Правила Шерлока Холмса

Молли тщательно оберегала Шерлока от своих женских дурных привычек. Она понимала, что её присутствие в квартире на Бейкер Стрит уже большой стресс для убежденного холостяка и социопата. Именно поэтому и не ждала, что Шерлок предложит ей переехать окончательно. Заполнить его мир своими вещами. Ей нравилось возвращаться в свою маленькую уютную квартирку и заниматься маленькими уютными вещами. Например, наносить на руки и ступни жирный крем, надевать специальные термоперчатки и носки и смотреть сериалы, поедая ореховые печенья, приобретённые в кондитерской напротив. Шерлок сказал ей как-то, что для тридцатитрехлетней женщины у неё удивительно молодая и гладкая кожа рук. Мало кто различил бы в этом грубом замечании комплимент, но Молли знала, с кем имеет дело. И она гордилась собой. Каких-то семь лет понадобилось Шерлоку Холмсу, чтобы научиться делать непредумышленные комплименты Молли Хупер, основанные на личном тактильном опыте. Для взаимного удобства они составили расписание их совместного времяпрепровождения. Молли оставалась у Шерлока по четвергам и субботам. По средам они вместе обедали в "Food Art" неподалеку от Бартса. В остальное время каждый занимался своими собственными делами, избегая импровизаций. Шерлок был убеждён, что таким образом они создают собственные традиции и проводят вместе достаточное количество времени, чтобы считаться настоящей парой без ущерба для работы и личного времени. Молли была с ним согласна. Конечно нет. Но был ли у неё выбор? Чем дольше длились их...отношения, тем сильнее Молли врастала в Шерлока. Две ночи - это было намного больше, чем ничего. И она вовсе не жаловалась. Ей просто хотелось иметь возможность быть рядом с ним вне расписания. Молли хотела хотя бы иногда поддаваться порывам. Но поднять этот вопрос означало вызвать волну раздражения и нудную лекцию на тему "О вреде сантиментов для продуктивного функционирования человеческого мозга". Шерлок уже сделал невозможное. Он признался ей в любви. Он дал ей ключ от своей квартиры. Он был с ней три раза в неделю. И это было за гранью реальности. И все же... Молли грустила по понедельникам, вторникам, пятницам и воскресеньям. Она скучала и ничего не могла с собой поделать. Однажды в пятницу, закончив работу на два часа позже, Молли поймала себя на мысли, что не хочет возвращаться домой. Не хочет засыпать сегодня без Шерлока. Не то чтобы каждую ночь в его квартире она именно засыпала рядом с ним. Частенько детектив был занят расследованием и до утра строчил что-то на ноутбуке или погружался в чертоги, оставляя её наедине с собой. Но с Шерлоком она никогда не была одинока. Просто видеть его, мимолётно прикасаться, знать, что утром проснётся рядом с ним - все это было запредельным уровнем счастья. И ей хотелось больше. Совсем чуть-чуть. Ноги завели в какой-то маленький полупустой бар. Напиваться в одиночестве она не собиралась, но пинту пива Молли Хупер твёрдо была намерена употребить. Для храбрости. Через сорок минут, достигнув желаемого эффекта, она уже сидела в такси и отдавала себе отчёт в том, что собирается сделать: нарушить правила Шерлока Холмса. Последствия могли быть... ужасными. Но рискнуть хотелось безумно. План был таков: никакого плана и полная импровизация. Бунт на корабле. Пиратский захват. - Шерлок, это я, - весело прокричала Молли, поднимаясь по лестнице. Дверь была открыта. На мгновение пиратка Хупер прижалась к ней щекой и представила лицо своего возлюбленного. Недоумение, три секунды на анализ, констатация всей убогости её затеи, крайняя степень раздражения - вот что ждало её за этой дверью. Но отступать было некуда. Решительно повернув ручку, Молли вошла в клетку со львом. Его не было дома. Что-то неприятно кольнуло в груди. Что-то среднее между разочарованием, ревностью и тоской. Шерлок бегал по городу в поисках улик или ставил очередной эксперимент. Очевидно. Стена напротив входа в кухню как всегда была залеплена стикерами: "сигарный клуб", "Дублин", "маленький размер ноги", "Свенка Нильсен", "вернуться к истокам"... Молли не владела дедукцией и не уловила чёткой логической связи между этими кусочками бумаги. Некая Свенка с маленьким размером ноги решила посетить сигарный клуб в Дублине, чтобы вернуться... к истокам? Какая чушь. Взгляд патологоанатома упал на рабочий стол детектива. Компьютер был включён. Значит, они буквально разминулись: режим гибернации ещё не был активирован. Молли развернула окно браузера. Так много смелых поступков сегодня для одной маленькой, но гордой женщины. Не обнаружив в истории браузера ничего интересного, она вздохнула и решила пойти ва-банк: что скрывает папка «Иррациональное», расположившаяся в верхнем правом углу рабочего стола? Прежде чем влезть в личную жизнь Шерлока, Молли осторожно подумала о последствиях… Слишком уж подозрительно выглядела эта папка. Да еще и на самом видном месте. Детектив как-то раз увлеченно рассказывал ей о законе правильного дизайна: самое важное должно быть в правом верхнем углу – именно туда среднестатистический человек смотрит в первую очередь. Тревожность нарастала, но тягаться с женским любопытством и пинтой пива, бурлящей в крови, ей все же было не по силам. Была не была. Заветная папка открылась с радостным щелчком, возвестившим о том, что назад дороги нет. Что это? Молли увидела огромное количество фотографий, на которых была… она сама. Лихорадочно перелистывая внушительного размера фотоальбом, она видела себя в разных ситуациях, начиная с 2008 года. Года их первой встречи. Вот она сосредоточенно работает в лаборатории, а вот мечтательно смотрит на Шерлока, думая, что он ее не видит. Рождество на Бейкер Стрит. Свадьба Мэри и Джона. Прогулка в Гайд Парке в 2014. Отдых в Испании (Боже, откуда у него это фото из тапас-бара в Барселоне?!!) Курсы повышения квалификации в Эдинбурге. Стажировка в Скотланд-Ярде. Шерлок Холмс, я знала, что ты маньяк, но чтобы настолько… Молли пребывала в состоянии, близком к истерике. С одной стороны ей хотелось кричать от счастья, ведь теперь она точно знала, она видела, какое место занимает в его жизни. С другой… это пугало ее. Ведь фактически фотографии говорили о том, что Шерлок следил за ней. Что это могло означать тогда? Вряд ли это была любовь с первого взгляда, неадекватных иллюзий она не питала. Ну и главное: почему Шерлок хотел, чтобы Молли увидела это именно сейчас? Неужели она настолько предсказуема и он просчитывает каждый ее шаг? Хупер внутренне сжалась от этой мысли. В очередной раз она спрашивала себя, как такое вообще могло произойти, что она, самый обычный человек из живущих, оказалась предметом… тайной страсти гения и социопата? Необъяснимо. Невозможно. Пальцы машинально перекликивали фото, которые, к слову, все еще не закончились. Глаза зацепились за… Этого просто не может быть. Шерлок ненавидел фотографироваться. Откуда у него эта фотография? Молли отлично помнила тот день… После его попытки «спуститься в ад» по наставлению Мэри Ватсон и затяжного наркотического загула, они с Джоном в течение двух месяцев по очереди дежурили в квартире на Бейкер Стрит. Днем и ночью. Молли чаще всего доставались дни, потому что подстроить свой график под ночные смены было куда проще. Мало кто хотел работать по ночам, так что конфликта интересов по определению быть не могло. Но в ту ночь Джону срочно нужно было уехать по делам расследования и, конечно же, самоотверженный патологоанатом ринулся на передовую, не допуская и мысли о том, что Шерлок уже большой мальчик и после месяца полного воздержания мог бы стоически пережить одну ночь без присмотра друзей. Тем более, когда доктор Ватсон предложил Шерлоку побыть с Майкрофтом, тот устроил такую гневную истерику, что Молли по-настоящему испугалась за его душевное здоровье. Когда она тихо предложила свою кандидатуру, Холмс-младший моментально успокоился, со словами «с этого надо было начинать» гордо запахнул халат и ушел в свою спальню, которую до самой ночи и не покидал. Молли вернулась на Бейкер Стрит вечером, приготовила скромный ужин, который предложила Шерлоку и как всегда получила лаконичный отказ. Общаться он явно не был настроен – особенно с ней. Это не было новостью, поэтому Хупер спокойно устроилась на софе с книжкой и погрузилась в мир Джорджа Оруэлла, периодически прислушиваясь к звукам, доносящимся из спальни. Спустя два часа, дверь в гостиную открылась - и она увидела.. то, что предпочла бы никогда не видеть. Шерлок вцепился в ручку двери не в состоянии оторвать дрожащую руку. Он был необычайно бледен, а глаза горели лихорадочным огнем. Тело его тряслось, губы пытались что-то произнести. Это была ломка. Молли не помнила, как оказалась рядом, как буквально взвалила его на себя и довела до софы, как умудрилась так быстро отыскать чистое полотенце, намочить его и приложить к горячему лбу детектива. - Что мне сделать, Шерлок?- почти рыдала Молли, даже через влажную ткань ощущая его жар. - Останься со мной, - выдавил из себя Шерлок и застонал, не в силах сдерживаться. Девушка взяла его руки в свои и прижала к своему лицу. Совершенно не осознавая, что делает, она начала целовать его пальцы, повторяя, как помешанная: «Это же ты, Шерлок». Слезы размазывались по его ладоням, которые он даже не пытался отнять. Когда Молли наконец перестала плакать, он погладил ее по голове и прошептал: «Никогда больше не плачь из-за меня, Молли Хупер». Шерлок Холмс всегда называл ее полным именем в моменты особой сентиментальности. А потом она снова села на софу, и Шерлок сделал то, чего никогда бы не сделал, будучи в здравом уме: он положил голову ей на колени и приложил к ней руки Молли, умоляя не уходить. Именно этот момент был запечатлен на фото, на которое с изумлением уставилась девушка. Так они и провели ту ночь, на утро после которой детектив пришел в себя и, смущенно поблагодарив ее «за излишнюю самоотверженность», удалился в ванную. Через пятнадцать минут вернулся Джон - и всем удалось избежать неловких разговоров, ведь можно было сделать вид, что ничего не произошло. - Я еще тогда хотел сказать тебе, Молли, - прозвучал тихий голос Шерлока. Она резко обернулась и увидела перед собой сосредоточенное лицо детектива, смотрящего на нее… с нежностью? - Почему ты хотел, чтобы я увидела эти фотографии, Шерлок? – так же тихо ответила Молли. – Почему именно сейчас? - Потому что я не хочу, чтобы ты беспокоилась или думала, что я продолжаю манипулировать тобой в наших… отношениях, - это слово давалось Шерлоку особенно тяжело, но сейчас он даже не скривился и не попытался найти удачный менее банальный синоним. - Я скучаю по тебе, Шерлок. Я не хочу мешать тебе вести привычный образ жизни, не хочу, чтобы и ты сам становился другим… - Я не самый лучший человек на Земле. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как ты умудряешься столько лет… не видеть этого и продолжаешь смотреть на меня так, как будто это правда. Если бы я признавал спорные понятия, внушаемые людям церковью, то вполне обоснованно мог бы назвать тебя святой. Но вообще-то есть вещи, которые не позволят тебя канонизировать. - Например? – не могла сдерживать улыбку в голосе Молли. - Ну… Первое место я бы отдал тем кошмарным брюкам, в которых ты пришла на прошлой неделе на обед. - Видимо, именно поэтому после обеда мы пошли в бутик Montessoni, где ты купил мне то облегающее безумие, а после мы устроили ритуальное сожжение моих несчастных штанов на ближайшей помойке? - Те несчастные штаны не заслуживали индульгенции, как, впрочем, и их создатель, - Шерлок явно веселился, но продолжал со всей серьезностью. – Не отвлекай меня от перечисления твоих пороков. Второе – это пиво. Молли, ну почему именно пиво? Почему не вино или, на худой конец, арманьяк? Я не понимаю, как тебе может нравится этот плебейский напиток грязных бюргеров… - Шерлок, ты в двух шагах от открытого национализма и в трех – от расизма. Уверен, что хочешь продолжить это предложение? - Третье, Молли, - вдруг посерьезнел Шерлок. – Твоя любовь к невыносимым социопатам. - К одному конкретному социопату, - осторожно поправила его Молли. – Как раз за это меня можно канонизировать, отпустив все прочие грехи с легким сердцем. Шерлок взял ее за руку и решительно повел к той самой софе, но не торопился сесть. Продолжая смотреть на маленькую женщину в нелепой одежде, едва ли достающую ему до плеча, он вдруг порывисто прижал ее к себе и сказал то, что вряд ли решился бы повторить снова: - Я люблю тебя, Молли Хупер. Я не хочу, чтобы ты когда-либо впредь сомневалась в этом или в том, что я действительно хочу тебя видеть. Расписание, которое я придумал для нас с тобой, - это не для меня, Молли. Это для тебя. Я не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне. А это обязательно произойдет, если ты будешь рядом чаще, чем три раза в неделю. Мне бывает сложно сдерживать… свою натуру. Ты и так слишком многое терпела от меня последние восемь лет. Раньше я совсем не заботился о том, какие последствия мои слова или действия будут иметь для того, кто рядом. Но теперь для меня это важно. Для меня важна ты, Молли. Но если ты готова… если ты хочешь видеть и знать меня тем, кем я являюсь на самом деле, то можешь перевезти свой кошмарный гардероб прямо сегодня. Да, и даже те отвратительные фарфоровые чашки. И себя, Молли. - Шерлок, - потрясенно выдохнула Молли. – Ты что же… ты предлагаешь мне переехать… к тебе? - Да, - просто ответил он и сжал ее сильнее. В этом жесте читался страх услышать ее ответ. Молли неосознанно зарылась пальцами в волосы на его затылке. Другой рукой она держалась за плечо Шерлока, а носом уткнулась в подмышку, не решаясь поднять глаза. Это было невероятно. На самом деле ей хотелось ущипнуть себя посильнее, чтобы наконец проснуться, потому что такого итога даже в самых своих смелых фантазиях она не ожидала. Неужели риск и правда дело благородное? - Шерлок. Я знаю и вижу тебя больше, чем ты сам. Точнее – вижу то, чего ты не видишь… - Это значит «да»? – как всегда не мог дослушать нетерпеливый детектив, который всегда все знал сам. - Это значит, что я вижу, как ты правой рукой в кармане набираешь сообщение. В такой момент… Серьезно, Шерлок? Она оторвалась от него и гневно уставилась, заведя руки за спину. Опасная поза. В прошлый раз все закончилось дюжиной пощечин, а рука у маленького патологоанатома была тяжелая. - Кому ты пишешь, Шерлок? Ты что, смеешься надо мной? - Я вызывал такси, - невозмутимо парировал Шерлок. - Для меня? - Нет. Для твоих кофточек и фарфоровых чашек. Надеюсь, ты не будешь против. - Не против чего, Холмс? Немедленно отвечай, что ты сделал с моими вещами! – всегда сдержанная и тихая Молли Хупер перешла на крик, не заботясь о том, что миссис Хадсон могла уже видеть десятый сон. Хотя после выстрелов и скрипичных концертов перебранка вряд ли могла разбудить сильную духом старушку. - Молли, успокойся. Твои вещи скоро обретут свой последний приют… Еще две минуты и двадцать две секунды. - Клянусь, я убью тебя, Шерлок. Если ты… Раздался глухой звонок в дверь. - Молли, ты не хочешь открыть? На правах, так сказать, хозяйки. Хупер была необычайно разгневана, но по старой привычке бросилась исполнять поручение Шерлока и осознала это, уже открывая дверь ночному гостю. На пороге стоял молодой приятный мужчина с дежурной улыбкой на лице и какими-то бумагами в руках. - Добрый день, мисс Хупер. Ваши вещи доставлены. Подпишите накладную, пожалуйста. Заносим на второй этаж, верно? Машинально оставив свой автограф и невнятно кивнув, она, черт возьми, наконец осознала, что все это значит. Опустившись на стул возле гардероба, Молли краем уха слышала ругань Шерлока и привычное «не трогайте пыль», голоса редких ночных прохожих, проложивших свой маршрут через Бейкер Стрит, гул проносящихся по соседней улице автомобилей… Ее звали Молли Хупер. Ей было тридцать три года и семь месяцев. И она только что окончательно стала девушкой Шерлока Холмса.