Endgame

Игра заканчивается. Остается сделать несколько ходов, но это чистая формальность — все и так знают, каким всё останется после финала. Все знают, каким будет конец этой изрядно поднадоевшей игры, но упорно продолжают играть, старательно делая вид, что всё обернётся неожиданным финалом. Стайлз закончит играть в поле, обозначенном «Лидия», а Лидия в последний раз бросит кости прежде чем перейти на клетку «Стайлз». Лиам никогда не покидал пределов «Хейден», как и она — его. Мелисса рано или поздно встанет на «Кристофер», так почему же с ним не может быть так просто? «Концом игры» Скотта МакКола должна была быть Эллисон. Но Эллисон больше нет. Это могла бы быть Кира, но ей не хватило банальных нескольких шагов, чтобы не сдаться в самом конце. Но это было бы слишком предсказуемо. Правильно, конечно, но предсказуемо. Малия непредсказуема. Абсолютно. Начиная с повадок койота и заканчивая неумением справляться с простейшей арифметикой. Малия — оборотень. Не охотник и не полумифическая лисица, а банальный, ничем не примечательный (кроме синих глаз) оборотень, с типичными привычками и проблемами. Не предназначенная такому же типичному (хоть и альфа) оборотню. Игра заканчивается. Скотт повторяет это самому себе сотни раз, но не видит, каким будет его финал. Малия — конец игры, вот только играть должен кто-то другой. Скотт хорош лишь в лакроссе, а Малия вовсе не знает, что это. Неверно. Нелогично. Неправильно. Можно подумать, что на самом деле все уже давно решено. Ведь всё остальное было таким, почему не сейчас? Потому что это скучно? Да. И нет. Неожиданно? Возможно. Среди десятков предсказуемых исходов это выглядит безумным и невозможным. Но игра еще не закончена.