О грозе и уважении

      — Давай-ка еще разок.       Дэмиан в ответ смотрит исподлобья и едва ли не рычит.       Прелесть какая.       — Я тебе сейчас хребет вырву.       — Нет, подожди-подожди, — Джейсон ухмыляется, откровенно веселясь.       Угрозы Дэмиана он на одном месте вертел. Слишком многое было пережито ими всеми, чтобы теперь обращать внимание на чье-то — дэмианово — бухтение.       — Великий Дэмиан Уэйн, — начинает Джейсон, вкладывая в интонации как можно больше пафоса, — внук Раса и сын Темного Рыцаря, способный поставить раком всю Лигу Теней и не только ее, боится грозы?       Прямо по заказу за окном раздается раскат грома.       Дэмиан держит лицо, но на секунду все же кривится.       Джейсону кажется, что он сейчас поежится, совсем как обычный ребенок, боящийся светового шоу в небе и от того прибежавший спать в комнату к родителям.       Он бы даже сфотографировал. Но тогда, наверное, все-таки придется расстаться с хребтом, если он все же решит запечатлеть сей исторический момент.       Дэмиан, видимо, считывает весь восторг у Джейсона на лице, потому что цедит сквозь зубы:       — Знаешь, что? Пошел вон, Тодд. Сам разберусь.       И отворачивается, чтобы уйти прочь. Под кровать, наверное.       Господи, ну и намешал же ты смесь с высокой концентрацией занудства.       — Ага, как же, — Джейсон фыркает, обходит Дэмиана и плюхается на некогда любимый диван в гостиной. Тянется за пультом. — Только фильм выбираю я.       — Фильм?.. — Дэмиан хмурится, словно внезапно наткнулся на неразрешимую математическую задачу.       — Разумеется. Что еще делать тут всю ночь?       Видимо, мальчишка борется с желанием все же выставить его за дверь, но раздающийся за окнами гром не оставляет ему выбора.       — Если ты кому-то скажешь… — начинает он.       — Да ни за что. Даже в твиттер не напишу.       Дэмиан приподнимает брови, подходит ближе и демонстративно садится на противоположном краю дивана.       — У тебя есть твиттер? — с недоумением спрашивает он.       — Нет. У Роя есть.       В ответ на это Джейсон имеет честь лицезреть, как Дэмиан закатывает глаза с видом боже-как-ты-дожил-до-своих-лет-одноклеточное и, поднявшись, уходит на кухню.       Ну хоть в чем-то их желания совпадают.       Пока Джейсон мечется между «Крестным отцом» и «Ограблением по-итальянски», Дэмиан притаскивает с кухни сэндвичи, попкорн в алюминиевой чаше, несколько бутылок колы и печенье из той знаменитой стеклянной банки, которую Альфред старательно прятал когда-то и от Джейсона. Ну, как прятал… ставил на самое видное место, словно бросая вызов.       — Альфред ставит ее на холодильник, уверенный, что я не достану, — поясняет Дэмиан то ли смущенно, то ли хмуро. То ли первое является следствием второго.       Впрочем, какая разница?       Джейсон утаскивает печенье с тарелки и останавливается на «Крестном отце». Ассоциации неизбежны.       — Передай попкорн.       Дэмиан сидит рядом, закутавшись в плед, и не отводит взгляда от экрана. Если сначала он относился к происходящему с долей скептицизма, то спустя полчаса втянулся так, что за уши не оттянешь. И совершенно забыл про бушующую за окнами грозу, иначе пришлось бы начинать ту игру, когда считаешь промежутки между молнией и громом. Джейсон не уверен, что особняк остался бы в целости и сохранности: ни с его сволочизмом, который непременно бы все испортил, и вспыльчивостью Дэмиана.       — Тодд, ты оглох там, что ли? — Дэмиан пихает его локтем в бок.       Да, в какой-то момент Дэмиан Уэйн даже нарушил границы их двух государств, оказавшись на середине дивана. Наверное, абсолютной капитуляцией можно считать то, что он практически привалился к чужому плечу.       Джейсон делает глоток колы, после чего понижает голос на несколько тонов и произносит, подражая Брандо:       — Ты просишь меня передать попкорн, но делаешь это без уважения. Ты даже не предлагаешь мне свою дружбу, — он разводит руками.       В полумраке гостиной, освещаемой лишь работающей плазмой, видно, что Дэмиан пытается быть и дальше хмурым букой-внуком-Раса-сыном-Бэтмена-нужное-подчеркнуть, но подрагивающие уголки губ выдают его с головой.       — Давай обойдемся без насилия, Том. Кровь — непозволительная роскошь, — наконец говорит он.       Джейсон приподнимает брови и, не в силах сдержаться, смеется.       — Засчитано, дон, — и протягивает Дэмиану — улыбнувшемуся, запишите в протокол! — миску с попкорном.       Спустя полчаса Джейсон чувствует, что вот-вот вырубится, несмотря на великолепие сцен в церкви, и, наверное, надо бы лечь удобнее или все-таки собраться и уйти, а для этого оповестить Дэмиана…       Джейсон приподнимает голову со спинки дивана и уже собирается сказать что-то крайне саркастично-охуенное, когда, наконец, замечает, что Дэмиан уже видит свой третий сон из десяти, свернувшись в клубок и привалившись виском к джейсонову плечу.       И почему-то будить его совсем не хочется. А стоит дернуться, Джейсон уверен, и мальчишка проснется в стремлении схватиться за оружие и отбиваться от полчищ врагов.       Впрочем, мир же не рухнет, если они просто подремлют рядом до утра?       Джейсон щелкает по кнопке пульта, попав только с третьего раза, и устраивается удобнее, закрывает глаза. И в повисшей тишине слышит, как сопит великий ассасин. Над этим определенно можно будет постебаться как-нибудь… потом.       Не сегодня.