Не имея возможности выбрать

- «Быть или не быть, вот в чем вопрос» - Процитировал классика Савада, продолжая смотреть на дверь. Он все еще лежал на кровати, переворачиваясь с боку на бок. Тсунаеши начинал нервничать с каждой минутой все больше и больше. - Черт! Что делать? – он сел на край кровати, все-таки намереваясь рискнуть и пойти к Скуало. Он даже подошел к двери, хватаясь за ручку. - Нет! Не могу. Это же очевидное поражение! – Тсуна вернулся обратно к кровати, вновь усаживаясь на ней. Все чувства смешаны, нарочно перепутаны мысли, эмоции не поддаются контролю. Смех, истерический хохот. Глаза переполнены слезами, все тело пробирает дрожь. Душа с каждым мигом леденеет все больше, а сердце ускоренно разгоняет по венам кровь. Дыхание не ровное, сбитое. Ноги будто налились свинцом. Больше нет желания возвращаться, даже приближаться к чертовой двери, к Скуало, и к себе прежнему тоже. Вот, снова его окутывает паника. Неизвестность. Незнание, что же будет дальше. Савада отклонился назад, падая на мягкое одеяло. - Не это ли любовь? – Все еще поддаваясь истерике, хриплым голосом пробормотал Тсуна. Страшно и нет возможности кому-либо высказать все это. Нельзя кричать, никто не должен слышать. Уязвимость. Слабость. Безысходность. Савада с каким-то презрением относился к себе сейчас. – Вздор! После всего, что случилось… - Тсунаеши хмыкнул, перевернулся на бок, положил руку на подушку. Он помнил и осознал все. Нет, он принял это, возможно, еще не простил, зато был готов ко всему. - Что будет, если я приду к нему? И что, если останусь здесь? – Тсунаеши понемногу успокаивался, он вытер ладошкой влажные дорожки слез со щек, после встал и открыл окно, впуская в комнату прохладный воздух. – Если он уедет, я буду счастлив? – Савада погрустнел. Почему-то сейчас он не был уверен ни в чем. Ему все сложнее удавалось понять себя, свои чувства. - Что мне нужно именно сейчас? – он залез под одеяло, накрываясь с головой. Такой жест был похож на желание исчезнуть, скрыться и больше никогда не показываться, убежать от всего и всех. И даже, если Скуало все-таки уедет, он все еще часть Вонголы, Варии. Так просто остальные встречи они не переживут. Все, что им предстоит пройти, как это будет развиваться? По какому сценарию? - Любовь или ненависть? Две стороны одной медали. Выходит, я и Скуало-сан – основа. Сейчас он выражает любовь, ну а я? Чего я хочу? Какую сторону мне выбрать? – Лежать под одеялом становилось все труднее: воздух стал тяжелым, горячим. Тсуна откинул его в сторону, делая парочку глубоких вдохов и выдохов. - Почему я не могу определиться? Я ведь должен его ненавидеть… - Воспротивился своим же чувствам Савада. – Так почему же? Почему мое сердце продолжает так бешено биться и сжиматься так сильно, когда он рядом? Я не хочу любить… Это больно. Это страшно! – Чуть прикрикнул Савада, пряча за руками лицо. – Кто-нибудь, хоть кто-то, спасите меня, - просил помощи он, больше не желая слушать свой внутренний голос. - Значит, я люблю его? – Тсунаеши встал с кровати в очередной раз, снова приблизился к двери. Остановился. Рука не дрогнет боле, но дальше идти нет сил. Савада упал на колени, склоняя голову вниз. - Или же ненавижу? – Он уперся лбом в дверь, постукивая по ней кулаками. Как ни странно, но в глубине души Савада хотел, даже желал окунуться в темный омут чувств Суперби и, возможно, получить каплю любви. Признать и смериться – все, что осталось. - Последняя неделя была похожа на ад, - Савада тяжело выдохнул, усаживаясь перед дверью поудобнее, предаваясь воспоминаниям. – Произошло ли что-нибудь хорошее? – Тсуна рассматривал полоски и мелкие царапинки на двери, иногда ковыряя или проводя по ним рукой. – Возможно, сегодня? Скуало-сан обнимал меня с такой заботой. Спокойно было оставаться рядом с ним. А потом, - Тсуна провел пальцами по губам, - совсем не как раньше. Это было слишком приятно. Похоже, я действительно проиграл… Тем более, я и сам просил его поцеловать меня, и после продолжить... – Савада игриво улыбнулся, похлопал себя по щекам. – Именно в тот момент… Мне страшно признавать это, но, все, что я чувствую, все эти волнения, - любовь, верно? – Савада встал с пола, после вышел за дверь, спускаясь по лестнице вниз. - Если я приду к нему сейчас, потом… Что произойдет? Будет ли он так же спокоен и заботлив, как, например, сегодня? – Вновь поглощенный мыслями, Тсуна сел на ступеньки. Опять, опять эти жесткие скачки самых различных идей, желаний, страхов, чувств и эмоций. Огромной накатившей волной заталкивая сознание поглубже, не давая возможности вырваться из ужасного плена. Савада смотрел вперед, в гостиной слегка отображался свет из комнаты Скуало. - Если я буду с ним, мы будем делать все эти странные вещи снова? – Ощущения давили на самые чувствительные точки, уголки души, притягивая воспоминания. Тело вновь пробрала дрожь. Боль будто царапала сердце и душу. – Я боюсь. – Прошептал он. - Тсу-кун, ты в порядке? – Радостный голос мамы будто пробудил Тсунаеши ото сна. - Да, мам. Я просто забыл, что хотел сделать. – он глупо заулыбался, после поднялся и вернулся в свою комнату. «Точно, что я хотел сделать?! Прийти к нему? А в этом есть смысл?» - Через некоторое время Савада вновь вышел из комнаты, в этот раз он побрел на кухню, где Нана уже готовила ужин. - Ара, Тсу-кун, ты проголодался? – Как обычно, приветливо пролепетала она. - Я просто решил побыть здесь. В комнате скучно. – Пусть он и лгал, хотя и не любил этого, но сказать маме, что в комнате оставаться тошно – вообще не вариант. И, естественно, влечет еще больший поток вопросов. Нана продолжила готовку, больше не говоря ни слова. Совсем скоро время ужина, и они как обычно соберутся за одним столом. Как себя вести? Что говорить? Как смотреть ему в глаза? Как заставить маму поверить, что все, как и прежде, хорошо? Тсунаеши задавался вопросами и только. Ответов он не находил, хотя и думал об этом больше обычного. Почему же, когда они в первый раз так повздорили, о подобном он не думал? И почему сейчас поток мыслей бьет через край? Савада медленно и нехотя вновь зашел на кухню, усаживаясь на свое место. На столе уже стояли тарелки и блюда с едой, Нана все еще что-то переставляла туда-сюда, а Скуало отсутствовал. «Неужели не придет?» - Подумал было Тсуна, но на кухню, вопреки его ожиданиям, зашел Суперби. Скуало сел напротив, осматривая стол, не поднимая взгляд на Тсунаеши. - Приятного аппетита! – Нана пожелала всем приятной трапезы, и сама села за стол. - Как всегда восхитительно! – Довольно улыбаясь, заговорил Суперби. - Спасибо, Скуало-сан, - она немного смутилась, но ответила такой же искренней улыбкой. После ужина Скуало ушел в свою комнату, так ни разу не взглянув на переживающего Тсунаеши. Сам же Савада в панике скрылся в своей комнате, так и не находя что сказать. Тсуна лежал на кровати, о чем-то крепко задумавшись. Свет он выключил сразу, как вошел. И в пижаму он тоже переоделся после вечернего душа. В комнате было тихо, даже слишком. И эта тишина давила с ужасающей силой. Мысли казались слишком громкими, движения сопровождались пугающим шорохом, даже свое же дыхание пугало. На улице непривычно спокойно, нет даже легкого ветерка. Тени на стенах и потолке не шевелились. А посему казалось, что время остановилось. Тсунаеши пропал в этом темном месте, ровно настолько, насколько это было необходимо. Умиротворение, спокойствие. Савада расслабился. Он больше не боялся ничего, мысли привычным, родным голосом раздавались в голове, подсказывая необходимые решения. А потом Тсунаеши встал, покинул сей укромный уголок и, будто в бреду, пошел к комнате Суперби. Опьяненный и расслабленный тишиной, он осторожно открыл дверь и закрыл ее за собой. В комнате было так же темно. Бледный свет, исходящий от луны, освещал только часть кровати, на которой лежал Суперби. Все так же не говоря ни слова, Тсунаеши подошел ближе, всматриваясь в лицо Скуало. - Долго еще ты будешь меня рассматривать?! – Раздраженно пробормотал Суперби, нарушая тишину. Савада вздрогнул. - Т-ты не спишь? - Нет. – Уже спокойно ответил Скуало. - Понятно. – Тсунаеши продолжал стоять на месте, не решаясь что-либо сказать. - Зачем ты пришел? – Снова Суперби приходится все делать самому. Савада сжал кулаки, всматриваясь в темный силуэт. - Н-не знаю… - Робко ответил он. - Тогда зачем? Знаешь, это жестоко. Так ты делаешь только хуже, и даешь мне ложную надежду. – Скуало сел перед Тсунаеши, продолжая говорить. - Н-но… - Ты любишь меня? – Суперби легко коснулся рук Савады, приближая одну из них к губам и мягко целуя. - Д-да… Наверное… - С трепетом выдохнул Савада. Сейчас он казался себе таким маленьким и беззащитным, что становилось немного боязно. Тсунаеши продолжал сомневаться даже сейчас, находясь в комнате Суперби. - Мой ответ не изменится, мои чувства тоже. Я люблю тебя. – Скуало притянул его к себе ближе, утыкаясь лицом в живот, и вместе с тем крепко обнимая. Тсунаеши положил руки ему на плечи, словно отвечая тем же. – Оставайся этой ночью здесь, ладно? – Скуало продолжал нежно обнимать его, только теперь еще и поглаживая по спине. - Но… Мы… Ты… - Отчаянно искал отговорки Савада. Вдруг стало жарко, невыносимо жарко. Щеки и уши горели румянцем, и благо, что в комнате темно, потому что тогда бы Скуало обо всем догадался. - Останься. – Уже настойчивее попросил он. – Иди сюда, - он потянул Саваду за руки, усаживая себе на колени. - С-скуало, - как-то даже по-детски хныкнул Тсунаеши, больше ничего не смея сказать. Голова опустела, мысли исчезли, тело слегка покалывало от истомы. Скуало пока еще бережно целовал Тсунаеши в губы, в ответ получая столь же нежный поцелуй.