(Не)правильно

Не знаю, в какой момент всё пошло не так. Ничто не предвещало беды, однако вот он я: сижу на собственном диване, не в силах пошевелиться от того, что один мой знакомый пришелец решил надо мной поглумиться. По крайней мере, других причин, из-за которых Зиму понадобилось бы меня целовать, я не вижу. Однако шок и паника понемногу отступают, я убеждаю себя, что парализовать он меня никак не мог, и, о чудо, я пошевелил пальцами. Между тем мозг продолжает анализировать полученные ощущения. Даже я понимаю, что целоваться Зим не умеет, но эндорфинам это совершенно не мешает вырабатываться. Какие они у меня непривередливые... Отложив вторую волну паники на более мирное время, я, наконец, превозмог и спихнул с себя пришельца. Удивительно, но он даже не сопротивлялся. Пока я судорожно хватаю ртом воздух, Зим, по-прежнему спокойный и ровно дышащий, спрашивает недоумённо: - В чём дело? - Как это - в чём? - растерялся я. И тут же возмутился: - Это я у тебя должен спросить! - Что? - Что значит "что"?! - Что не так? До меня доходит, что сей высокоинтеллектуальный диалог может продолжаться долго. Так что я мысленно даю своему выпавшему в осадок могучему интеллекту пощёчину и решаю прояснить ситуацию: - Вот скажи мне, пожалуйста, что ты сейчас делал? - Ну, согласно моим данным, это называется "поцелуй", и вам, людишкам, это нравится, - объяснил он с таким видом, как будто это что-то настолько очевидное, что, ответив на мой вопрос, он сделал мне большое одолжение. - А в твою зелёную голову не приходило сначала у меня спросить? - Зачем это? Тебе что, не понравилось, что ли? Вот тут я понял, что чувствует шарик, когда из него выпускают весь воздух. Понравилось. Так понравилось, что мне самому за себя стыдно. Поэтому нельзя, чтобы так и дальше продолжалось. Обидно, конечно, что за шестнадцать лет первый, кому в голову пришло меня поцеловать - инопланетный захватчик. Причём, исходя из его слов: "вам, людишкам, это нравится", - сделал он это из лучших побуждений. Ему-то самому от этого ни жарко ни холодно, судя по всему. Чёрт. Но это же неправильно. Надо ему объяснить, что так не делается. Вот вообще. Никак. И не потому, что так и правда не делается, а потому что у меня желудок с сердцем местами махнулся. Вряд ли буквально, хотя я бы не удивился. - Понравилось, - зачем-то сказал я. Зачем? Идиота кусок. И как ты собрался выкручиваться, гений? - Тогда я не понимаю, - Зим сложил руки на груди и недовольно на меня смотрит. - Просто это было неожиданно, - а никак я не собираюсь выкручиваться. Беру его узкие ладони в свои. - Спасибо. Зим обнажает в улыбке острые зубки. Какой же он всё-таки мелкий. - Обращайся, если что.