Noah Cyrus ft. Labrinth – Make Me (Cry)
Аэропорты.
Аэропорты.
Аэропорты…
Сколько слез они видели? Сколько улыбок? У каждого аэропорта на счету миллионы таких историй.
Девушка провожает своего парня на самолет. Пожилую женщину встречает сын с женой. А в другом углу стоит тренер с командой по фигурному катанию. У каждого своя история. У каждого свое «
куда?» и «
почему?». У Эвы не было своего «
почему?». Она улетела против своей воли.
«Видок не очень», — заметила девушка, проходя мимо зеркальной двери. Остановилась на секундочку, чтобы поправить выбившуюся прядь медных, его любимых, волос.
-Что ты копаешься?! — недовольно проворчала женщина, — Чэтель ждет нас, поторопись.
-Конечно, как говорится «новая жизнь», откажусь от всего, что было мне так дорого. Спасибо, мам, — сказала Эва, закидывая на плечо наспех собранный рюкзак. Радоваться или плакать? Но мать ее не слышала. Сейчас ей особо не важно, что чувствует Эва. Она делает так, как считает нужным.
«Затуманеналюбовью»
Сдерживать себя, чтобы не написать важному человеку- это трудно. Это тяжело. Это больно. Это разрывает тебя на куски, то ли от злости, то ли от ненависти к самому себе. Заходить в диалог и писать глупое: «привет» или задавать обычные стандартные вопросы… но иногда хочется написать просто и краткое «прости».
За что? Может быть, и правда не за что, но иногда просто хочется извиниться перед человеком.
За что же? За ошибки, за причинённую боль, да даже просто за то, что потратил его время.
За свою слабость.
Время- драгоценная штука, знаете ли. Оглянешься назад, а там детство, первые разбитые коленки, первая обида, все такое первое и новое. Живешь, каждый день радуешься лучам солнышка, открываешь что-то новое. А сейчас? Сейчас, каждый день распознаешь спектр эмоций и чувств. Раздражение, обида, боль, грусть, предательство…
В окне автомобиля любимого мамой
, и нелюбимого Эвой, Чэтеля отражались фонари, яркие огни. Стокгольм блестел, светил жизнью. Подростки стояли на площади небольшими компаниями и занимались различной фигней. Холодный, сырой и окутанный тенью городок. Нетипичный для Эвы. Не сравниться с Осло. И школа, в которую идти уже завтра, не сравниться с Ниссен. И люди, точнее 1 человек, никто его не заменит.
«Эва, ты добралась?»
«Да, Вильям, спасибо. Как он?»
«Молчит. Слышал, семья его вернулась. Крису будет тяжело. Когда поговоришь с ним?»
«Не знаю. Я не смогу»
-Эва, Эва…- ты что в облаках-то витаешь?! Тебе еще столько сделать надо, — хмуря брови, произнес мужчина, — что на ужин будешь, спрашиваю.
-Ничего. Я устала после перелета, думаю лечь спать.
-Хорошо, — кратко сказал он.
Комната ничуть не изменилась, все те же желто-оранжевые обои, старые рисунки, полки с книгами. Все в точности было не таким, как она привыкла. Все было чужим. Еле уловимый запах порошка вызывал отвращение. Хотелось выкинуть все, оставить лишь кровать занавески и
все самое необходимое. Эва чувствовала, как депрессия нервно ждет, пока она случайно вляпается в нее.
Лежа на кровати, Эва закуталась еще сильнее в толстовку Криса. Он бесконечно писал ей сообщения…
Стены комнаты так и давили. Казалось, что они вот-вот сдавят Эву, переломают ей все кости.
Морально она была давно сломана. Трещины на потолке… это уже как болезнь, рассматривать их, считать, просчитывать, в какую сторону пойдет дальше.
Завтра новый день,
новая жизнь…
Жизнь, которую она не выбирала. Она прекрасно знает, что при любом
«удачном» случае сбежит обратно в Осло.
К нему. К Кристоферу.
«Привет красотка, рад снова видеть тебя. Сходим куда-нибудь?»
Лениво взяв телефон в руки, Эва печатает ответ:
«Прости, но мне глубоко пофиг на вас всех. Я приехала сюда не за этим»
Но, она стирает и быстро печатает:
«Ха-Ха. Да, можно будет)»
Новая жизнь…
