Лучший худший бал

Рождественский бал Драко Малфой лежал на своей кровати, и пустым взглядом стальных глаз смотрел в потолок. Он понимал, что если ничего не предпримет, то потеряет ее навсегда. Она нужна была ему. Слизеринский принц нуждался в гриффиндорке. Такая гордая, знающая все и вся, Гермиона Грейнджер. Скажи ему кто-нибудь в начале 3-его курса, что он будет испытывать к маглорожденной сейчас, он не задумываясь бы отправил его в Святого Мунго. Но сейчас... Он не представлял жизни без нее. Не представлял, как будет просыпаться в объятьях холодной, ходившей по рукам аристократки, не видя ее. Не представлял, как будет жить без ее звонкого смеха, без ее запаха свежей клубники на его рубашке. Драко хотел сделать это уже давно, но боялся ее отказа. Боялся портить репутацию в глазах отца. Но сейчас он не боялся за себя. Он боялся за нее. Боялся, что она возненавидит его. Хотя за что? Если она откажет, то... Астрономическая башня всегда открыта. Да, он настолько любил, что не мог жить без ее глаз. Он давно все решил. Но... Почему бы не попробовать тогда, если все решено? Ему плевать, что подумают друзья, плевать, что подумают учителя, плевать даже на то, что подумает отец. А Нарцисса... Она хоть и против нечистокровных, но она мать, и всегда поддержит. Да. Он все решил. И он сделает это. Сегодня. Сейчас. *** Гермиона Грейнджер стояла перед зеркалом в нежно-бежевом платье. Оно было идеально. Атласное платье не прилегало, и не прилипало к коже, благодаря Джинни. Слишком сильно оно было похоже на свадебное. Гриффиндорка шла на бал с Роном, он пригласил ее. Она поняла, что он хотел ее вернуть. Гермиона согласилась только по двум причинам. Во-первых, Рон ее друг, а отказывать ему вновь, ей не хотелось. Она боялась потерять близкого друга. Ну, а во-вторых, ей все равно не с кем было идти. Он не пригласил ее. Нужно было смириться с этим. Нужно было готовить себя раньше к этому. Кто он, и кто она. Она ему не ровня. Он найдет себе чистокровную аристократку, с которой будет счастлив. А она переживет. При этих мыслях, что-то больно кольнуло ее сердце. Она не могла, да и не хотела думать о том, что он может быть счастлив без нее. Как она вообще позволила закончиться этим отношениям!? Она же погибнет без него. Нет. Она не сможет жить в этих муках. Она решила. Сегодня после бала, она попрощается с друзьями, и близкими. Навсегда. Стук в дверь вырвал ее из столь болезненных мыслей. - Гермиона, ты скоро? Бал через 15 минут начинается. Гермиона! - это была Джинни. Ее радостный голос давал понять: она идет с Гарри. Он все же осмелился, и пригласил ее. Гермиона была рада за друзей. Знала, что они будут счастливы вдвоем. Она была спокойна и за Рона. Падма Патил давно положила на него глаз. - Ты, что спишь там, Гермиона!? - Нет, Джин, я сейчас иду, подожди меня в гостинной. Гермиона вновь посмотрела на себя в зеркало. Атласное, светло-бежевое платье в пол, с тремя розочками того же цвета, идеально сидело на ней. Волосы, впервые за долгое время были выпрямленными, и собранными в элегантную розу на голове, не выглядели "вороньим гнездом". Забавно будет выглядеть изувеченное тело, упавшее с астрономической башни, но зато одетое, как принцесса. Гермиона глубоко вздохнула, и спустилась в гостинную. - Мерлинова борода, Гермиона! Ты же идеальна! - Гарри и Джинни сказали это чуть ли не хором. А как же иначе, если видишь такую прелесть. - Спасибо, Джин, - Гермиона натянуто улыбнулась. Она хотела услышать эти слова. Очень хотела. Но не от них. - Вы слишком странно, и слишком долго на меня смотрите. Может пойдем? 10 минут осталось. - Ага, - Джинни все еще не отводя взгляда от гриффиндорской заучки, взяла Гарри за руку, и направилась на выход. - Идем. Рон будет в шоке. - Это да... Кстати, Джин, а где он? - Он уже в зале, они с Дином и Симусом ушли раньше. У них какие-то дела к Малфою, Забини, и Гойлу. -Хорошо, - Гермиону передернуло при упоминании Драко. Какие у Рона могут быть дела к слизеринцам? Наверняка детали межфакультетской борьбы. Хотя кто знает? С этими, весьма навязчивыми мыслями, троица зашла в зал за 2 минуты до начала. И конечно, все взгляды устремились на Гермиону. Все кроме одного. Кроме одного взгляда серых глаз. Столь любимых, серых глаз. Здесь были не только ученики Хогвартса, но и попечительский совет. Его родители тоже были здесь. - Гермиона! - Джинни была права. Рон в шоке от такой Гермионы, больше похожей не на гриффиндорскую заучку, а на аристократку чистых кровей. И действительно, Гермиона была ну очень, очень похожа на чистокровную волшебницу. Даже чересчур. - Конечно спасибо, Рональд, но свое имя я знаю уже 19 лет. Это я так. К сведению. - Гермиона улыбнулась, видя восхищенное, и одновременно непонимающего лица Рональда Уизли. - Так ты меня подведешь к нашему столу? - Да, конечно! Четверо человек сидели за своим столом, трое из которых бурно что-то обсуждали, а одна из них, сидела и запоминала их. Зеленые глаза, и овальное лицо Джинни, выделяющийся светло-розовый с примесью телесного шрам Гарри в форме молнии, голубые глаза и рыжие волосы Рона. Такими она их и запомнит. Веселыми и радостными. Она не желала представлять себе их грустными, скорбящими по ней. Трое, самых близких ей друзей. - Кхм-кхм, - как только профессор МакГонагалл вышла с речью, ученики затихли. - Добрый вечер, ученики и ученицы Хогвартса! А также его учителя и попечителский совет. Сегодня, состоится торжественный бал, в честь Рождества. Уже завтра, почти все из вас покинут школу, но всего на две недели. А это значит, что это еще и прощальный вечер. Но повторюсь. Прощаются все из вас, ненадолго! А сейчас, я попрошу старост, открыть наш праздничный вечер! Старосты Когтеврана: Мисс Чанг и мистер МакЛагенн! Старосты Пуффендуя: мисс Джонсон и мистер Финч-Фле́тчли! Старосты Слизерина: мисс Паркинсон и мистер Забини! Старосты Гриффиндора: мисс Грейнджер и мистер Уизли! Старосты каждого факультета по очереди выходили в центр зала, становясь на свои позиции. Вот подошла очередь гриффиндора. - ...миона! Гермиона! - было ясно, Рон зовет ее достаточно долго. - А что!? - Мы выходим сейчас, вот что! - Гермиона окинула взглядом зал. Выходили старосты Слизерина, была очередь Гриффиндора. Гриффиндорка как можно скорее вышла из-за стола. Она думала, что с такой скоростью она упадет. Однако, все вышло достаточно грациозно. Видимо, Джинни заколдовала не только платье, но еще и ее саму. Заиграла музыка. Это была достаточно спокойная, и медленная музыка. Когда Гермиона ее слушала, она представляла себе Драко Малфоя, и улыбалась. То как он касался ее, то как целовал, то как любил. Но любил ли? Скорее нет. Музыка все играла и играла. Нет, Рон не мог танцевать столь нежно, и столь прекрасно, как Драко Малфой. Она закрыла глаза, но ей не удалось почувствовать его взгляд. Она знала, что будь он здесь, он бы смотрел на нее. Но вот! Откуда то сверху, она почувствовала его. Резко открыв глаза, Гермиона стала искать его в толпе, но не нашла. Она даже осмотрела стены, но его не было. Гермиона уже не слышала музыки. Ей показалось, что ее уши обложило, а из глаз вот-вот польются слезы. Она хотела его видеть на месте Рона. Она любила его. Но она поняла, что музыка и вправду не играет. Люди вокруг зашептались, а старосты остановились посреди танца. Вдруг, из громкоговорителей донеслось: - Прошу прощения, однако, один, столь настырный ученик, не смог потерпеть до окончания танца, - Дин Томас говорил напряженным и раздраженным голосом. - Поэтому, еще раз извиняюсь, и передаю ему микрофон. *** Драко Малфой выбежал из своей комнаты, спустя 10 минут после начала бала. Он боялся не успеть. Хотя он прекрасно знал, что Гермиона будет находиться в зале весь вечер. Он бежал, ничего не видя перед своими глазами. Он все продумал. И он знает, что сделает. И плевать, что в зале его родные, и скорее всего, его назовут не только предателем крови, но еще и тем, кто опозорил род Малфоев. Плевать. Он хотел ее запах, хотел вновь, те ночные танцы, хотел вновь те прогулки у Черного озера. Он хотел сказать ей не только люблю. Он вбежал в кабинет с громкоговорителем, где сидел гриффиндорец, и уже включил песню танца старост. Он уже опоздал, но не все потерял. - Томас, дай микрофон, срочно! - Малфой? Не думал, что ты будешь что-то говорить! Ну, ладно, сейчас закончится танец, и скажешь, только без ругани и негатива! - Так, Томас. Ты видимо не понял, но микрофон мне нужен не потом, а прямо сейчас! - Нет, Малфой, это ты не понял. Танец закончится, и дам тебе микрофон. - Томас! Не выводи меня! - А то что!? - Томас! - Я знаю свою фамилию! - Быстро дай микрофон! Малфой накинулся на Дина Томаса, и после небольшой перепалки, Дин все же обьявил его, и отдал ему микрофон. - Кхм-кхм, - Драко, немного успокоился, но теперь он занервничал. Он смотрел на любимую гриффиндорку, через стекло, и он знал, что она его не видит. Глубоко вдохнув, он начал. - Меня зовут Драко Малфой. И поверьте, я прервал танец, не просто так. У меня есть уважительная причина. Я влюблен. Очень долго, но я уверен, что безответно. Эта девушка, великолепная, красивая, невероятно умная, она не подходит мне судя по рамкам моей семьи. Так как, она не чистокровная аристократка. Она - девушка, рожденная маглами. Ее карие глаза завораживают, а ее волосы с ароматом клубники, заставляют впасть в забвение, ну, а голос волей не волей вешает улыбку на лицо, - Драко сделал глубокий вздох, и усмехнулся себе и своим словам. - Скорее всего, все ее друзья должны были догадаться о ком я. Если нет, то я не знаю какие это друзья. Но я в любом случае назову ее. И мне плевать, что подумают обо мне друзья, плевать, что обо мне подумают ее друзья, плевать, что подумают учителя, плевать даже на то, что подумает отец. - Драко громко выдохнул в микрофон. Рон Уизли спросил у Гермионы: "о ком это он?", а она его даже не услышала, ее глаза наливались слезами, она поняла где он. - Гермиона Грейнджер. Сейчас в зал влетит филин Малфой-мэнора. На его лапе будет подвязана коробочка, а в ней свиток. Точнее бумажка. Прочти вслух, чтобы услышал весь зал. Прошу тебя. И ответь. И да, в коробочке подарок. Надеюсь ты примешь его. Тут в зал впорхнул темно-коричневый филин. Все присутствующие в зале замерли. Кто-то от шока, кто-то от восхищения. Ну, а Гермиона стояла со слезами на глазах. Но это были слезы радости. Увидев филина она резко вдохнула с открытыми ртом, и поймала коробочку. Достав оттуда маленькую бумажку, развернула ее, и та увеличилась в размерах, и стала примерно как обычный свиток. Начав читать, Гермиона то и дело вздыхала или всхлипывала.

Гермионе Джин Грейнджер

Гермиона. Любимая моя клубника. Свет всей моей жизни. Я не знаю, как мне извиниться за все, что я совершил, и за то, что происходит здесь и сейчас. Я знаю только то, что я люблю тебя, любимая Гермиона. Я не могу жить без тебя."Слизеринский принц нуждался в гриффиндорке. Такая гордая, знающая все и вся, ГермионаГрейнджер. Скажи мне кто-нибудь в начале 3-его курса, что я буду испытывать к маглорожденной сейчас, я не задумываясь бы отправил его в больницу Святого Мунго. Но сейчас... Я не представляю жизни без тебя. Не представляю, как буду просыпаться в объятьях холодной, ходившей по рукам аристократки, не видя тебя. Не представляю, как буду жить без твоего звонкого смеха, без твоего запаха свежей клубники на своей рубашке. Я хотел сделать это уже давно, но боялся твоего отказа. Боялся портить репутацию в глазах отца. Но сейчас я не боялся за себя. Я боялся за тебя. Боялся, что ты возненавидишь меня." Это мои мысли сегодняшнего утра. Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя. Я люблю тебя, ГермионаГрейнджер. Я не могу без тебя. Поэтому прошу тебя, загляни в коробочку, где была бумажка. Видишь кольцо? Я думаю ты все поняла, ты ведь умна. Но все же. Гермиона Джин Грейнджер. Согласна ли ты...

С этого момента Гермиона не смогла читать дальше вслух. За нее это сделал Рон:

стать моей женой, и всегда быть рядом со мной?

Драко Люциус Малфой

- Гермиона, - начал говорить Драко, слегка дрожащим голосом. - Прошу ответь. - Да, - Гермиона прошептала это настолько тихо, что даже Рон не услышал. - Да. - На этот раз Гермиона сказала это гораздо громче, так, что Драко услышал. Послышался резкий звук, упавшего микрофона.Драко Малфоя уже не было в кабинете громкоговорителя. Ему нужно было увидеть ее глаза, ему нужно было почувствовать ее, слезы подкатывали к горлу. До главного зала оставалось два лестничных пролета. Один. Вот он уже влетает в главный зал. Все как в тумане. Он стоит обнимая ее так крепко, будто боялся, что она растворится, или это окажется сном. Слышит, как тут и там, раздаются неуверенные хлопки, перерастающие в бурные овации. Он уткнулся в носом в ее изящную ключицу, а слезы уже текли не поддаваясь контролю. Он, ДракоМалфой, льет слезы уткнувшись носом в ключицу маглорожденнойГермионыГрейнджер. Она обняла его не менее сильно, уже плача не пытаясь остановиться. Его черная рубашка уже промокла в районе груди. Они простояли так несколько минут. Вдруг, хлопнула закрывающаяся дверь главного зала, из которой вышел Люциус Малфой. Следом за ним вышел и РонУизли. К Драко и Гермионе подлетела бумага, появлению которой были удивлены оба. Не прекращая объятий Драко прочитал текст:

Мистер Малфой, я разрешила трансгрессию по территории школы. Трансгрессируйте оба куда-нибудь, а завтра к полудню прибудьте ко мне в кабинет.

Директор школы Чародейства и волшебства

Хогвартс

Минерва МакГонагалл.

Драко с благодарностью посмотрел на директора, взял коробочку с кольцом, и трансгрессировал. Они находились в одном из особняков Малфоев. Комната оказалась очень уютной. Она была небольшая: два окна; большая кровать у правой стены; мягкий белый ковер из шерсти; встроенный шкаф из дуба; большое зеркало; и дубовая дверь в левом ближнем углу. Она вела в ванную комнату. Драко с Гермионой сидели на ковре, все еще обнимаясь. Тут они оторвались друг от друга, и радостно улыбнулись.

Она принадлежит ему.

Он принадлежит ей.