Основы археологических раскопок

Ты меня научил Не бояться страданий, Уходить, не дождавшись Аплодисментов. Пусть взрываются звёзды За преступность желаний, Лишь бы ты был со мной За секунду до смерти. (Fleur - Рай на полчаса)

— Вечер добрый, Макарова, а теперь объясни мне, какого хрена первое слово моей дочери — слово «блять»? — телефонная трубка взрывается криком Алисы, заставляя меня чуть дернуться от неожиданности и поморщиться. — Извини, но ты не очень вовремя, — мямлю я, глядя на лицо Егора сверху вниз. — Не вовремя — это когда родители, между прочим, наши с тобой родители, Макарова, приезжают повидать внучку, а видят матерящееся двухлетнее нечто, — подключается к разговору Вовка. Егор закатывает глаза. Я пожимаю плечами, извиняясь и чувствуя, как внутри что-то мелко-мелко дрожит от того, что только что происходило. — Зачем ты взяла трубку? — шепчет мужчина одними губами. — Они звонили уже пятый раз, — яростно шиплю я. Егор вздыхает. Егор качает головой. Егор осторожно высвобождает телефон из моих пальцев и говорит: — Авдеев, мы сейчас очень заняты, поэтому, если не возражаешь, перезвоним тебе через полчасика и поговорим обо всем, чего твоя душа и твоя жена пожелают. — Понял, — Вовка фыркает и отключается. Воцаряется тишина. Мы с Егором смотрим друг на друга и странно как-то улыбаемся. — По-моему, он все неправильно понял, — выдаю я спустя какое-то время. Уже три года как официально больше не Егор Алексеевич, а теперь просто тридцатитрехлетний Егор Соколов вздыхает и осторожно возвращается обратно на одно колено. — Понял он или нет, меня сейчас интересует мало. — И что же тебя так сейчас интересует? — я фыркаю, лукаво склоняя голову набок и чувствуя, как голос предательски дрожит, а пальцы впиваются в ткань платья. Даже не подумала бы, что буду так волноваться, хотя это, вроде как, естественная реакция. Егор досадливо фыркает и достает из коробочки кольцо. — Святые угодники, Майя Макарова, ты выйдешь за меня наконец-то или нет? — Так святые угодники или Майя Макарова, ты кого именно замуж зовешь? — я чувствую, как меня начинает разбирать истерический смех. Господи, что же за дичь-то, что за мракобесие, когда Алиса спросит, как именно Егор сделал мне предложение, мне что, весь этот клуб веселых и находчивых пересказывать?.. — Ты просто невыносима, — фыркает Егор, скрывая улыбку. — иногда не понимаю, как прожил с тобой четыре года под одной крышей и головой не тронулся. — Я согласна. — улыбаюсь я в ответ, — и по поводу невыносимости тоже.