Немного о животных

Чонгук действительно сидел напротив застывшего в страхе Чимина. Пак хотел либо закричать, либо убежать, но заметил одну важную деталь. Черный атласный пояс, закрывавший плотной тканью глаза брюнета. Черный атласный пояс — невольный свидетель их вчерашних действий. — Что ты делаешь? — В шоке спросил парень. — Жду тебя, — непринужденно ответил Чонгук. — Твои глаза… — Удивился Пак, закрывая за собой дверь и мелкими шагами приближаясь к новенькому. — Я не хотел тебя спугнуть, — тихо ответил собеседник, прислушиваясь к действиям Чимина. — Хочешь, чтобы я его снял? — Нет! — Воскликнул Пак. — Так… так даже лучше. Не думаю, что смогу смотреть тебе в глаза после вчерашнего. — А что было вчера? — Двигаясь к краю яблони и освобождая место для Пака, ехидно спросил Чонгук. — Не притворяйся! — Все еще с опаской присаживаясь рядом, ответил Пак. — Я слышал твое сообщение на радио. Ты ведь все помнишь. — Думаю, мне нужно напомнить, — переплетая свои пальцы с присевшим рядом «незнакомцем», провоцировал Чон. — Что ты делаешь? — Попытался вытащить руку из захвата Пак, но стальная хватка брюнета не позволила этого сделать. — Мне кажется, — шепотом сказал Чонгук, пододвигаясь ближе к лицу Чимина — что ты начинаешь мне нравиться, котенок. — Почему ты шепчешь? — спросил Пак, уже не пытавшийся даже отодвинуться, так как он, в который раз за день, застыл в шоке. — Потому что не люблю, когда такие слова говорят громко. Мне кажется, что они предназначаются лишь для двоих, — ответил он, прежде чем почти на ощупь притянуть к себе Пака за подбородок и легонько провести своими губами где-то в районе скулы парня. — Ты что, все еще пьян? — заикаясь выговорил Пак, у которого задрожало все тело от подобных действий. — Нет. Считаешь, что я не могу сделать что-то подобное в трезвом состоянии? Это даже немного оскорбляет, — игриво надув губы, ответил Чон, — думаю, тебе придется извиниться. Чимин выпал из реальности, когда губы Чонгука снова накрыли его, а перед глазами начали плясать разноцветные круги. Это продлилось всего секунду, но было достаточно, для того, чтобы Чимин понял, что ничего уже не будет как прежде. — Зачем ты это делаешь? — Тяжело дыша, спросил он у Чона, но тот не ответил и с еще большей страстью вновь прижался к Чимину всем телом. В голове Пака взрывались бомбы, летали ракеты, гремел фейерверк, полностью разрушая его разум, оставляя лишь цветные полосы, как напоминание о том, что разум у него был, по крайней мере до того момента, когда он сам не зарылся в волосы брюнета на затылке и не ответил на поцелуй. Кажется, вся школа только что пропустила начало нового романа. Кажется, весь мир только что стал не важен.

***

Они решили пропустить следующий урок, так как никто из них, пожалуй, все равно не смог бы отсидеть его спокойно. Сердца бились, дыхание учащалось, а тело дрожало. — Прости, если напугал тебя сначала своими действиями, — лежа на бедрах Пака, извинился Чонгук. Чимин смотрел на него сверху вниз, перебирая пальцами его черные волосы, прекрасно сочетающиеся с атласной повязкой на глазах. Кажется, такого поворота событий он не ожидал, а уж точнее не ожидал того, что будет связан с Чонгуком чем-то большим, чем непринужденные разговоры. — Ничего страшного, — ответил он, снова пропуская пряди сквозь пальцы и почти невесомо массируя голову брюнета. — Сам не знаю, как это произошло. Просто пришел вчера домой и вдруг понял, что ты мне нравишься, — выпалил на одном дыхании Чонгук, а у Чимина снова сердце забилось, как бешеное. — Знаю, что не имею право требовать, но все же, давай попробуем, ну, быть вместе… хотя бы для начала так — с завязанными глазами и в этой комнате. — Ты предлагаешь мне быть твоим кабинетным парнем? — Рассмеялся Пак. — Да, кажется, звучит отстойно, — усмехнулся брюнет, — немного не так, как это предполагалось… — Ты мне тоже, кажется, нравишься… — так же тихо сказал Пак, радуясь тому, что Чон не может увидеть его пылающих щек. — Я никогда не испытывал ничего такого, а все мысли по поводу тебя пропускал мимо. Чонгук рассмеялся, и это был такой приятный звук, что Чимин почувствовал, как в груди разливается приятное тепло, обволакивающее весь его разум. — Мне нравится, что я твой первый возлюбленный, — внезапно сказал Чон. — Может, теперь ты покажешься мне? — И упустить такую интригу? Чон Чонгук, да я как будто попал в девичий роман! Как я могу упустить этот шанс? — Перевел все в шутку Пак, надеясь, что больше Чонгук не попросит об этом. — Значит, не сегодня? — грустно спросил Чон. — Значит, не сегодня, — так же грустно ответил Чимин.

***

Выйдя из кабинета за десять минут до звонка, Пак прибывал в настолько расслабленном состоянии, что его даже немного пошатывало. Ему казалось, что это от поцелуя, подаренного ему на прощание, и он шел по пустому школьному коридору, прикрывая свои красные, как помидор, щеки руками. — Чимини, — окликнул его знакомый голос. — Твою мать! — Выругался парень себе под нос и мигом понесся прочь от Хёнгу. Ну, нет. Сегодня он не испортит ему день! Пак бежал так быстро, как только мог, слыша приближающиеся за спиной шаги.

Восемнадцать плюс восемнадцать.

С добычей играет лев, и добыча эта не умирает.