Обитель одного омеги

Настал тот день, когда я познакомился с прародителем племени тигров. Не могу похвастаться тем, что «увижу собственными глазами» это существо. Запах хвои оповестил о приближении Селира, я поднялся с дивана. Все время, что я жил в замке (уже не в качестве пленника), я проводил в покоях моего омеги. Хотя его задиристый папаша терпел мое присутствие, ему это явно не доставляло удовольствия. С тех пор, как маленький Мун стал неосознанно использовать магию ушастых, призывая природу сопровождать его, новоиспеченный дедуля почти забрал его к себе на опеку. Селир порой ссорился с ним из-за этого, но как-то мягко, по-доброму. — Так это твой избранник, Синкуэ? Сын Авира, я полагаю. Жаль, что его больше нет с нами, — с животным придыханием прошелестел Лир. Я не мог его видеть, но почему-то представлял его таким же молодым внешне, как Селир или его отец-эльф. Весть о смерти родителя ничуть не удивила и не расстроила меня. — Я не могу вернуть тебе зрение. И пришел узреть дар, данный тебе луной. — О чем… вы? — Луна забрала зрение, но не просто так. Протяни руку, альфа, — этот спокойный тон не был повелительным, хотя и создавал ощущение полного подчинения. Божество перехватило мою ладонь и долго ощупывало ее. Вдруг я почувствовал боль, плоть пронзили клыки, пуская кровь. Я стиснул зубы, но не отдернулся. — Папа! — закричал омежка, копошась рядом. — Тихо, сын, — громыхнул тот. Его голос надломился. — Слушай меня, альфа. Твое тело было подвластно старению, как любое тело чистокровного оборотня. В Селире же течет эльфийская кровь, поэтому он будет жить дольше обычного тигра. Луна даровала тебе долгих дней, благословив ваш союз. Береги моего сына, альфа. После этих слов он ушел.

* * *

Годы шли, как и предсказывал Лир, незаметно для меня. Мой сын рос, становясь драчливым выскочкой. Достигнув возраста, когда следует выбирать наставника, он заявил, что желает обучаться только искусству сражения. Разумеется, мы единогласно были против. Тогда он предпринял попытку сбежать, не предполагая, чего она будет ему стоить. С того дня я не превращался в зверя. Ведь я ранил свое дитя. Селир на удивление спокойно воспринял это происшествие и, обсудив с Руборозаей поступок Муна, предложил отпустить его на все четыре стороны. Я не ожидал подобного, меня разъедал стыд и горечь, я не знал, как появиться перед ребенком, как с ним общаться. — Ты ни в чем не виноват, Кир, — сочувственно проворчал король. — Он напал на тебя во сне, оборачивая твое обоняние против тебя. Даже я считаю подобное недопустимым. Ваш несносный мальчишка должен попробовать жизнь на вкус. — Спасибо, старик. Но он и твой тоже, — я оскалился. — Мы не можем предугадать, к чему это приведет. Я хочу, чтобы с Мунни все было в порядке, — прошептал упавшим голосом Селир, стискивая мою ладонь. — Я выгоню его, как он того заслуживает, не это ли его желание? Отец, надеюсь, ты организуешь ему защиту. — Разумеется.

* * *

Об успехах Муна трубили даже на землях оборотней. Он добивался своего исключительно физической силой, доставшейся ему от нас, овладев парными клинками. Эльфийской магией он занимался тайно, как нам докладывали, лишь для поддержания своего мастерства. Настал момент и нам с Селиром сдвинуться с места. Нашей целью было развитие племени тигров, включавшее их переселение в Шепчущий лес. Вервилды давно покинули эту территорию, а после них любая земля надолго сохраняет плодородность почвы. Переговоры со старейшинами, которые когда-то были для нас юными собратьями, текли неспешным шагом, но с большими успехами. С тех пор, как я сделал вожака-омегу своим, боги удачи вернули мне то, что забрали. Обратившись к обучению и собственному прогрессу, я немало продвинулся в политике между лесными эльфами и оборотнями. Долгосрочные договоры, торговые союзы — они легко давались мне. Такой жизнью я был доволен. Меня в этом поддерживал красивейший принц лесных эльфов, мой дорогой омега. Нам не о чем было жалеть. Теплыми вечерами мы придавались воспоминаниями о нашем совместном побеге. Пожалуй, это приключение стало событием, решившим мою судьбу.