюдал за умелыми движениями младшей Уизли.       Девушка казалась сейчас Забини очень милой, с мукой на щеке и небрежно убранными волосами. Честно говоря, в тайне он всегда восхищался Джинни. Такая сильная, но в тоже время и слабая. Ее нужно защищать, беречь, но она всегда может дать отпор сама. Конечно, Блейз часто отмечал красоту гриффиндорки. Джинни была необычной девушкой, полной противоречий и тайн, от этого к ней всегда тянуло.       Джинни поставила пирог в печь, вытерла руки салфеткой, обернулась и заметила Забини. Парень все ещё стоял, облокотившись на косяк, сунув руки в карманы брюк. Его глаза изучающе скользили по девушке, ненадолго задерживаясь на декольте.       — Что делаешь? — просто спросил парень.       — Пирог пеку, — Джинни не знала, как реагировать на присутствие юноши. Ее сердце уже бешено стучало, намереваясь разорвать грудную клетку.       Забини подошел к девушке и, забрав салфетку из ее рук, вытер щеку, почти невесомо касаясь рукой. Парень отметил, что у Джинни очень нежная, как шелк, кожа. Он заправил выпавшую из хвоста прядь волос за ухо и посмотрел девушке прямо в глаза.       Уизли не знала, как относится к слизеринцу. Он не делал ей ничего плохого, даже от грубых высказываний в сторону ее семьи он воздерживался. Но и хорошего от него было мало.       Парень вглядывался в напряженное лицо девушки. Большие ярко-зеленые глаза, аккуратный нос, пухлые губы, веснушки по всему лицу.       «Интересно, все ли ее тело покрыто веснушками?» — невольно пронесся вопрос в голове парня.       Забини медленно наклонился и трепетно коснулся таких манящих губ. Девушка попыталась оттолкнуть парня, но Блейз завел ей руки за спину так, что она больше не могла ими двигать. Поцелуй становился все жестче, требовательнее. Свободной рукой юноша слегка надавил на челюсть гриффиндорки, заставляя ее разомкнуть губы. Его язык бесцеремонно ворвался в рот Джинни. Уизли прикусила язык, в надежде, что Блейз остановится. Но парень истолковал действие иначе. Он оторвался от губ девушки и, покрывая лицо поцелуями, спустился к шее.       — Блейз, пожалуйста, перестань, — взмолилась гриффиндорка, жалея, что вообще покинула свою комнату.       — Тише, милая, расслабься, — юноша коснулся губами нежной шеи, слегка прикусив ее. Из глаз потоком потекли горячие слезы. Джинни зажмурилась, в надежде, что это все дурной сон и проснется она в объятьях Гарри. Но губы Забини продолжали исследовать тело девушки, опускаясь все ниже. Руки парня потянулись к застежке на платье. Одним резким движением он расстегнул молнию и стянул платье вниз, оставив девушку в одном нижнем белье.       Блейз шагнул назад, рассматривая девушку затуманенным взглядом. Её фигура была стройной и подтянутой. Сказались тренировки квиддичем. Уизли попыталась прикрыться руками, её щеки залились румянцем от стыда и от жара, исходящего от парня. Забини взял жену за руки, не давая ей закрывать свое тело.       — Не прячься, ты прекрасна! — парень положил свои горячие ладони на тонкую талию Джинни. Блейз усадил девушку на стол, удобно пристроившись между ее ног. Он отодвинул лямку лифчика и поцеловал ее плечо. Джинни почувствовала, как внизу живота завязался тугой узел, разливаясь сладкой истомой от нежных поцелуев парня. Уизли почувствовала странный запах — кажется, пахло горелым. — Пирог! — девушка оттолкнула уже расслабившегося Забини и, спустившись со стола, понеслась к духовке. Блейз стоял и удивлено наблюдал за действиями жены. Джинни надела кухонные перчатки и вытащила из духовки слегка подгоревший яблочный пирог. Недовольно посмотрев сначала на пирог, затем на парня, Уизли нахмурила брови. Забини, намереваясь продолжить начатое, направился к девушке, на ходу сбрасывая рубашку. Стоило парню приблизиться к ней, как кто-то их нагло прервал.       — А вы времени даром не теряете!       — Малфой! — буркнул Забини. Умеет этот парень появляться не вовремя.       — Разговор есть. Только оденься, пожалуйста, — Драко ухмыльнулся.       — Эй, отвернись. Не видишь, моя жена не одета! — Малфой тихо рассмеялся и вышел из кухни, оставляя молодоженов одних. — Прости, милая, мне надо идти, — Блейз поцеловал девушку в лоб и, подобрав рубашку, вышел из кухни.       Джинни удивленно смотрела в след мужу. Он был слишком нежным, совсем не по-слизерински. Девушка подобрала платье и быстро надела его.       В целом, пирог пострадал не сильно. Срезав горелую корочку, Джинни украсила его кремом, приготовленным заранее. Двигалась девушка на автомате, даже не задумываясь над тем, что она делает. В ее голове летал рой мыслей, переплетаясь и путая ее окончательно.       Малфой видел полуголых Джинни и Блейза, наверняка он все расскажет Гермионе. И тогда Грейнджер тоже отвернется от нее. Уизли усмехнулась своим мыслям, скорее всего Малфой вообще не разговаривает с Гермионой. Она не слышала о подруге уже несколько дней, но спрашивать у Забини не хотела, боялась. Джинни сидела одна в четырех стенах, даже не зная, что творится в мире. Но больше всего ее волновало два вопроса. Победит ли Гарри и, самый важный, сможет ли он простить ее.       Но ведь она не виновата, она сможет объяснить ему, и он все поймет. Девушка вспомнила о непреложном обете и осела на пол — она никогда не сможет рассказать все Поттеру. Гарри, милый Гарри.

***

      Джинни просидела на холодном полу кухни два часа. Все время она плакала: сначала кричала и билась в истерике, а затем просто сидела, обняв коленки, ощущая, как льются рекой слезы. Наплакавшись, гриффиндорка задремала прямо там, облокотившись на каменную стену. Сквозь сон, она почувствовала горячие руки на своем теле, но не было сил, чтобы открыть глаза.       Спустя несколько минут, Джинни почувствовала холодную подушку под головой. Девушка поняла, что сильно замерзла, когда ее укрыло пуховое одеяло. Тепло разлилось по телу, и Уизли сразу провалилась в тревожный сон.

***

      — Миссис Малфой, сэр Драко ждет вас на ужин, — пропищал тонкий голос за спиной Гермионы.       — Я сейчас спущусь, — Грейнджер отложила книгу и встала с удобного мягкого кресла.       На второй день, убедившись, что Малфой ушел «на работу», девушка вышла пройтись по дому. Конечно, ее целью была библиотека. Она слышала, что малфоевская библиотека больше, чем в Хогвартсе, но чтобы она была настолько огромной. Грейнджер была столь удивлена библиотекой, что провела там весь день, вернувшись в комнату лишь поздним вечером. С тех пор девушка стала тайком пробираться в дворец книг.       Раньше Драко не изъявлял желания видеться с Гермионой, они не встречались после того случая в ее комнате. Конечно, девушке это было только на руку. Как бы она не скрывала этого, она боялась Малфоя. Его переменчивого настроения. Боялась, что он может навредить ей. Но, если раньше она могла убежать и спрятаться в башне Гриффиндор, то теперь она - его жена, и находится на его территории. Грейнджер должна следовать его правилам, иначе будет худо. Гриффиндорка оправила красивое темно-синее платье с длинными рукавами и небольшим декольте. Теперь девушка не может ходить в удобных и простых джинсах, ее гардероб состоял в основном из платьев. Она встречала в шкафу пару брюк, но надевать их пока не решалась.       Найти дорогу до столовой не составило труда, она находилась прямо под библиотекой. Грейнджер направилась к широкому столу, за которым сидел Малфой. Каблуки стучали по каменному полу, нарушая тишину в зале. Девушка села на свободный стул рядом с Драко. На столе уже стояли приготовленные блюда и столовые приборы. Гермиона нервно заерзала на стуле, не понимая, как ей общаться с парнем. Он вроде как ее муж, но вроде как бы еще считается врагом.       — Успокойся, Гермиона. Бить тебя я не собираюсь, — девушка вздрогнула от своего имени. Она не думала, что когда-нибудь услышит его из уст Драко. — Твоя палочка, — Малфой положил на стол волшебную палочку Гермионы.       Девушка удивлено посмотрела на парня и протянула к ней руку. Только коснувшись ее, Гермиона ощутила холодное прикосновение к своей ладони. Грейнджер подняла глаза и встретилась с изучающим взглядом серых глаз.       — Только без фокусов, хорошо?       Малфой был на удивление добр, девушка неуверенно кивнула. Парень убрал свою руку и приступил к ужину. Гермиона последовала его примеру и дрожащей рукой взяла вилку.       Ужин прошел в напряженной тишине. Казалось, девушка хочет что-то сказать, но не решается. Драко это раздражало, раздражала вся эта ситуация. Парень до сих пор не мог свыкнуться, что Грейнджер, которую он всегда обзывал и доставал, теперь его жена. Он знал, что его брак будет не по любви, но что между ним и его женой будут такие натянутые отношения…       На днях Малфой отправил письмо матери — ответа так и не последовало. Он и так переживал за нее, а тут ещё и Грейнджер свалилась на его голову. Вокруг было столько проблем, что парню казалось, что он погряз в них как в пучине и выхода уже нет. Еще Темный Лорд упрекал его и Забини, что те упустили Поттера и его рыжего дружка. Что ж, расплата за это уже пришла. Даже не пришла, а навалилась огромным комом. Из мыслей парня вырвал голос Гермионы. Неужели она решилась что-то сказать?       — Драко, — Малфой посмотрел на девушку — она практически не притронулась к еде. — Я могу общаться с Джинни?       Гермиона внимательно следила за эмоциями парня. А Драко так и хотел сказать, что твоя подружка счастлива и без тебя в объятьях Забини. Быстро же она привыкла к своему положению.       — Как хочешь, — Драко пожал плечами.       В глубине души ему хотелось закрыть жену в самой дальней комнате поместья и ограничить ее и без того малый контакт с внешним миром. Но головой он понимал, что тогда она точно сойдет с ума в четырех стенах. Он наблюдал, как глаза девушки наполняются радостью, и она прячет легкую улыбку. Драко отметил, как идет ей улыбка. Ее исхудавшее лицо сразу стало милее, а большие карие глаза залились светом.       — Спасибо, — тихо сказала девушка, откладывая вилку в сторону.       — Ты не поела.       — Я не голодна, — Гермиона потупила взгляд, всматриваясь в тарелку.       — Грейнджер, ты должна есть. И это вовсе не просьба, — легкая угроза появилась в нотках голоса юноши. Девушке не нравилось, когда ей указывают. Гермиона с детства была упрямой, когда ей указывали, она делала все в точности до наоборот.       — Если я не голодна, есть я не буду, — девушка встала из-за стола и направилась в сторону лестницы.       — Я еще не отпускал тебя, — Драко сам удивился, как грозно звучал его голос.       — Мне плевать, Малфой, — Грейнджер быстро поднялась по лестнице и побежала по коридору.       Забежав в свою комнату, Гермиона прижалась спиной к двери, пытаясь отдышаться. В голове возникли мысли, что она неправильно повела себя с Драко. В конце концов, он был добр с ней. Она вздохнула и села на кресло, возле камина. Девушка смотрела на огонь, не обращая внимания на время. Спустя пол часа дверь комнаты скрипнула и по полу поползла полоска света. Гермиона встала и посмотрела на вошедшего. Малфой прикрыл дверь и прошел вглубь комнаты. Гриффиндорка с осторожностью наблюдала за парнем — он прошел мимо нее, и она отчетливо ощутила запах алкоголя. Снова.       — Ты слишком часто пьешь, тебе не кажется? — нарушая тишину, спросила Гермиона. Кажется, она себе позволила лишнего. Но Драко на это лишь рассмеялся.       — Не тебе решать, — парень стремительно приблизился к девушке, заглядывая в большие карие глаза. — Ты теперь моя, Грейнджер. И будешь делать то, что я скажу и когда я скажу. Тебе понятно? — Гермиона молчала, чувствуя его дыхание у себя на щеке.       Малфой наклонился и жадно поцеловал гриффиндорку. Он крепко держал ее руки так, что она даже не могла пошевелиться. Гермиона сжала губы, не собираясь отвечать парню. Он начал целовать нежную шею, кусая ее. Он подтолкнул ее к кровати, расстегивая платье. Сняв с Гермионы одежду, Драко повалил ее на кровать, наваливаясь сверху. Грейнджер попыталась оттолкнуть юношу, как только освободились руки. Но все было напрасно, парень был сильнее ее. Малфой завел ее руки над головой, спуская все ниже.       — Не нужно вырываться, Грейнджер, — парень тяжело дышал, а из глаз Гермиона брызнули слезы.       Малфой разозлился. Он старался быть нежным с ней, но его старания не были оценены.       — Ты любишь жестче? Что ж, Грейнджер, могу устроить.       Драко одним резким движением сорвал с девушки нижнее белье. Звук расстегивающейся молнии. Гермиона зажмурила глаза, будто это могло помочь ей скрыться. Она почувствовала, как парень касается там, где еще никто не касался. Резкая боль пронзила все тело, Гермиона вскрикнула. Слезы омывали лицо девушки. Она уже не пыталась вырваться, а лишь желала, чтобы все поскорее закончилось и Малфой снова оставил ее одну.       Но парень даже не обращал внимания на безмолвную мольбу девушки.       — Ты хоть представляешь, каково это - хотеть грязнокровку? Желать обладать твоим телом, когда ты сохла по тупице Уизли? — Гермиона не слушала, что шептал Драко. Она отвернулась от него, мысленно молясь, чтобы парень ушел.       Гермиона не знала сколько уже прошло времени, но, казалось, прошла целая вечность. Грейнджер почувствовала, что больше ничего не сжимает ее, руки свободны. Она посмотрела на парня — он застегнул брюки и, даже не взглянув на гриффиндорку, большими шагами вышел из комнаты. Гермиона села в угол кровати, подобрав под себя ноги. Она вся дрожала, но не от холода — от страха. Страха, что будет дальше. Что Малфой придумает еще для унижения девушки.       Гермиона тихо всхлипнула. Девушке уже надоело плакать, но слезы продолжали литься по бледным исхудавшим щекам. Порой она смотрела на себя в зеркало, но совершенно не узнавала девушку в отражении. Впалые щеки, черные круги под глазами, искусанные до кровавой корочки губы. Гриффиндорку мучали кошмары, из-за этого девушка не высыпалась. Днем Грейнджер не могла проглотить и кусок пищи, ее фигура потеряла прежние формы и теперь была больше похожа на скелет, обтянутый кожей.

***

      Гермиона просидела в углу кровати всю ночь, неподвижно смотря в одну точку. Она бы, наверное, так и сидела, если бы не услышала хлопок.       — Миссис Малфой должна спуститься на завтрак, — тихим голосом пропищала Дина.       — Передайте Малфою, что я не голодна, — Гермиона даже не посмотрела на переминающегося с ноги на ногу эльфа.       Дина исчезла с характерным звуком, оставляя Грейнджер одну. Девушку пробил озноб, она плотнее обняла свои колени. Гермиона вздрогнула, когда дверь скрипнула. Гриффиндорка вжалась в угол кровати до боли в спине, надеясь, что Драко не заметит ее и уйдет.       — Грейнджер, я же сказал, что ты должна есть! — Малфой взглянул на Гермиону. Неужели все это с девушкой сотворил он? Тусклые глаза были красными от слез. Губы искусаны, казалось, она стерла кровь только что. На тонкой шее красовались бордовые отметины, а на руках темные синяки. Гриффиндорка вся дрожала. Парню казалось, что он слышит, как стучат ее зубы.       Драко подошел ближе к кровати. Гермиона дернулась и подняла взгляд на парня. Страх и отчаянье в глазах. Малфой остановился возле кровати. Он не знал, что делать. С одной стороны, Грейнджер теперь его жена, мать всегда учила его, что муж — это поддержка. Но с другой стороны, она все еще оставалась грязнокровкой Грейнджер, а с грязнокровками его учили обходиться по-другому.       — Извини, Грейнджер, — Малфой сам не понял, что произнес эти слова. Девушка усмехнулась.       — Извини? Пошел ты к черту, Малфой, — Гермиона снова отвернулась от парня.       Драко сжал челюсть, под скулами взыграли желваки, руки сжались. Он никогда ни перед кем не извинялся.       — Вставай, — рявкнул парень. Грейнджер даже не шелохнулась. Малфой подошел ближе и схватил девушку за руку. — Я сказал вставай. Ты должна быть послушной, Грейнджер. Мне совсем не хотелось тебя наказывать.       Драко вышел из комнаты, крепко сжимая руку девушки. Гермиона еле поспевала за его быстрыми шагами, но парня это не заботило, он продолжал идти в неизвестном для гриффиндорки направлении. Но уже спустя несколько минут она поняла, что Малфой ведет ее в подземелье.       В подземельях пахло сыростью и кровью. Наверно, кровь пленников впиталась в холодные камни поместья. Грейнджер поежилась от пронизывающего сквозняка, она все ещё оставалась в ночной рубашке, которую надела ближе к утру. Малфой открыл первую попавшуюся темницу и толкнул туда девушку.       — Посидишь здесь и подумаешь. В следующий раз будешь послушной девочкой.        — Катись к черту, — выплюнула Гермиона, потирая ушибленный локоть.       Драко нахмурился и закрыл дверь на ключ. Гермиона слышала, как удаляются шаги. Только когда донесся тихий скрип двери, девушка осела на холодный пол и, обняв свои плечи, тихо заплакала. Пока Гарри с Роном рискуют своей жизнью, она сидит и плачет. Вспомнив таких родных мальчиков, слезы потекли еще сильнее. Гермиона уже больше недели не слышала ни одной новости из внешнего мира. Она боялась, что если возьмет газету в руки, то увидит заголовок, что Поттер мертв и Темный Лорд победил. Было горько, что она совершенно ничем не может помочь своим друзьям. Но хотят ли они теперь помощи от нее, предательницы, пусть и не по ее воле?       В подвале было холодно, Гермионе казалось, что она уже даже не может пошевелить пальцами на босых ногах. Она тихо стала напевать себе под нос, чтобы хоть как-то отвлечься от терзающих мыслей. Сама того не замечая, она начала петь колыбельную, которую ей пела мама.       Грейнджер закрыла глаза, и перед глазами появился образ мамы. Такой светлый, теплый. Это она научила Гермиону быть храброй. Казалось, девушка до сих пор слышала ее голос: «Будь храброй. Даже если это не так, притворяйся. Никто не сможет увидеть разницу». Бессонная ночь дала о себе знать, Гермиона уснула, облокотившись на сырой камень.