Немного о животных

Триста семьдесят восемь плюс восемнадцать.

Кровь на полу медленно смешивается с уличной грязью

Триста девяносто шесть плюс восемнадцать.

Громкий вздох эхом застревает на потолке.

Четыреста четырнадцать плюс восемнадцать.

Шарканье ботинок становится все громче.

Четыреста тридцать два плюс восемнадцать

Стена напротив до боли знакома. День, начавшийся с дождя, не может принести радости. Это Чимин понял уже давно. Многие люди не любят дождь, особенно по утрам, когда необходимо сухим добраться до нужного места или, когда хочется просто погреться на солнышке. Многие люди ненавидят дождь, потому что он мешает заниматься любимыми делами, которые в связи с нахлынувшим ливнем нужно заменять другими занятиями. А Чимин и есть «другое занятие». Веселое времяпрепровождение для коротания времени.

Четыреста пятьдесят плюс восемнадцать.

Губы медленно покрывает вязкая жидкость

Четыреста шестьдесят восемь.

Левая рука перестает ощущаться от стоящего на ней ботинка

Четыреста восемьдесят шесть.

Уши закладывает от смеха. Чимин любит дождь, потому что под ним легче думается, потому что от запаха свежести ему легко дышится, потому что идти под дождем — значит очищаться.

Пятьсот четыре.

Шум крана.

Пятьсот двадцать два.

Скрип двери.

Пятьсот сорок.

Тихий всхлип. Слезы, подобно уличному дождю, капают из глаз. Парень переворачивается на спину и ощущает жгучую боль во всем теле. — Отличный конец дня… — хриплым полушепотом проговаривает он, глядя в потолок и глупая ухмылка расплывается на лице. Он продолжает лежать так. С кровью на губах, с опухшей рукой, всклоченными волосами и в мятой одежде. Чимин не думает. Это вредно в его ситуации. Боль бьет по вискам, словно кузнец по наковальне, поэтому лишние раздумья сейчас ни к чему. Словно на автомате парень резко садится и морщится от боли, что с изменением привычного положения ударила в разы сильнее. «Подняться. Мне нужно просто встать» — эхом отдается в голове и Чимин пытается это осуществить. Корячась ему все же удается, схватившись за умывальник подняться на ноги. Быть избитым в туалете не самое плохое в жизни. Самое дерьмовое, это понимание того, что это не последний раз. Сколько раз его точно так же оставляли? Уже и не вспомнить. Но Чимин все равно поднимался, умывался, не смотря в отражение, поправлял одежду и с опущенной головой выходил из здания. Так случилось и в этот раз. Как только за ним захлопнулась дверь, он почувствовал настоящее облегчение. Капли дождя приятно разбивались о лицо. Свежий воздух окрылял, а сильный ветер натягивал капюшон, словно желая закрыть мальчишку. Идти домой совсем не хотелось, но больше податься ему было некуда, а дождь, хоть и помогал забыть о проблемах, но не избавлял от них, к тому же он и так уже опаздывал, а это было не очень хорошо. От его школы до дома было десять минут ходьбы, но из-за своего состояния он дошел лишь за сорок три минуты, что на две минуты быстрее, чем в прошлый раз. Мысль об этом заставила его улыбнуться, но вид забора и искусственного газона вмиг смыл улыбку с лица. «Надеюсь, я потерял ключи, и в доме никого не будет» Но ключи гремели в кармане пиджака, а в гостиной горел свет. Свет его личного ада. Первый поворот. Второй. Скрип. Аромат Шанель. — Чимин? Ну, наконец-то ты пришел! Хоть понимаешь, насколько ты опоздал.

Восемнадцать плюс восемнадцать

Бабочка в банке