sea and fire

      Как ты думаешь, стоишь ли ты чего-то в этом мире? Чего ты сможешь добиться? Что тебя держит тут?       Банальные вопросы, на которые есть банальные ответы. Все по стандарту. Одно за другим. Сплошное клише, из которого тебе не вырваться. Это дурацкая система последовательных, бесконечных действий. Ты делаешь, и делаешь, и делаешь все по кругу, не замечая этого. Но остановись, оглянись. Что ты сделал, чего ты добился? НИЧЕГО. Да, но это не так. Ты сделал уже много, если смог остановится и задуматься об этом. Ты уже сломал эту систему.       Вопрос сейчас в том, сможет ли сломать систему Эва Мун, та, рыжеволосая смешная девчонка, которая сожгла холодного, как океан у берегов Антарктики парня Кристофера Шистада. 46. 47. 48...       Опять считаешь Эва Мун? И зачем? Просиживаешь последние часы перед отъездом домой. Сидишь и щелкаешь ручкой в такт - отличная идея, считая, что вероятность не увидеть этих людей больше никогда - равна 99% -Эва, вы должны все это написать, вы должны рассказать. -Простите, но она ничего не должна,- это был тот самый голос, который содрагал снежные лавины в ее душе. Минута замешательства.       Он стоит, опираясь на дверной косяк (с этой безбожно дикой ухмылкой на лице) как ни в чем не бывало, как будто это не у него самое тяжелое состояние куча ран и синяков. Как будто. Физическая боль, не могла сравниться с духовной. Он чувствовал себя виноватым перед Эвой. Он не смотрел в ее глаза, ему было стыдно. Вот этот момент, момент дикости.       Эти коричневые глаза, которые сейчас отражали лучи заходящего солнца, встретились и потонули в мятных глазах, в которых хотелось остаться, задохнуться и просто, как можно дольше смотреть. Для них вечность остановилась, она стала ничем, ничего сейчас не имеет значения. -Крис? Кристофер? Ты... ты… - и опять слезы, а голос охрипший. Как будто она кричала(да она просто орала, разрывая свою глотку, пока он бродил в колючих лабиринтах своего разума) Вскочила, и побежала, понеслась к нему, вот только ремень, которым она была пристегнута за левое запястье, помешал (как и мать, которая помешает ей остаться здесь, с ним). Да, Эва Мун больна. И это уже не просто зависимость - это болезнь. Вот и она попалась.       "Бедная, бедная Эва Мун, попалась в мою ловушку. Заболела мной, как очередная дурочка. Жалкая дурочка."- пронеслось в голове парня." Да, вот только, не такая ты и дурочка, сожгла меня ты Эва. Просто дотла. Заманила в свою ловушку. Погубила, как и я тебя" Врач резко встал и усадил ее обратно. -Я оставлю вас на пару минут,- отстегивая ремень, говорил он,- ты обещаешь больше не кричать и не пытаться убежать? Девушка кивнула.       Не успел он отпустить ремень, как она уже стояла рядом с Кристофером и смотрела в его бездонные карие глаза, в которых лучи солнца отражались маленькими бермудскими треугольниками. Его глаза бегали на право, налево.Он смотрел на нее и пожирал взглядом. Она не спеша потянула руку к нему, чуть приподнимая ее. Электрический импульс, и миллион мурашек по телу. Пара сантиметров она чувствует его дыхание. Он чувствует запах лекарств. Опускает голову и видит больше десятка следов от капельниц. Пластырей и бинтов. А на ее коленках были милые ссадины как в детстве.       Он обнял ее. И время опять замерло. Они оба боялись пошевелиться, потерять, разрушить этот момент. Она слышала его учащенное сердцебиение, вдыхала запах больничных простыней, но даже так, он все же пах тем самым мятным чаем с черной смородиной. И она оказалась дома. В самом нужном месте, с самым важным человеком. Жаль, ведь скоро она потеряет его, возможно и навсегда