early sunsets, me and you

      LIL PEEP- TEEN ROMANCE       Бэлльвиль — самый серый и жестокий город в мире. Темные переулки, опасные парки, улицы с разбитыми фонарями и конечно же люди, полные злобы. Будто перед каждым выходом на улицу, люди надевают на себя маску безразличия и угрюмости. Если ты упал или на тебя нападают и пытаются ограбить, окружающим будет все равно. Их больше волнует унести свою задницу подальше от проблем. Ты нуждаешься в помощи? Ох, все будто плюют на твои невзгоды, на нехватку поддержки и нужду. Безусловно, везде есть люди способные понять и вытащить тебя из передряг. К великому сожалению, это лишь десятки, а может даже единицы. Кажется, иногда даже родителям все равно на тебя. Учителям в школе все равно на твои семейные проблемы. Друзья уже забыли, кто ты вообще. И ты один такой. Маленький мальчик в жестоком мире.       Этот город страшный. Тут нет руин зловещих замков, нет мистических существ вроде вампиров или оборотней. На метлах в небесах не пролетают ведьмы и горгульи не восседают на крышах. На тебя тут не нападут летучие мыши и двуглавые мутанты. Люди, в людях дело, в том, что они делают. Их отношение. Их слова. Даже когда убийца в переулке втыкает в самую грудь нож, это не так больно, как тебя ранят слова одноклассников, знакомых и родственников. В этом городе, городе под названием Бэлльвиль, все как-то не так.       Милые домики стоят красивым рядком. Но это покажется издалека. Пройдите рядом с каждым из них. Из одного слышны мольбы о пощаде, из другого громкая музыка, а из другого горячие стоны, из окна милого розового домика можно увидеть голую девушку, кричащую бранные слова. Этот выглядит заброшенным, и он обветшал, все знают, что этот дом старушки с психическими отклонениями. В свое время, в этом домике, она развлекалась на полную катушку. А вон тот, красивый крашенный зеленый дом, принадлежит достаточно богатой семье. Мать — потаскуха, половина мужчин из Бэлльвиля побывали в ее дырке. Отец — подкаблучник и очень слабый. Не в физическом смысле, он просто даже не может поговорить с женой или сыном, просто как открытый кошелек, он содержит шлюху (мать) и сынка. Сын и жена высасывают из него все деньги и всю энергию, благо дочь учится и не тревожит папу. И как раз о ней: старшая дочь умная, приличная девушка. Все видели, как она ласково и с некоторой каплей сожаления, общается с отцом и с какой неприязнью смотрит на братика и мать. У этой девушки тёмные каштановые волосы, бледная кожа и карие глаза. Она красотка, а что еще лучше, умная и вежливая. Она любит свою семью. Всю, кроме брата. Её малой, полная противоположность ей. Он, в своем таком раннем возрасте, уже выпивает и курит, а ему на секундочку пятнадцать. Год назад ходили слухи, что он изнасиловал черлидершу Дженни Саммер, и занимался групповым сексом с двумя одноклассниками и своей одноклассницей. Некоторые осуждают и ненавидят его, а некоторые говорят, что Дженни так и надо. Она была той еще шлюхой.       Когда темное время суток наступает, то остаются только смельчаки и те которые на них нападают.       Ближе к парку, в пруду которого в конце каждой недели обнаруживают труп или части тела, находятся два крупных, но вовсе не роскошных дома. Один голубой с темной крышей, а другой белоснежный, но уже около восьми лет, в нем никто не живет. Прекрасная, образцовая семья купила это жилище. Вскоре, люди, которые жили неподалеку, переехали в Нью-Йорк. Оставив детство своих детей в темном и мрачном городке подназвание Бэлльвиль.       В голубом домике жила заботливая жена и мать, трудоголик и семьянин, который по совместительству отец, и их сын Фрэнк Энтони Айеро. Они до сих пор живут в своем синеньком домике, и Фрэнк каждый день надеется увидеть двух солнечных мальчиков. Как раз белый дом принадлежал им. Вот он, стоял напротив их жилища, в нем жила семейка из привлекательной белокурой женщины, мать двоих сыновей и их отец. Два помешанных на искусстве, музыке и комиксах мальчика. Джерард… Майки… По воспоминаниям, они два маленьких мальчишки с добрыми глазками и лучезарными улыбками. Джерард был воплощением доброты и любви. Майки был милым мальчиком, которому было всего пять лет. Самые лучшие братья, связанные вечными узами любви и дружбы. Два самых положительных мальчика в мире, в самом худшем городе.       Эти два солнечных малыша были лучшими, самыми-самыми дорогими для Фрэнка. Их дружба значила все. Холодной зимой они отсиживались у друг-друга в гостях и пили горячее какао. Весной шлепали по лужам в проталинках. Летом играли и веселились, они семь раз, дружно своими двумя крепкими семьями ездили на озеро за городом. Там не было трупов, было ярко и солнечно, живописно. А осенью они вместе мечтали мерить школьную форму и собирать рюкзачки.       И вот, Фрэнку сейчас шестнадцать. Он идет по серой улице вдоль своего района. Его глаза прикрыты, руки глубоко в карманах, волосы раскиданы по лбу, и губы быстро шепчут слова любимой песни, играющей в наушниках. Его шаг был выстроен под ритм сумасшедшей панк-музыки и его руки в карманах иногда судорожно дергаются при каждом вскрике и реве исполнителя. Несколько резких криков, кряхтения, жестокий скрип гитары и песня заканчивается. Фрэнк распахивает глаза. Будто он очнулся. Вообщем-то, так и есть, парень словно был в прострации во время того, как пятиминутная песня орала в его наушниках. Вынув данный девайс из ушей, Фрэнк оглянулся. Это предпоследний день летних каникул… одиннадцатый класс только начнется.       Снова школа, снова друзья, мудаки и их девчонки-чирлидерши, ботаники, которые прочувствовали каждый розыгрыш и унижение на своей шкуре. И шлюшки. Куда же в Бэлльвиле без них? Это не только распутные девицы с красными пельменями вместо губ, это еще и мальчики, которые за пакетик с дурью сядут на колени и хорошо обработают твоего младшего. Школа. Снова. Это то место, в которое ты, как бы ходишь учиться и самореализоваться, но в тоже время тебе все равно на учебу и ты отвисаешь с разными чуваками. У Фрэнка не было обильного количества друзей. В детстве только два мальчика. После них все люди с адской скоростью меняли свое положение в жизни и глазах Айеро. Сегодня ты мой лучший друг, завтра я даже и понятия не имею, кто ты. Так всегда. Айеро жутко непостоянный. Наверное, единственный, с кем он перманентно общается — это Джамия Нестор. Девушка из параллельного класса. У нее не идеальная кукольная внешность, нет блондинистых, длиннющих волос до пятой точки. Нет пухлых губ. Но она превосходная собеседница и просто великолепная девушка, о которой Фрэнк просто мечтает. Да, Фрэнк, чертов, Айеро влюблен в милую и прекрасную Джамию Нестор, у которой уже есть парень и это просто взрывает Айеро черепную коробочку. Да, Фрэнки незаметный тусклый паренек, который дружит с одной из лучших и классных девушек, наверное, из всего мира. Он скучный мальчик. А она — королева бала. Серые не могут дружить с яркими, по законам школы, но не все соблюдают их. Самое главное — это не быть мышью в старших классах. Серые, обычно самые яркие для подонков. Фрэнк, как раз старался никому не попадаться под руку. Лишние побои и разборки на заднем дворе, а так же и у директора, Айеро просто задолбали. Но бедный мальчик, как назло, вляпывался в дерьмо все гуще и хуже… Его всегда может вытащить Джамия, но у нее и самой дел навалом, так еще и тусклый-Фрэнк будет приставать к ней. Ну уж нет, Фрэнки сам справится, он уже большой, может за себя постоять.       Неожиданно для себя Фрэнк понял, что он хочет к тем самым мальчикам. Его друзья из детства были невинны, добры и милы ко всему. Фрэнк тоже был таким. А потом наступает первое сентября и пора малышам одевать белую рубашку, отряхивая плечи и манжеты. Все должно быть идеально. Это же первый день! Он помнил как собирался в школу и видел, как Джерард старательно завязывая галстучек на балконе, оглядывал самого Фрэнки и лучезарно улыбаясь, даже когда его тоненькие пальчики не могли справится с синей гладкой тканью. Айеро тоже глядел на друга и ласково улыбался в ответ, сияя детскими молочными зубками. Глаза мальчишек так сияли и их сердечки трепетали от каждого воспоминания что сегодня, черт, первый школьный день! Но потом… Резкий крик миссис Уэй и Джи уже бежит с балкона в свою комнату, шлепая босыми ногами по ламинату. Фрэнк заметил как мистер Уэй грузил машину. Чемоданы, сумки, коробки… Фрэнки вспомнил что сегодня рано-рано утром приезжал голубой грузовик и миссис Уэй говорила пятерым мужичкам что-то, да то-то делать. Наконец, Малыш Фрэнки увидел Джерарда, держащего руку своей мамы. Он был уже без рубашки и галстука, а в футболке и джинсовых шортах. Он спросил что-то у мамы. Та с жалостью посмотрела на малыша, шепнула ему на ушко что-то, и потрепала его каштановые волосы на макушке, грустно улыбаясь и уходя в дом за пакетами. Младший Айеро прекрасно видел с какой грустью два братика осматривали эту улицу. А потом он услышал трель телефона и голос мамы. Она радостно поприветствовала мать Джерарда и Майкла, а потом её голос стал все тише и тише, все грустнее. Наконец, женщина выдавила из себя краткое «ясно, удачи…» и сбросила вызов, повесив трубку телефона к аппарату. С тех пор Фрэнк больше не видел Джи и Майки. Два братца приходили ему во снах и мечтах. Он желал сейчас ходить с ними в одну школу, чтобы они познакомились с его друзьями, а он с их. Чтобы у них была своя банда крутых ребят. Это была его самой сокровенной мечтой.       Фрэнк тряхнул головой и спрятал лицо в воротнике легкой, тонкой худи. Потянув молнию замка на ней, тот показал миру свою футболку, на которой было нарисовано сердце. Маленькое, слева, но реалистичное и жутко пугающее. Скрыв глаза челкой, парень нажал в плеере на «проигрывать» и пошел вниз по улице в ДаунТаун*, если это можно так назвать.       ДаунТаун - это центр города. Точнее, деловой и развлекательный центр города. Где самые высокие дома, самая востребованная наркота, самые богатые квартиры, которые ограбить сложнее чем банк. Фрэнк оглядывал каждую высотку, пока телефон в его кармане не начал вибрировать. Парень нажал на зеленую кнопку и стал слушать мелодичный голос матери.       — Фрэнки, сладкий, я приготовила поесть. Будь дома к семи тридцати, тогда приедет отец. Ужин к его и твоему приходу будет готов.       — Хорошо, мам, — быстро сказал Фрэнк и приготовил палец на кнопку сброса звонка.       — Жду.       Фрэнк выключил сотовый и посмотрел на наручные часы.       «Без двадцати семь… Еще десять минут и домой», — сказал про себя Фрэнк и пошел в сквер.       Этот скверик ему был безумно знакомым. Здесь он, его мама и друзья, Майки и Джи, иногда гуляли по выходным. Тихая аллея из тонких деревьев. Трава и листва очень темные. Лучи солнца не падают на землю, они скрыты тучами. Фрэнк вдруг вспомнил, как вечерами осенью он и братья сидели у окна и спорили, когда пойдет дождь. Фрэнк всегда выигрывал, ему везло в предсказаниях. И его самый сильный страх - что если он пошутит неудачно и аморально про будущее, то это исполнится. Ну, как бы… Ясновидение?       Глупо, но он был ребенком, Господи, он и сейчас ребенок. Гуляя по центру города еще пять минут, Фрэнк собирается идти домой. Он врубил музыку в плеере на полную громкость и едва подпевал, шептав слова любимых песен. А знали вы что мистер Айеро младший— параноик? Теперь знаете. Вот, Фрэнк идет по улице вверх к спальным районам где находятся трех или четырехэтажные квартирные домики и просто частные дома. Фрэнк чувствует на себе взгляд. Его спину обдает холодный пот. Зубы сжались. Он чувствует бегающий по нему взгляд. Сжав в руке перцовый баллончик, который мама искренне рекомендует носить с собой, парень оборачивается. Ох, господи, какой же Фрэнки трус! Сзади идет миловидная девчушка… Джамия! Точно! У нее прекрасные шутки, превосходный характер. Её внешность и фигура божественны. Она не такая как все девушки. Она не ходит в спортзал, а ограничивается легким ужином и пробежкой с утра. Джамия не морит себя голодом и не отказывается от жирной и сладкой пищи. Фрэнк в нее влюблен с начальной школы. Вроде, с класса так третьего. Почему? Потому что такой девочки Фрэнки еще не видел. Тогда он все еще грустил по пропаже лучших друзей. А потом появилась Нестор, и краски снова вернулись в жизнь Малыша-Фрэнки. Его маленькое сердечко трепетало от каждого мимолетного взгляда девочки на себе, его глазки слезились когда она ходила гулять с другими ребятами, и его симпатия к девочке сейчас просто такая огромная! Фрэнк оглянул Джамию и кивнул ей в знак приветствия. Девушка позади юноши лучезарно улыбнулась и подошла к парню. Её темные глазки оглядывали подростковое мальчишеское личико, и та прижалась щекой к его груди, обнимая за спину. Фрэнк чувствовал как его колени подкашиваются, когда он ощущает все холмы и извилины тела девчонки в которую влюблен. Её темные волосы до плеч растрепались, и её реснички трепетали, и уголки губ дергались вверх. Фрэнк прижал ее к себе одной рукой и они тихонько, в обнимку пошли домой. Джамия сегодня, видать не очень разговорчива, да и Фрэнк не сильно хотел портить чудесную идилию. Прижимая за худенькие плечики девушку, тот в свою очередь вслушивался в звуки ночного города. Потом девушка отодвинулась от бока Фрэнка и смущенно опустила взгляд в пол. —У меня парень есть… Но черт! Ты такой милашка! Господи, Фрэнки, ты обворожителен! Как у тебя до сих пор нет девушки?! — восклицала Нестор и Фрэнк тем временем закатывал глаза и бормотал про себя, что Джам такая глупышка. Его уголки губ скользнули вверх и он с нежностью оглядел свою возлюбленную. А та лишь цокнула и сощурила свои лисьи глазки, начиная придумывать про Фрэнка что у него не все в порядке с ориентацией. —Я не гей.- сказал Фрэнк, —Не думай что мне не нравятся девочки… Я просто не нашел еще даже себя, зачем мне вторая половинка? Девушка поджала губки и прижалась к Фрэнк снова. Её ручки заползли парню под худи, разглаживая складки на футболке. А потом Джам остановилась. —Знаешь, говорить что ты не гей, так по-гейски! — её милое личико озарила ехидная улыбка. Она обхватила Фрэнка и обняла его, как мишку Тэдди. После чего немного разомкнув объятия, та коснулась губками да его щеки. Гладкая, влажная кожа губ соприкоснулась с нежной юношеской кожей лица, оставляя след от блеска. Блики и разноцветные круги затанцевали перед глазами Фрэнка. Птички закружили свой радостный безумный танец над его головой. Бабочки запорхали в животе. Сердце забилось быстрее. Джамия отстранилась, помахав на прощание своему другу, ушла домой.       Фрэнк подоспел домой к восьми вечера.

***

      Ночью, лежа в одних пижамных штанах, Фрэнк думал. Раз в неделю он вспоминал всю свою прошлую жизнь. Вспоминал друзей, вспоминал ссоры и знакомства. Поцелуи, обьятия, рукопожатия. Вспоминал счастье и горе. Вспоминал радугу и ливень, тарабанящий крышу. Вспоминал издевки и похвалу в школе. Фрэнки был зависим от прошлого. Ему нравилось помнить… Он вспоминал добрую, красивую, чертовски горячую девчонку, Джамию. Вспоминал её в купальнике, вспоминал как она прижималась к нему при каждой встрече. Вспоминал её выпуклости напротив его груди. Вспоминал как тоненькие пальчики убирают челку со лба. Вспоминал как она красила губы помадой на День Рождения, и это казалось так горячо. Фрэнк вспоминал как он почувствовал это прекрасное чувство в животе и в сердце при виде Джамии. Вспоминал каждое видение и вспышку перед глазами от прикосновений девушки. Вспоминал как она в шутку представляла его как своего парня перед подружками. Как они сидели в смешанном туалете для учителей и сплетничали. Фрэнк помнит и знает все про свою лучшую подругу. А та в свою очередь динамит его, превращая в шутку. Все это было актерской игрой. Но маленький Фрэнки верил, что Джамия тоже что-то, хоть что-то, чувствовала к нему кроме как просто привязанности с детства. Фортуна слала бедного Фрэнка куда подальше, а Судьба специально сводила Джамию с другими мальчиками когда Фрэнк хотел ей признаться. В эти моменты глаза предательски слезились, сердце сильно и больно сжималось, а губы шептали ему успокаивающие и поддерживающие мантры. Фрэнк сделал для себя четкую позицию: не влюбляться до окончания школы. Не влюбляться пока он не полюбит себя. Не влюбляться до того как не найдет себя. Но он уже все свои морали и правила разрушил. Никакая девушка в мире не возбуждала, не вызывала такие смешанные и высшие чувства как Джам.       Одинокий и маленький мальчик Фрэнки заснул в слезах и с легким возбуждением от самой милой, самой лучшей, самой рискованной и умной девочки на свете.       Будильник издал первые три пищащих сигнала, после чего из него посыпались куча пиликаний и писка. Фрэнк рванул с подушки, чувствуя резкую боль в голове и видя как черные круги пляшут вокруг. Потерев спросонья глазки, Айеро со всей силы заехал кулаком по красной кнопочке на при кроватном будильнике. Как только ребро ладони столкнулось с твердым пластиком, тем самым вырубая пиликающую и раздражающую вещь, Айеро схватился за ладонь и взревел как медведь. Слезы собрались в уголках глаз и резкая боль пульсировала по всей ладони. Тихо шепча «блять-блять-блять» и словно в конвульсиях тряся рукой, Фрэнк пытался подняться с кровати. Благополучно упав с ложа на пол, Фрэнк целовал каждую фалангу своей левой руки, сжимая запястье. Наконец, спустя минуту боль почти пропала и парень решил прибрать комнату после его утреннего сеанса успокоения боли в каком-либо участке тела. Айеро поправил ковер, заправил постель, поставил фигурки с супергероями на их положенную полку и подобрал вещи которые скинул с себя вечером. Взяв бардовую тонкую худи, тот поднес вещь к лицу вдыхая сладкий аромат, оставшийся от Джамии. Нотки ванили и розы так ласкали нос парня. Он представил, что целует шею девушки, вдыхая сладостный запах, как он завел свои руки ей за спину и ловким движением расстегнул застежку на бюстгальтере и как расцеловал девочку с ног до головы.       Дернув головой от таких мыслей, Фрэнк пошел в ванную комнату для того, чтобы привести себя в порядок. Парень посмотрел на свое отражение и увидел новый малюсенький прыщик на виске. Фрэнк нахмурился и начал умываться. Протерев мокрыми пальцами глаза и почистив зубы, парень расчесал свои волосы. Во время того как мальчик разглядывал себя в зеркале он осознал— до школы ровно один день. Завтра в то самое место где люди ходят группками, где ребят унижают и избивают, где все, ну или некоторые, пытаются получить знания и образование.       Фрэнк надевал футболку, пока шел вниз на сладкий запах выпечки и резкий приятный запах кофе. Мама стояла у плиты и переворачивала блины. Женщина развернулась и ласково улыбнулась. —Доброе утро, милый. —Доброе мам. Где папа? — Фрэнк стоял рядом с кофеваркой и варганил себе бодрящий напиток который просто обожал.        Линда положила пять панкейков и полила их кленовым сиропом кинув сверху несколько ягодок. Женщина поставила тарелку на стол и кивнула на свободный для Фрэнки стул. —На работе. Он сказал что ему понравились блины по новому рецепту без коровьего молока. Я знаю что ты не любишь все такое…- Мама Айеро оглядела сына который пробовал блинчик. Фрэнк прожевал и запил глотком кофе. —Ну как? — спросила женщина Айеро вытер рот салфеткой и с легким стуком поставил кружку на стол. Юноша облизнулся как кошка или щенок, и с благодарностью оглядел свою маму. —Безумно вкусно! Спасибо, мам! — Фрэнк обнял женщину со спины и убежал наверх. Мальчик зашел в свою комнату, быстро схватив свою вчерашнюю одежду и снова внюхиваясь в подростковый мальчишеский запах и в благоухание сладкого аромата девочки. Запрятав эту кофту к остальным в пакет (Фрэнк в основном не одевал эти вещи больше. В этом пакете были только та одежда, которая пропахла Джамией настолько, что парень считает, что это грех, стирать и избавляться от девчачьего аромата. Посмотрев на время, Фрэнк решил что стоит сходить проветриться. Быстро одев свои скейтерские кеды и высокие белые носки. Узкие черные джинсы были красиво подвернуты и затянуты тяжелым массивным ремешком. Легкая блеклая голубая джинсовая куртка, украшенная патчами, акриловыми маленькими росписями, нашивками и значками была накинута на плечи Айеро. Парень взял с собой бутылочку воды в рюкзак и включил в наушниках любимую песню. Схватив в охапку свой скейтборд, Фрэнк побежал на улицу горевать (или праздновать?), что сегодня последний день лета.       Дверь голубого дома отворилась, а из него выкатился на скейте парень. После, показалась женщина. Она что-то крикнула мальчику и закрыла дверь. Парень повернулся, посмотрел в окно, помахал на прощание и уехал за поворот.       Фрэнк катился на доске с приличной скоростью, мастерски поворачивая и подпрыгивая на скейте. Парень оглядел белый дом, в котором уже восемь лет никто не жил, и ему кажется почудилось, что занавески в доме дрогнули, будто их кто-то сдвинул. Нет, Фрэнки не видел, что кто-то приезжал сюда. Он каждый день видит этот дом. Тут что-то не так… Айеро проехал мимо него, но он все задумывался над тем, что возможно кто-то уже поселился сюда. Может быть, это было ночью когда Фрэнк лег? Или рано, когда он еще не проснулся. Если бы они приехали когда Фрэнк гулял, мама бы рассказала. Она каждый день в пять или шесть после полудня* ходит к своей подруге-соседке и проводит курсы её беременной дочке-подростку. Снова вспомнив ту бедненькую изнасилованную девочку, у которой не хватало денег на аборт, да и сейчас его уже невозможно сделать, Фрэнк тускнел и серел как все.       Подъезжая к скейт-парку, Фрэнк увидел парня, наверное с самой огромной улыбкой в этом городе. Он катался на велосипеде, его безумно светлые, белые волосы развивались на ветру. Его одежда была вся такая светлая, кроме джинсов которые были черные, и наверное, кучи мрачных татуировок превращенных в рукава, на его руках. На скамейках сидели парочки, на покрывалах обедали группы друзей, на рампах катались скейтеры и на краях рамп сидел парень, играющий на гитаре с сигаретой в зубах, а вокруг него сидели три девочки, они пели и выглядели так необычно для серой массы. У одной огромные тоннели, у другой ярко-розовые волосы, а у третьей огромный ошейник с железным кольцом и два высоких хвостика. У них были темные помады и короткие шортики. И они распевали песни панк-групп которые знал Фрэнк, и этот парень с акустической гитарой так вдохновлял Фрэнка тоже заняться музыкой. Мальчик встал на скейт и покатился к скейт-площадке, где самые яркие подростки и молодые люди пытались прочувствовать всю яркость и волшебство молодежной жизни. Фрэнк ухмыльнулся и одел налоготники. Выворачиваясь на склонах и привлекая внимание девченок и мальчишек. Колесики от скейта издавали приятный для ушей Фрэнка звук. Одна девушка присела на край рампы и любовалась Айеро, который показывал выкрутасы на склоне. Девушка выглядела молодо, но не так как все девчонки здесь. У этой были прямые очень-очень блондинистые, золотистые пряди. Ее тоненькие бровки удивленно ползли вверх, когда Фрэнк взлетал и мастерски приземлялся на доску, снова начиная кататься по извилистым склонам скейт-площадки. А эта интересная девушка просто наблюдала и восхищалась. Она была в клетчатой светло-коричневой юбке и блузке цвета капучино. Единственное, у нее были пухлые красные губки и завораживающие карие глаза. Когда парень наконец взглянул на нее, та покраснела, аккуратно встала с края рампы и отряхнула зад своей юбчонки. Также, она поправила черные гольфы на ногах и глянула на Фрэнка еще раз.       «Наверное, она школьница, или что-то вроде.» — подумал Айеро, продолжая кататься на своем крутом скейте.       Когда солнце уже только собиралось садиться, Фрэнк сошел со скейт-площадки и в последний раз оглянул всех людей здесь. Все такие невероятные, со всех уголков Джерси и Бэлльвиля. Яркие, творческие, не такие как все. Милые нетрадиционные или неформальные парочки сидели в открытую показывали свои горячие, страстные чувства. Музыканты искусно перебирали струны гитар или легко, мастерски, водили смычком по скрипке. Художники рисовали портреты и пейзажи. Взрослые, проходя мимо, смотрели на это с отвращением. Только единицы смотрели на творческих и веселых людей с пониманием, одобрением и ностальгией. Некоторые творили, а подростки портили свое здоровье травкой, сигаретами и пивом из киоска. Парни уламывали своих, а может быть и нет, девушек на быстрый перепих в высоких кустах на конце парка. Когда девушка посылала юношу куда подальше, тот шел к грустным гитаристам или мальчикам, которые пили, а девчонка бежала к подружкам сплетничать и вскидывать свои прекрасные руки вверх, крутясь в танце вокруг машин с магнитолами или музыкантов.       Худые и красивые девушки танцевали медленно, поднимая хрупкие руки с татуировками вверх. Их длинные, покрашенные во все цвета радуги волосы метались по всему лицу, и тонкие пальчики с черными коготками убирали челки и пряди со лба. Парни смотрели на извивающиеся тела девочек, свистели, курили, подпевали песням, которые звучали из магнитол стоящих рядом автомобилей. Эти колымаги почти разваливались, и было видно, что они достались этим молодым людям от отцов и дедов. Фрэнк углядел парня, который рисовал на своем переносимом и складываемом мольберте танцующих, как мотыльки у света, девушек. Он так же еле шевеля губами подпевал песням, которые издавались из машин. Слегка отодвинув взгляд вправо, Фрэнки увидал картину гораздо интереснее, чем музыканты, художники и танцовщицы. Он засмотрелся на двух милых, худеньких девушек которые целовались с языком за приделами рта. Одна была в полупрозрачной кофте с длинными рукавами. Сквозь нее можно увидеть очень маленькую грудь с пирсингом на сосках. В её носу тоже был пирсинг, а волосы были под каре, светлые с отросшими корнями и очень кудрявые. Тоненькие ручки притягивали к себе другую девочку которая была в короткой черной плиссированной юбке и в кружевном бра. Её длинные волосы сзади были собраны в высокий хвост и открывали вид на татуировки-надписи на лбу, которые были прямо по линии роста волос. Фрэнк прочитал: GET CAKE//DIE YOUNG*. Он оглядел несколько парней которые тоже смотрели на целующихся девочек и пошел к ним. Айеро просто стоял в стороне, внюхивался в серый дым от сигарет и дури. А на него поглядывали с подозрением некоторые парни из этой тусовки, мол, чувак, хули пялишь на наших девчушек? Фрэнки поймал эти взгляды, и отошел в сторонку, наконец собираясь уходить.       Парень оглянул развязных подростков в последний раз и пошел своей дорогой. Его район находился достаточно высоко. Всмысле, на возвышенности. Все спальные районы всегда были выше ДаунТауна*. Поднимаясь пешком в гору, Фрэнк посмотрел на яркий красный закат. Солнце было прекрасного, режущего глаза, цвета. На лице Айеро сейчас была самая широченная улыбка на свете. Он не говорил с этими крутыми ребятами, и он стопроцентно уверен, что этих ребят в течении следующих восьми учебных месяцев он не увидит. Так же как он не видел восемь лет своих лучших друзей. Фрэнк брел по улице по уже ему наизусть выученной дорожке. Он слушал музыку и как всегда думал.       Парень только проходил мимо дома Джамии, как та открыла окно и крикнула: —Хэй, Томми! Приветик! — девушка высунулась из окна и как всегда, широко улыбалась. Ее короткие волосы свесились, как и она сама, из окна. Ее глазки блестели и она была, почему-то, так рада видеть Фрэнка. —Как ты? Фрэнки как всегда улыбнулся прозвищу «Томми». Нестор была единственной, кому он разрешал назвать себя по своему второму имени- Томас. —Чудесно, Джам. Видишь, я тут на скейте катал, — Фрэнк продемонстрировал подружке свою доску с огромной собакой на задней стороне. —Хочешь прогуляться? Джамия сделала задумчивый вид, будто думая, согласиться или нет. Потом она ухмыльнулась и быстро кивнула.        Фрэнк смотрел на открытое окно где было отчетливо видно девушку которая стаскивала с себя белую и растянутую домашнюю майку и одевала футболку. Фрэнк зажмурил глаза и опустил их в пол. Скоро на улице появилась девочка. Она миленько улыбнулась и подошла к Айеро, крепко-крепко обнимая парня. Фрэнк опустил нос в её волосы и чмокнул девочку в макушку, прижимая подругу к себе. Та шатко выдохнула и шепнула что-то на подобии: «приветик, Фрэнки…» —Хочешь мы пойдем ко мне и поиграем в гейм-бой? — Айеро держал Джам за талию и вопросительно смотрел в её огромные зеньки. —Не могу не отказаться! — радостно взвизгнула Нестор и прижалась к боку Фрэнка, прям как вчера. Девушка чувствовала сильный запах юношеского дезодоранта и курева. —Фрэнки? — Джамия посмотрела вверх на парня, который прижимал её к себе, и оттолкнулась от него, выпутываясь из обьятий. —Фрэнки, ты куришь? Айеро изогнул к верху одну бровь и усмехнулся. Он снова прижал к себе свою подругу обнимая за бок. Та зажмурилась от четкого запаха сигарет и морщилась от него. —Сегодня на скейт площадке было типа праздника, знаешь, подростки целуются, танцуют, катаются на роликах, велосипедах, скейтах, веселяться. Там открытые машины из которых громко играет панк и рок музыка, и все пьют и курят. Уверен в кустах у кого-то нашелся лишний презирватив, знаешь… Там так сильно пахло, наверное я провонял.- Айеро посмотрел вниз на девушку, которая мило думала над информацией, только что поступившей в её голову. Она играла с завязкой из веревочки на своей толстовке и посмотрела на Айеро. Тот улыбнулся девочке и они в обнимку гуляли в свой последний теплый летний денек. Джамия все так же жалась к парню, а он прижимал хрупкую девочку к себе, чувствуя такой сладкий, блаженный, ванильно-клубничный запах.       Завтра первое сентября. Маленькому Фрэнки полагается сюрприз. ≫>[1]; [4]*- ДаунТаун- деловой центр города, где расположены корпорации, офисные высотки, небоскребы и самая дорогая недвижимость в городе. Это значение для центра города в основном используют в Северной Америке и других англоговорящих странах.; В данном фанфике, спальные районы находятся на возвышенности, а ДаунТаун (от слова НижнийРайон), соответственно находится на низменности. ≫>[2]*- время после полудня это от 12:00 до 00:00. Это время называют pm ≫>[3]*- GET CAKE//DIE YOUNG- во-первых, это татуировка исполнителя LIL PEEP. Во-вторых, перевод: Возьми кусок торта//Умри юным