Истинный цвет

Я подтолкнула тебя к краю — Есть миллион способов вытрясти правду. Теперь ты знаешь, что я люблю разрушения. Emika «Serious Trouble»

Прошлёпав мокрыми ступнями по деревянному полу, Бом устало рухнула на скрипнувшую кровать и потянулась к лежащему на подушке телефону. Набрав нужный номер, она долго слушала длинные гудки, параллельно вытирая влажные волосы полотенцем, и счастливо улыбнулась, когда в трубке раздался весёлый голос Юнчжо. — Привет! Как дела? — Слушая ответ, Бом покосилась на приоткрытую дверь спальни, но вставать и закрывать её наглухо желания не было. — Меня никто не искал?.. Это хорошо! Сообщи мне сразу, если что-то изменится… Юнчжо трещала без умолку, пока девушка поправляла завязанный на груди узел из тёмно-зелёного махрового полотенца. Оно было слишком коротким, едва закрывало бёдра, а сейчас и вовсе предательски поднялось, но увлечённая разговором с подругой, Бом этого совершенно не замечала. — Ты опять начинаешь? — закатила глаза девушка, когда разговор коснулся больной для неё темы. — Ты же знаешь, что я не могу сейчас бросить Минсока и вернуться в Сеул. Я должна быть здесь, рядом с ним! У меня просто нет иного выхода… Да, я знаю, что иногда он перегибает палку, но мне остаётся только смириться… Я знала, на что шла, Юнчжо! Заметив мелькнувшую тень, Бом подняла глаза и тут же с визгом скатилась с постели, одёргивая несчастное полотенце, затрещавшее на груди. Трубка упала на пол и голосила воплями взволнованной подруги, пока Бом, едва заметно дрожа, не сводила взгляда со стоящего в дверях невозмутимого Тэмина. — Я тебя напугал? — мягко спросил парень, щуря любопытные глаза, почти скрытые за длинной тёмной чёлкой. — Ты мог бы постучаться! — Девушка села на корточки и сбросила звонок, разом погрузив комнату в тишину. Впрочем, Ли не спешил ни уходить, ни говорить. Вместо этого он переступил порог спальни и с интересом осмотрелся. Бом невольно задержала взгляд на атлетично сложенной фигуре соседа — довольно худощавый, но при этом высокий и ладно сложенный, он невольно приковывал к себе внимание. И девушка могла поспорить, что под плотной чёрной водолазкой перекатывались мышцы пресса и хорошо развитые бицепсы. Такие, которых у Минсока не то что не было — он о них даже не мечтал, предпочитая физическим упражнениям долгое сидение с кистью у холста. — Тебе лучше уйти отсюда. Если Минсок нас увидит, то не обрадуется, — немного придя в себя, выдохнула девушка. — Вообще-то, я пришёл сюда как раз за Минсоком. Тётушка Пак сказала, что он должен быть в спальне, — вертя в ладони дешёвую статуэтку из стекла, ответил Тэмин. — Не знаешь, где он? — Может, в мастерской? Вторая дверь в конце коридора, — выхватив из шкафа чистую одежду, пробормотала Бом. Прижимая к груди вещи, она проскользнула мимо Ли и совсем уж не ожидала, что в спину ей донесётся приятное «Ты красивая». Вспыхнув, девушка поспешно заперлась в ванной и не выходила оттуда до тех пор, пока не услышала хлопок двери. Переодевшись и расчесав спутавшиеся волосы, Бом долго смотрела на своё отражение, вспоминая брошенный в спину комплимент. Что это было? Констатация факта? Флирт? Или простая вежливость? В любом случае, от Тэмина следовало держаться подальше, уж слишком он скользкий и непредсказуемый тип. Да и вспоминая устроенную накануне мужем сцену ревности, Бом понимала, что должна быть предельно осторожной в своих действиях, чтобы ненароком не стать причиной новой вспышки гнева. Вернувшись в спальню, девушка решила убрать постель и, подхватив одеяло, аккуратно переложила его в кресло. Вот только наклонившись, чтобы расправить простынь, Бом недоумённо округлила глаза и склонила набок голову, рассматривая чёрные следы, оставшиеся на той стороне, где спал супруг. Девушка даже поскребла разводы ногтём, но те и не думали счищаться, намертво въевшись в ткань. Содрав простынь и швырнув её в корзину для грязного белья, Бом постелила свежую, аккуратно взбила подушки и потянулась за одеялом. Уже выйдя из комнаты и задумчиво прикрыв за собой дверь, девушка бросила взгляд на пустынный коридор и невольно прислушалась — во всём доме стояла тишина, лишь с кухни доносился звон посуды. Проходя мимо двери, ведущей на третий этаж, Бом остановилась и легко подёргала ручку, даже потянула за приколоченные доски, едва не загнав в кожу парочку заноз. Сев на корточки, девушка прижалась глазом к замочной скважине и затаила дыхание, вглядываясь в сумрачные очертания предметов по ту сторону стены. Так ничего толком и не разглядев, Бом разогнулась и, отряхнув ладони, сбежала вниз по лестнице. Поздоровавшись с хлопочущей на кухне тётушкой Пак, девушка села за стол и благодарно улыбнулась, когда перед ней поставили тарелку с рисовым омлетом и чашку кофе. Всё же завести домработницу оказалось отличной идеей — чего Бом хотелось в этой дыре меньше всего, так это коротать своё время перед плитой. — А где мой муж? — слизнув с губ рисинку, прочавкала Бом. — Они на заднем дворе вместе с Тэмином, — замешивая тесто, отозвалась тётушка. Девушка даже жевать перестала, обдумывая возникшие в голове вопросы. Боязливо обернувшись на дверь, словно опасаясь оказаться подслушанной, Бом подалась вперёд и легко коснулась запястья тётушки, привлекая её внимание. — Скажите, а Тэмин… он какой? — В смысле? — озадачилась Пак, вытирая выпачканные в муке руки о фартук. — Ну, разве это не странно, что молодой парень живёт вдали от цивилизации. И все эти вечера… — Послушайте, — хмыкнула женщина, уперев ладони в бока, — Тэмин — наше сокровище и общий любимец! Здесь в основном живут старики — одинокие и никому не нужные. Коротают свой век в этом глухом месте, брошенные собственными детьми, умчавшимися в города ради иной жизни! Они не то что не навещают родителей, даже не звонят! А Тэмин другой. Он не оставил нас, поддерживает во всём и понимает. Проводит эти вечера, чтобы у нас был хоть какой-то свет в жизни. А его брат? Разве этот милый мальчик заслужил столь ужасной ранней смерти? Мы помогаем братьям, чем можем. Потому что за всё то, что они для нас сделали, нам не расплатиться вовек. Бом согласно кивнула, уже жалея, что вообще затронула эту тему. Давно было понятно, что Ли Тэмин в этой деревне кто-то вроде тотемного божка, которому все поклоняются и обожают. Но тётушка Пак и не думала успокаиваться, продолжая выдавать всё новые факты святости парня. — Именно после его появления молодёжь перестала уезжать, а решила осесть тут! Посмотрите на Тэёна и Шинсу — они хотели уехать сразу после окончания школы, но всё же остались здесь и поддерживают своих родителей. Более мелкие, после общения с Минхёном, и вовсе не помышляют уезжать куда-то. Не место красит человека, а человек место. Мы родились здесь, и мы должны сделать это место тем, в котором хочется оставаться жить. По-другому просто нельзя! — Хорошо, я поняла, — торопливо прервала эту тираду Бом. — Спасибо за завтрак, всё было очень вкусно! Впрочем, в дверях девушка всё же задержалась, вспомнив о том, что её тревожило в течение всего завтрака. — Кстати, а вы не в курсе, что за пожар случился на третьем этаже? — А почему вы спрашиваете об этом у меня? Задавайте этот вопрос родственникам или мужу, на худой конец, — мрачно посоветовала тётушка. — Спасибо за совет! — фальшиво улыбнулась Бом, покидая кухню, и уже под нос себе пробормотав: — Мегера! Слегка отодвинув штору, девушка выглянула на задний двор и тут же заметила сидящих в беседке Минсока и Тэмина. Мужчины мило общались, даже смеялись над чем-то, и Бом не решилась прерывать их общение. Вместо этого она направилась в то место, которое уже несколько дней манило её своей загадочностью и тишиной. Спустившись в подвал, девушка нащупала выключатель и озарила заваленное коробками помещение тусклым светом. Едва не запнувшись о ящик с инструментами, брошенный на полу, Бом чертыхнулась и отодвинула его к самой стене. После чего схватила найденную неподалёку палку и решительно принялась наматывать на неё паутину, свисающую со всех углов. Слегка расчистив подвал, но подняв при этом клубы пыли, девушка закашлялась и обвязала вокруг лица носовой платок, найденный в кармане джинсов. Не зная, с чего начать, она поочерёдно заглянула в лежащие неподалёку коробки, остановив своё внимание на той, где лежала одежда. Наверное, это в крови у всех женщин — быть модницами, даже если перебираешь платья как минимум тридцатилетней давности. И пусть эти тряпки выцвели, пропитались пылью и безнадёжно вышли из моды, ты всё равно будешь прикладывать их к себе и крутиться вокруг своей оси, глядя как развеваются складки, рюши и ленты. Бом решила, что все эти безусловно красивые вещи принадлежали умершей бабушке Минсока. Ну право, не служанки же расхаживали по дому в столь роскошных нарядах? Девушка вздрогнула, когда вытаскивая очередное платье, услышала тихое звяканье. Запустив руку в коробку и нащупав на самом дне шкатулку, она отошла ближе к лампочке и с тихим щелчком открыла аккуратный замок. Увидев гроздья жемчужных бус, старинные часы на цепочке, несколько брошек, глаза Бом тут же предвкушающе заблестели. Вывалив прямо на пол всё это богатство, девушка с трепетом перебирала украшения, взвешивала в ладонях, даже рисковала примерять, но тут же снимала и откладывала в сторону. Несомненно, всем этим безделушкам была грош цена. Имей они высокую стоимость, вряд ли их бросили бы пылиться в кладовке. Впрочем, вещицы всё равно были изящными, и Бом не удержалась, припрятав брошку с ласточкой в карман. Медная брошь прощально подмигнула голубым камушком-глазом, а девушка, чувствуя себя воровкой, поспешно сбросила остальные украшения обратно в шкатулку и завалила их разложенными на полу нарядами. Поспешив убраться из подвала, Бом запнулась об очередную гору коробок и с визгом отскочила в сторону, когда ей на голову упала целая кипа альбомов, перевязанных бечёвкой. Убедившись, что ничего больше не собирается падать, девушка боязливо подняла альбомы, не зная, куда деть, потому что закинуть их обратно явно не получилось бы. Впрочем, понимая, что делать наверху совершенно нечего, Бом села на нижнюю ступеньку лестницы и развязала крепкий узел, связывающий альбомы. Опустив на шею платок и жадно вдохнув спёртый воздух, девушка взяла в руки верхний альбом и принялась листать страницы, без труда узнавая в кривых человечках и непропорциональных домиках мазню своего мужа. — Прямо с детства гений, — усмехнулась она, разглядывая пожелтевшие от времени шедевры. Отсыревшие листы склеились в нескольких местах, краска растеклась, оставляя уродливые полосы на бумаге, и Бом уже хотела брезгливо убрать альбом с колен, как её внимание привлёк изображённый на последнем листе рисунок. Несомненно, трёхэтажный дом слишком сильно походил на тот, в котором они сейчас жили. Он был окружён деревьями и цветами, над крышей светило солнце и плыли кривые голубые облака. На лужайке перед домом стояли двое мальчиков, крепко державшихся за руки. Всё идеально, кроме одного — третий этаж дома был охвачен огнём. Языки пламени вырывались из распахнутых настежь окон, пожирали лёгкую ткань занавесок, поднимались уродливыми клубами дыма в небо. И это настолько не сочеталось с улыбками на лице детей и ярким солнцем над головой, что по спине Бом побежали мурашки. Услышав истошный крик, девушка подскочила и непонимающе огляделась, не в силах уловить, где именно находился источник звука. И лишь услышав повторный вопль, от которого кровь застыла в жилах, она бросилась наверх, едва не растянувшись на скрипящей от каждого движения лестнице. Поскользнувшись на гладком полу гостиной, Бом толкнула дверь и выскочила на задний двор, растерянно застыв на крыльце. Минсок и Тэмин, глядя друг на друга, довольно хохотали, пожимая руки и не обращая внимания на всклокоченную девушку. С трудом сглотнув, Бом приблизилась к ним и невольно вжала голову в плечи, когда мужчины одновременно взглянули на неё. — Что здесь происходит? — тихо спросила она, не сводя испытующего взгляда с супруга. Минсок, не говоря ни слова, развернулся к ней всем корпусом и, зажмурившись, открыл рот, из которого неожиданно вырвался высокий звонкий крик. Не ожидая подобного, Бом отпрянула и испуганно зажала уши руками, пока её муж с наслаждением кричал, наверняка успев свести с ума своими воплями всю округу. — Хорошо получается, — одобрительно раздалось из-за спины. Обернувшись и увидев вышедшую на шум тётушку Пак, девушка окончательно растерялась. — Мы с Минсоком изучили практику выпуска гнева, — объяснил Тэмин, приятно улыбнувшись. — Вначале он стеснялся, но сейчас наконец-то отпустил себя. Не хочешь и ты попробовать? — А ты кто такой, чтобы учить моего мужа каким-то там практикам? — взбешённо прошипела Бом, игнорируя недоумённого супруга, явно поражённого подобной реакцией. — Ты психолог? Так покажи мне свой диплом. А если его у тебя нет, то и близко не подходи к моему мужу с подобными вещами! — Что случилось? Ты взвинчена, — мягко отозвался парень, ничуть не обидевшись на гневную тираду. — Что случилось? Ты плохо влияешь на моего мужа, вот что случилось! Оставь эти фокусы для деревенщины, которая здесь живёт, а я тебя боготворить не собираюсь! Пихнув плечом недовольную служанку, Бом вернулась в дом и, поднявшись на второй этаж, заперлась в спальне. Только здесь она поняла, как её колотило от нервов. Что ни говори, но к такому жизнь её определённо не готовила. И ведь Бом действительно надеялась, что здесь, вдали от родственников, с которыми у Минсока никак не складывались отношения, он хотя бы немного придёт в себя и успокоится, как появился этот Тэмин и начал творить с ним что-то совсем необъяснимое. Одно дело, когда перед тобой дрались до крови два незнакомых мужика, пытаясь отвоевать права на одну конкретную девушку; и совсем другое видеть, как твой муж кричит во всю глотку, будто ненормальный, ещё и получает от этого наслаждение. Вспомнившиеся слова Тэмина о демонах внутри Минсока, вновь взволновали Бом. Меньше всего она хотела, чтобы в их отношения с супругом вмешивался третий человек. Ну уж нет, нужно оградить Ли от мужа, пока это не привело к более серьёзным последствиям, чем вопли на заднем дворе дома.

***

Минсок долго не решался нанести визит обиженной супруге. И хотя Тэмин убеждал его, что Бом непременно всё поймёт и не будет держать зла, Ким чувствовал себя растерянным. Он не хотел ссориться с любимой женой, но и слов извинений и утешения не мог найти. Потому и коротал весь день то в гостиной у рояля, то в мастерской, лениво скользя выпачканной в краске кистью по девственно чистому холсту. Понимая, что затаившая обиду Бом не собирается спускаться к ужину, мужчина поставил на поднос тарелки с едой и чашку чая и отправился на второй этаж. Постучав в запертую дверь, замер в ожидании ответа, но спустя пару секунд добавил: — Милая, это я! Ответом была тишина, что взволновало Минсока ещё сильнее. — Бом, пожалуйста, открой. Давай поговорим! Спустя пару мгновений замок щёлкнул и Ким тут же толкнул дверь, глядя на удаляющуюся спину жены. Девушка легла на кровать и схватила лежащую на тумбочке книгу, выставляя её перед собой словно щит. Огорчённо вздохнув, Минсок поставил поднос на подоконник и сел на краю постели. Легко коснулся напряжённых ног жены и, переложив их себе на колени, принялся аккуратно разминать ступни. Он чувствовал, как казавшееся вначале деревянным тело постепенно расслаблялось под его руками, а ледяная кожа становилась приятно-тёплой. — Что это было? — отложив книгу, вздохнула Бом. — Ты про крик? — Минсок виновато опустил голову. — Тэмин сказал, что если я так покричу, то напряжение внутри отпустит. И мне действительно стало легче. Не знаю даже как объяснить. Это как в сосуде — накапливается грязь, забивает всё внутри. А тут сняли крышку, и оно всё вырвалось наружу, оставив после себя приятную блаженную пустоту… Я чувствовал себя ровно так же до того момента, пока не увидел твои глаза. Прости, я не хотел тебя напугать! Бом лишь покачала головой, после чего подползла к мужу и крепко его обняла, целуя в горячий висок. — Там, во дворе, ты показался мне совершенно чужим и от того пугающим. Я не знала тебя такого, потому и растерялась. Я впервые видела тебя таким. — Но мне правда полегчало. Я не знаю как, но Тэмину удалось это сделать. Поэтому прошу, не держи на него зла. Он всего лишь хотел помочь мне. Девушка кивнула, легко поцеловав мужчину в губы, и подтянула к себе поднос с едой. — Поужинаешь со мной? Минсок с радостью кивнул, открыв рот и позволив супруге положить на язык несколько сочных ягод клубники. Они почти закончили есть, когда Бом вспомнила о своей находке. Предусмотрительно сжав ладонь ничего не подозревающего мужа, она коснулась губами его пропахших краской пальцев и потёрлась о них щекой. — Милый, я сегодня была в подвале и кое-что нашла. — Что именно? — перестал жевать Минсок, спокойно глядя на супругу. — Альбом с рисунками. Ты… нарисовал пожар. — И что? — пожал плечами Ким, явно не понимая, что в этом удивительного. — Я был ребёнком и рисовал всё, что видел. — А что ты видел? Что случилось в тот день? По какой причине случился пожар? — безостановочно сыпала вопросами Бом. — Любимая, я был совсем маленьким, когда это случилось! — Брови Минсока сошлись на переносице, словно мужчина пытался воскресить в памяти события того ужасного дня. — Даже то, что помнил, я давно забыл. Отставив разделяющий их поднос, девушка крепко прижалась к мужу и принялась покрывать поцелуями его лицо, будто пытаясь забрать нахлынувшую на него боль и ругая себя за то, что ненароком сковырнула старую болячку на и без того истерзанном сердце Минсока.

***

Они уснули в обнимку, Бом точно помнила. Прижавшись к тёплому боку мужа, вновь отказавшемуся оставить на ночь открытым окно из-за сквозняка, девушка положила голову на его плечо, прежде чем провалилась в крепкий сон. Вот только сейчас, шаря в темноте рукой по соседней подушке в поисках Минсока, она с ужасом понимала, что лежит на кровати совершенно одна. С трудом дотянувшись до телефона и взглянув на экран, Бом тихо чертыхнулась — шёл третий час ночи. Может, у мужа очередной прилив вдохновения и он отправился в мастерскую, чтобы сотворить новый шедевр? Девушка уже откинула в сторону одеяло, чтобы проверить свои догадки, как услышала предательский скрип половиц над головой. Подняв глаза, она в ужасе уставилась в тёмный потолок, с каждой секундой всё явственнее понимая, что на третьем этаже кто-то был.