Я люблю то, как ты лжёшь

      Такое ощущение, что в горле находится стальной нож. Я не знаю от чего это, но могу сказать, каково это чувствовать.       Крик за криком вырывается из моей глотки, раздирая её. Она отвечает мне так же громко, срывая голос до хрипоты. Мы уже оба не можем это продолжать. Но мы продолжаем. Обидные фразы больно врезаются в сердце, заставляя разум помутиться. Теряя контроль, я припоминаю ей всё, что может хоть как-то задеть. Она — крепкая девочка и стойко переносит все удары, которые причиняют ей не малую боль. Я всем телом источаю злобу: руки нервно трясутся, капельки пота медленно стекают по спине, голова раскалывается на части. Но мы не останавливаемся.       Она начинает говорить тише, пытаясь успокоить меня. Её голос дрожит, но я, опьянённый ненавистью, отказываюсь это замечать. Она хватается за голову и пытается закрыть уши, но я грубо хватаю её за руки и с силой отвожу их в сторону. Она снова срывается на крик, не прекращая дрожать.       Идиот, что же ты творишь? Она, придя в твою жизнь, заставила тебя летать. Сначала вручила крылья и предложила попробовать самому, но ты, не сумев, полностью положился на неё и пропал. Став слишком зависимым, ты перестал равняться с её чувствами и мыслями, чуть ли не заставляя быть твоей и подчиняться тебе.       Она ненавидит меня. Каждый сантиметр её тела, каждая брошенная фраза, каждый взгляд её опухших от слез глаз просто кричит об этом.       И чёрт, я люблю её ненависть. Она никогда не умела скрывать свою злобу; счастье или грусть — с лёгкостью, но не ненависть. Поверхностные уколы её не задевают, но, если устремиться глубже, в скрытые уголки души, которые она открывает лишь некоторым, её просто прорывает. Минуты, дни, месяцы терпения за несколько секунд летят в тартарары. Обнажаются мечи, со всех сторон окружающие её сердце, дабы спасти. Она слишком поздно понимает, что маленькие хрупкие кинжалы не в силах защитить столь огромную крепость от ядер, которые я с огромной радостью швыряю в неё. Она пытается сбежать, чтобы успокоиться; без этого наши ссоры никогда не прекращаются. Исход любой битвы зависит только от времени, когда она сдастся и решит всё тихо и мирно.       Но сегодня всё было совсем не так.       Он никогда не умел сдерживаться и был очень раздражительным собственником. Любая мелочь, любой взгляд мог заставить его трястись от злости. Порой такие порывы угасали, стоило мне посмотреть на него или запеть любимую песню. Но иногда он срывался дома, носясь по комнате, как пойманный в клетку зверь, обезумевший от боли. Сначала он просто желал узнать всю правду, которая и так была ему известна. Подозрительный по своей натуре, он отказывался принимать мои слова о том, что не было ничего, о чём он не знал. Постепенно срываясь на крик, он становился всё злее от своей же злости. Ему становилось противно то, что порыв ненависти, который вскоре прекращался, заставлял его невольно кинуться ко мне в ноги.       Сначала это пугало меня. Подлетая ко мне с красным злобным лицом, он резко становился бледным и, оседая на колени, обхватывал меня и прижимал к себе. «Чем больше я страдаю, тем больше я люблю тебя» судорожно говорил он, сильнее притягивая меня к себе. А мне было страшно. Даже спустя год я не могла понять его — он остался для меня той же тайной, какой и был в самом начале; только теперь эту тайну стало ещё сложнее разгадать.       Каждый раз мне приходилось спасать его, тонущего в своих же эмоциях. Порой хватало просто подать руку, чтобы помочь ему выбраться, но иногда приходилось нырять в ледяную воду за его душой, которая не сопротивляясь тонула. В такие моменты мною управляли чувства, отключая разум, давно вопивший о том, что пора уйти. Никто в здравом уме не будет страдать по собственной воле. Видимо, я больна. В какие-то моменты я сама теряю самообладание, пытаясь выбежать из дома. Но он хватает меня, прося остаться. Не нежно и тихо, как это стоило бы делать; он приказывает мне, говорит, что я так не сделаю и всё равно вернусь. О, как мне хочется в такие моменты сказать: «Нет, я не вернусь!» Да только обманывать саму себя я не привыкла. И я снова возвращаюсь к нему.       Каждый раз, когда я начинаю кричать от огня, который охватывает всё моё тело и душу, он просто стоит и смотрит. Слушая мои крики, он добавляет в костёр ещё больше угля. Когда становится невыносимо горячо, я пытаюсь остудиться, честно! Но одна фраза, ударяющая прямо в сердце, словно поливает уже почти затухший огонь бензином, заставляя его разгореться с новой силой       И так из раза в раз. Такое случается не каждый день, но, кажется, что моя жизнь с ним измеряется количеством таких вечеров.       Но чем больше мы продолжаем быть вместе, тем сильнее ненавидим друг друга; я едва могу дышать, находясь рядом с ним, и уже сложно различить, где же тут любовь, а где ненависть. Нам не раз говорили, сначала намёками, а потом открыто, что наши отношения ненормальны; что их стоит прервать. И самое странное то, что мы согласны с этим. Каждый раз, когда нам говорят нечто подобное, мы переглядываемся, киваем и говорим, что так действительно стоит сделать. Но вместо этого мы продолжаем спокойно идти домой, разве что он не держит меня за руку, как раньше. Но это он делает по моей просьбе.       Я обещал ей прекратить всё это, обещал удержаться. Я клялся, что никогда больше не причиню ей боль, но из раза в раз мы продолжаем плескать друг в дружку яд, боремся, пытаемся уколоть. В такие моменты мы просто забываем себя, растворяясь в ненависти. Если бы только сегодня всё закончилось словами. Прежде на её запястьях оставались лишь синяки от моих не в меру крепких захватов. Но теперь я перешёл границу.       Я был напуган. Рука, невольно дёрнувшись, ударила её, заставляя замолчать. Я боялся её криков, которые сегодня не прекращались. Она, судорожно хватая ртом воздух, не замолкала, выплёскивая всё, что в ней накопилось за весь вечер. Или же за все наши отношения?..       Медленно подняв руку, она дотронулась до щеки и подняла на меня глаза. В её взгляде была невыразимая боль от предательства, которого она не ожидала. Готовая терпеть все мои замашки, она каждый раз смирялась с ссорами и просто продолжала заделывать трещины в наших отношениях. Но теперь я сам пожелал разрушить их, а девушка была не настолько сильна, чтобы сдержать мой напор.       Теперь я просто стою и смотрю в окно на то, как она устало тащит за собой чемодан с вещами. Глубоко вздохнув, я открываю дверь и становлюсь у порога.       — Прости, сегодня мы сказали слишком много того, чего говорить не хотели. Мы с тобой из раза в раз наступаем на одни и те же грабли, — она остановилась и обернулась.       — Мы? — тихо произнесла она. — Разве это я постоянно завожусь из-за всякой нелепицы? Разве это я не умею контролировать и сдерживать свои эмоции? — её голос был пронизан отчаянием, которое я прежде никогда не слышал.       — Но ведь ты ничем не лучше меня, — она широко распахнула глаза. — Ты такая же несдержанная и слепая, когда речь заходит о любви. Но, поверь, наши отношения не настолько безумны, как кажутся. Просто я — торнадо, а ты — вулкан, — девушка судорожно затрясла головой, не веря моим словам, схватила чемодан и устремилась вперёд. Я вылетел на улицу за ней. — Прошу тебя, вернись, это я во всём виноват! Я слишком люблю тебя, чтобы отпустить, — она продолжала идти. — Разве ты не слышишь искренности в моём голосе?! — отчаянно выкрикнул я. Догнав, я схватил её за плечи и развернул к себе. — Я сказал, что это моя вина! Посмотри мне в глаза! — девушка испуганно подняла голову. — Прошу, возьми чемоданы с тротуара и вернись в дом. В следующий раз… — я запнулся, — если будет следующий раз, я обещаю, что впишу кулак в стену. Я не хочу причинять тебе боль, — она вновь опустила голову вниз. — Я знаю, что я обманщик, знаю! Я никогда не смогу измениться полностью, но если ты готова, — я аккуратно приподнял её лицо, — если ты готова ещё немного потерпеть, пока я хоть чуточку не изменюсь, то, прошу, вернись обратно.       — Пообещай, — голос девушки дрожал, а губы тряслись, — что ты больше никогда меня не ударишь. Бей посуду, круши стены, переворачивай мебель, но меня не трогай.       — Я обещаю, что привяжу тебя к кровати и спалю нахрен дом, если ты попытаешься ещё раз уйти.       — Продолжай. Я люблю то, как ты лжёшь.