Не имея возможности выбрать

Скуало вернулся уже вечером, Нана тоже была дома. Он огляделся по сторонам, после поднялся на второй этаж и постучал в дверь. - Эй, ты в порядке? Хотя Суперби и пытался говорить спокойно, но грубость в голосе слышалась довольно-таки отчетливо. Савада молчал, и, не желая ждать ответа еще дольше, Суперби вернулся к себе в комнату. «Черт, на что я рассчитывал? Как будто он вот так просто сделает вид, что ничего не случилось и снова со мной заговорит. Как же бесит!» Скуало достал из шкафчика бумаги, раскладывая их на полу. Все-таки он все еще должен был выполнить приказ, а остальное стоит отложить на второй план. Некоторое время мысли о сделанном не покидали его голову, но вскоре он смог полностью сосредоточиться на работе. Скуало не спал почти всю ночь, составляя отчет для Варии. Поэтому выглядел он слегка помято, когда пришел на кухню. - Скуало-сан, вы в порядке? – как обычно беззаботно лепетала Нана, стараясь оказать гостю высшую степень гостеприимности. Суперби сделал вид, что улыбнулся, после чего поблагодарил женщину. За завтраком ни Скуало, ни Тсуна не сказали ни слова друг другу, и в такой же «тишине» мальчик ушел в школу. Скуало лишь проводил его взглядом, замечая некоторую странность в его походке. «Неужели я так перестарался?» - мысленно улыбнулся он, в очередной раз замечая в себе садистские наклонности. Предыдущие отношения заканчивались «поломкой» его любовников. Но от чего-то в этот раз судьба Тсунаеши не была ему безразлична. «Не важно, кто он такой, как он относится ко мне сейчас, я все еще могу изменить его отношение к себе». Так, по крайней мере, начинал думать Суперби. Заботиться о ком-то, уважать его мнение, пытаться угодить, стараться понять – какие, к черту, сантименты, когда у Скуало едет крыша, раз он решил для себя покорить эту заледеневшую по его же вине душу Десятого. В то же время, Тсунаеши был на грани. Только, на грани чего? Срыва ли, падения? Сейчас свое состояние не мог объяснить даже он сам, при том, что интуиция у него более чем развита. Все что он себе представлял, это белая и черная стороны. Себя же Савада видел точно посередине, будто его сознание разделено пополам. Тсунаеши был одновременно и на черной и на белой половине, и в то же время не принадлежал ни одной. Савада и в этот раз ощущал в душе леденящий холод, из-за чего чувствовал себя замерзшим. Даже если бы он залез под теплейшее одеяло – это бы не помогло. Больше всего его волновал Скуало, который, вроде как, и не стремился исправить ситуацию. Он оставался прежним, по крайней мере, для Савады. «Я не хочу его видеть больше, но все же не прочь задать пару вопросов. Почему он не остановился? Он был сам не свой. И что все это значит? Разве можно делать что-то подобное просто так, просто потому что тебе скучно? И почему я продолжаю думать об этом, как о чем-то особенном? Почему я не ненавижу этого человека, но в то же время не хочу больше ничегошеньки о нем слышать?» Савада уже подходил к школе, у ворот стояли довольные Ямамото и Гокудера. Все, как обычно, самый заурядный день. Даже как-то странно. Раньше его это никак не волновало, а сейчас и такая мелочь заставляла задуматься. - Д-Джудайме, доброе утро! – вместе с поклоном, громковато, но довольно-таки счастливо проговорил Хаято. Стоящий рядом Ямамото тоже поздоровался. - Привет, – в этот день в улыбке Тсунаеши проявлялась ничем не прикрытая фальшь. Глаза не отображали эмоций, да и выглядел он немного несчастно. - Ты в порядке? – с заботой поинтересовался Такеши. Иногда его проницательность заставляла вздрогнуть, но в этот раз Тсунаеши, не говоря ни слова, посмотрел другу в глаза и еще раз выдавил из себя улыбку, но уже более привычную всем. - Урок скоро начнется, идемте в класс, – Тсунаеши и ребята зашли в здание, приветствуя и остальных знакомых. Время летело особенно быстро, и пора было уже возвращаться домой, к «проблеме». Савада нехотя попрощался с друзьями, и зашагал как можно медленней, оттягивая грядущую встречу с Суперби. К удивлению Тсунаеши, Скуало дома не было. Уехал он или нет, выполняет задание или нет, Савада не знал ничего. Но на душе стало немного спокойнее. Он зашел в свою комнату, оставил сумку возле кровати и сел на стул. «Вчера мы сделали это здесь, - он окинул взглядом свою кровать. – Что я чувствую? Почему так сложно это понять? В битвах я довольно-таки просто справлялся с эмоциями противников, с легкостью принимал решения, и пламя посмертной воли горело так ярко, – Тсунаеши смотрел на свои кольца, через одно он выпускал небольшой огонек пламени. – Смог отстоять право наследования, а в себе разобраться не могу». Савада печально улыбнулся, после повернулся к окну напротив стола, выглядывая в него. На улице стоял Скуало, он смотрел на ворота дома и не решался зайти. Помедлив еще немного, Суперби все-таки зашел внутрь. «Ха, Скуало-сан тоже не хотел возвращаться», - Тсунаеши выдохнул и перелег на кровать. Стоило ему, наконец, расслабиться, как в дверь постучали. От испуга Савада резко встал, но все еще не давал разрешения войти. - Ты же там? – грубоватый голос мужчины звучал уж слишком настойчиво. Тсуна молчал. – Врооой! Ответь хоть что-то! – Савада сел обратно на кровать, продолжая молчать. И когда в дверь снова постучали и уже собирались войти, он воскликнул: - Не входи! - Сразу должен был ответить, никчемный Десятый! – Суперби слегка пнул дверь ногой. – Эй, поговорить не хочешь? Тсунаеши сжал в руке одеяло, снова не решаясь ответить. Голова и так переполнена обрывками мыслей, вопросов и другой информацией. – Молчишь? Тогда я буду говорить, – Скуало тяжело выдохнул. – Уж не знаю почему, но я сожалею о своем вчерашнем поступке! Но знаешь, в этом есть и твоя вина тоже. И если уж ты говорить не хочешь, значит, пытаешься сбежать. Что ж, мне ничего не остается, - Скуало все-таки открыл дверь и зашел внутрь. Тсунаеши смотрел на него в упор, боясь пошевелиться. – Мне глубоко плевать, что ты там себе напридумывал. Я не собираюсь отступать или еще что-то, ты признаешь меня, как своего любовника. До того времени, Япония – мой дом, семья Савада – моя новая семья, а Тсунаеши я прихожусь Правой Рукой, с поправкой на будущее. Суперби довольно ухмыльнулся и преклонил колено. Тсунаеши вздрогнул, продолжая пялиться на этого самодовольного, а теперь еще и самопровозглашенного, «подчиненного». - Позаботься обо мне, Босс. С этого дня я твоя правая рука и верный пес. Пусть Суперби и сидел, склонив перед Тсунаеши голову, гордость это никак не затрагивало, более того, он был доволен собой больше прежнего. А что Савада? Он на какой-то момент перестал бояться и дрожать, вскочил с кровати и оттолкнул от себя наглеца Скуало. - Не приближайся ко мне! – Тсуна вытолкал Скуало за дверь и закрылся изнутри. Хотя последнее он предпочитал сделать не с каким-то там куском дерева, а со своей душой. «Черт бы его побрал, да как он вообще смеет?! Говорит такие вещи, а сам насмехается надо мной! Ненавижу!» Тсунаеши продолжал злиться, опираясь спиной о дверь. Непонятно от чего, но его переполняло желание поверить этому эгоисту снова. А душа будто забитая, истерзанная и изрезанная, была без сожаления выброшена. Сердце билось слишком быстро, и чересчур громко. Савада сел на пол, прижимая к груди колени и опуская на них голову. «Что делать? Как поступить? Не понимаю… Почему я не могу решить? Почему не получается его ненавидеть? Я точно знаю, что не смогу простить ему этот поступок. С другой стороны, почему он не вернется в Италию, к чему весь этот спектакль? Говорит, что заставит меня принять его… Каким образом?! В конце концов, я снова становлюсь марионеткой в чужих руках. Верно, если бы Реборн не появился, мы бы и не познакомились, и не случилось бы всего этого! Уж лучше было остаться простым Савадой Тсунаеши, чем пережить это все снова!» Савада поднялся с пола, снова лег на кровать и попытался уснуть. Его тело устало, голова больше не хотела работать, мысли больно откликались в душе. Сейчас сон для Савады был лучшей возможностью сбежать от самого себя. Скуало еще некоторое время всматривался в дверь, прокручивая в голове весь их разговор. Такого поведения он уж точно не ожидал! Так что сейчас у него была новая почва для размышлений. Суперби вернулся в комнату для гостей, перед этим захватив с кухни пару сладких булочек. «Бестолочь! Чтоб его! Еще какая-то малявка на меня орать будет! Да я вообще ему честь оказываю, он в ножках валятся должен!» - шепотом причитал Скуало, вытаскивая из пакета еду. - Я ему устрою сладкую жизнь! – рыкнул вариец, закрыв за собой дверь. – Еще раз проверю отчет и отправлю в Варию, – Суперби снова достал из шкафчика документы. – Подожди немного, и ты увидишь всю мою мощь. Злорадно засмеявшись, Суперби Скуало принялся за работу.