Время

      Время лечит. Прошло четыре года с тех пор, как они расстались. Тихо, без скандалов, обид и выяснения отношений. Мино просто выперли из агенства, а Чихо просто остался. Мелочь, казалось бы, но только они совсем перестали видеться, у Зико не было времени даже позвонить. Он ведь теперь занят, он ведь стал лидером новой многообещающей группы. А Мино снова стал никем. Потому он и не звонил первым, чувствуя себя полным мудаком и неудачником, виноватым во всем на свете. Если бы он немного больше бы постарался, его бы не заменили лучшим другом. Чихун, кстати, вообще был дико смущен этой ситуацией и не знал, как на глаза Мино показаться и как с ним заговорить. Так и разошлись все в постепенно угасающих редких звонках и холодных разговорах.       Первое время Мино жил как на автомате. Перед глазами туман, в легких вода, а в сердце — цветы репейника. Мино казалось, что его долбанули чем-то тяжелым по голове. Вокруг сгустились тишина и одиночество. Да, у него была семья — родители, сестра, кузен, дико похожий на него самого. Но их голоса доносились как через вату, были далекими и чужими. Мино разговаривал с ними, даже улыбался, но в следующую же минуту забывал, о чем вообще речь. Минхо глядел на себя как со стороны, призраком человека в коме или как фильм в жанре абсурда. Жизнь была сном Алисы в Стране Чудес, думалось, вот-вот и все это закончится, все снова станет на свои места и вернется. Но конечно не возвращалось. Как несколько лет вырвали из его жизни, и Минхо вернулся к точке отсчета. К утру того дня, когда кто-то из старых друзей, чье лицо и имя уже стерлось из памяти, позвал его вечером пробраться в ночной клуб. Клуб, где он встретил Чихо.        Мино снова смог попасть в агенство. Для него дикая загадка, как ему это удалось. Возможно, потому что оно было настолько хреновым. Параллельно он смог вписаться в хип-хоп крю. В которой был брат Чихо. Мино всегда по жизни «везло» и Сеул оказался слишком маленьким городом. Они с Тэуном неплохо делали вид, что не знают друг друга, но иногда Минхо ловил на себе странные взгляды старшего. Что-то среднее между жалостью и подозрением. Мино с головой ушел в работу. Он тренировался как проклятый даже в этой маленькой говняной компании, которую в глубине души ненавидел. Чихо бы посмеялся. А может и смеется, вместе с Тэуном. Если ему, конечно, есть дело, если он, конечно, спросил у брата про Мино, если тот ему ответил и еще кучка «если». Но, а вдруг. К тому времени, пелена перед глазами начала понемногу спадать, Мино начал ощущать себя наконец хотя бы живым и присутствующим здесь и сейчас. Колючка в груди постепенно становилась не такой ощутимой. Он реже вспоминал Чихо, но. Когда вспоминал, снова окунался с головой в странное чувство живой смерти и невыразимого крика.        А ведь Чихо не перестал звонить. Да редко, но звонил. Он говорил недолго, задавал стандартные вопросы, и голос его был другим. Для Мино он весь стал другим. Как два разных человека — «Чихо до», и «Чихо после». Этот «Чихо после» суховато поздравил с дебютом, пожелал удачи. Тот, «Чихо до», его Чихо, ржал бы как конь и обзывал бы лохом. Мино бесили эти звонки. Каждый раз хотелось заорать: «Вернись ко мне, мудила!». Но это ведь не тот Чихо, он не услышит и не поймет. Они просто старые знакомые, какое такое «вернись»? Куда?        Может, если бы он не появлялся вообще, Мино бы забыл его с концами, но нет, как только становилось хоть чуть легче, Чихо опять звонил ему. Мино иногда бессонными ночами пытался понять, зачем Чихо это делает. Неужели он боится и не хочет, чтобы Мино его забыл? Зачем? Да ну, глупость какая, кому он нужен. Да и после прошедшего времени. Чихо явно уже кого-то нашел. В такие моменты, когда разум орал бесконечные «Зачем? Почему?», в серых рассветных облаках бездумным взглядом читалось: «Как же мы докатились до такого?» Да, в душе еще жило это «мы» и оно болело.        Когда Мино попал в YG, он уже даже начал верить в себя. Жизнь его была чередованием эпичных проебов и таких же эпичных выигрышей, вроде разговора с Ян Хёнсоком или той первой встречи с Чихо. Хотя, теперь уже он начал сомневаться насчет последнего. Мино спаковал вещички и радостно ускакал из старой полуразваленной общаги в новый дом, размахивая жестом из среднего пальца. Еще даже не переселившись, он неосознанно назвал это место домом. Эйфория то, или предчувствие. На ступеньках лестницы сидел Тэхён и курил. Выпускал дым и внимательно смотрел, как он рассеивается под потолком. Лениво перевел взгляд на Мино, застывшего напротив и не знавшего как попросить освободить дорогу, и сказал, что его кровать на первом ярусе, потому что он боится высоты и не собирается уступать. Мино завис слегка от такой информации, пока до него не дошло, что это его новый сосед и, дай Боже (или упаси), одногруппник. У Тэхёна мягкий голос, ванильная музыка, хреновый характер и внешность как с рисунка больного шизофренией. Худой и везде острый — острые колени, локти, подбородок. Тонкие пальцы, дурацкое каре и толи милые, толи абсурдные брови домиком. Да и рисунки самого Тэхёна такие же, хотя он и не шизофреник, в чем Мино иногда сомневался. От него веяло сшибающим все на своем пути безумием свободы. Как от Чихо когда-то. Рядом с Тэхёном Мино начал вновь ощущать себя почти живым на полную. Увлеченно писать тексты и музыку по ночам, как раньше, и рисовать что-то кроме карандашных портретов Чихо и экспрессионистской бессмысленной мазни. Бухать втихую с родственно-пизданутым американцем Бобби из младшей команды и плевать на спаивание несовершеннолетних. И даже было почти плевать на то, что шляясь по улицам с Бобби по ночам, сбежав от менеджера, неожиданно вспоминалось, что вот в этом то самом переулке они когда-то обнимались с Чихо под этим то самым мигающим фонарем, как же он не сдох еще. И на то, что репетируя танец к проверке, Мино видел на секунды в зеркале тень Чихо и ждал после каждого неверного движения услышать его ругань. И на то, что целуя губы Тэхёна, Мино думал, что они горькие от сигарет, а у Чихо были сладкие от алкоголя и карамелек. И на то, что когда он трахал Тэхёна, в голове звучали стоны Чихо. На всю эту херню можно было закрыть глаза, сделать вид, что этого не было и подраться спьяни с Сынюном из-за Намтэ.        Когда началось шоу на выживание, Мино сделал вывод, что его жизнь уроборос. Змеюка цикличная. И он опять крупно проебется. И захватит всю команду до кучи. На одной из репетиций Мино сказал Тэяну, что с крыши YG сиганет, если проиграет. Тэян усмехнулся, сделав вид, что ему нравится такая решительность. А Мино ведь тогда не шутил, он решил это для себя окончательно и бесповоротно. Пан или пропал. WINNER takes it all. Потому что отступать уже некуда. Пробовать еще раз он уже не сможет. А с каждым днем все хуже и хуже. Директор хвалил младших, а на команду А кидал все камни. Мино был в диком шоке еще и от свалившейся вдруг роли лидера раздолбанной к чертям команды. После очередного раза, когда Тэхён психанул и хлопнул дверью, а Сынюн потом час вычитывал морали, Мино полез на крышу искать себе идеальное место. Именно тогда ему позвонил Чихо. Тон его голоса как обычно «другой», тихий и ровный, но только слова удивили… Чихо сказал, что заедет через пару дней в YG, что хочет поработать с ним над одной песней. «Мне нужен твой голос. У тебя же нет причин отказывать?». Причина была, весьма большая и конкретная — Мино не хотел его видеть больше в своей жизни. Но может быть и хотел… А может быть нет. А может да. Пока Мино выплыл из сомнений, Чихо уже давно кинул трубку. Когда он шел на эту чертову встречу, Мино казалось, что он идет на эшафот. А оказалось все совсем по-другому. Мино думал, что он сошел с ума, сидит в психушке и глючит все это. Потому что Чихо был прежним. Его Чихо. Он улыбался, ворчал по поводу текста, громко хохотал, слушая жалобы Мино о тяжелом соревновании, давал советы и успокаивал. Смотрел тепло и ласково, брал за руку. А Мино кусал губы и щеки, чтобы не разреветься. И боялся. До дрожи, почти до крика боялся в тот момент, что все это сон, бред и так далее. Казалось, Чихо мираж, что рассыплется на мелкие паззлы вот прямо в следующую же секунду. Так и случилось, хоть и прожил мираж больше секунды. День они просидели в студии, а после Чихо уехал. Когда он закрывал дверь, в голове у Мино танцевали всадники Апокалипсиса. Еще час он просидел в пустой студии, пялясь в стену и думая, что это было и что ему с этим делать. Правда, по возвращению домой Сынюн жирно так намекнул, что ничего и ни с чем, кроме работы, Мино делать не будет и завтра на тренировку в девять утра. Работа закрутилась в бешеное торнадо, разгоняясь после дебюта еще в несколько раз сильнее. В редкие моменты, когда он мог сделать пару свободных вдохов, он брал в руки телефон. Но только собирался набрать номер, как воздух в горле застревал, и пальцы сковывало бесконечными сомнениями. Во взгляде Тэхёна с каждым днем все больше жалости, оттого в душе Мино все больше отвращения к себе и все больше желания опять скрыться в работе.        Мино не ожидал на самом деле уже ничего от «Show me the money» и твердо был уверен, что их с Чихо игра в игнорирование продолжится. Просто уже на новом уровне. Они так же будут пытаться не пересекаться, Мино обязательно выберет другую команду и ничего не изменится. Когда он узнал, что в отборочном раунде судить его будет Чихо, Мино вспомнил, что жизнь любит над ним издеваться. Но держать лицо кирпичом на камеру Мино научился давно, Чихо всучил ему подвеску и явно поспешил смотаться побыстрее. Вроде все обошлось. Мино уже собирался идти домой после сьемок первого раунда, как его внезапно обняли за плечи со спины. Чихо. Предложил подвезти до общаги.        В машине у Мино началась внезапная клаустрофобия, хотя на самом то деле она была далеко не маленькой и тесной. Просто бегать друг от друга уже было некуда.        Минут десять они сидели тишине, прямо на парковке, не заводя даже мотор. Чихо сложил руки на руле и устало закрыл глаза, Мино украдкой рассматривал его и сделал вывод, что внешне он совсем не изменился за четыре года, даже другая прическа не изменила его кардинально. Мино думал о том, как же он бесконечно глуп и сколько сотен ошибок совершал каждую минуту из-за своего страха. Наконец, понял его причину. Чтобы не происходило, как бы себя не ощущал Мино, но все эти четыре года он боялся до смерти признать этот перелом, боялся изменений. Надеялся, на то, что время залечит, что забудется, сотрется. Потому что, что бы ни ответил Чихо на единственный висящий мечом над головой вопрос «Любишь ли ты меня до сих пор?», это было бы переломом. Если «нет», склеиваться по кусочкам и выметать пустые надежды. Если «да», то бороться за каждый момент вместе, строить отношения заново, они же уже давно не старшеклассники, гуляющие вместе по ночам. Эта мысль, так долго отрицаемая, выплыла со дна бессознательного. Мино стало легче дышать, как лопнула веревка, крепко давившая на грудь.       Чихо вздрогнул, когда Мино заговорил.  — Хен, ты не прекращал мне звонить. Почему?  — Просто, знаешь, я… скучал, но… боялся и… — губы Чихо дрожали, он прерывался, и неровно дышал, как задыхаясь. Резко выдохнул и, несколько секунд помолчав, твердо продолжил. — Я бы умер, если хотя бы так не слышал твой голос.       На самом деле, время не лечит, оно просто лепит пластырь поверх кровавой раны.