Северная крепость

— Мой дорогой Финвэ, мы и так пошли тебе на уступки, — мягко улыбнулся Манвэ.       Воплотившись в эльфийский образ, айну всё равно был в два раза выше Нолдорана. Мантия Манвэ Сулимо, сотканная из тончайшего шёлка, переливалась оттенками от бирюзового до сапфирового. Лёгкие ветерки игриво раскачивали длинные рукава его одежды. Они то залетали в широкие раструбы, то взмывали выше и заплетали светлые волосы верховного короля Арды немыслимыми узорами. Айну досадливо махнул рукой, разгоняя пушистые облачка, кружившие вокруг него.        Два короля неторопливо поднялись вверх по широкой мраморной лестнице, украшенной статуями и вазонами с благоухающими цветами. Они вышли на открытую веранду, что во множестве имелись в величественном прекрасном дворце. Финвэ до мельчайших деталей были знакомы все портики и арки, попадавшиеся по дороге, ведь именно он разработал чертежи и воздвиг этот архитектурный шедевр на самой вершине Таникветиль. — Многоуважаемый Сулимо, мой старший сын ещё очень молод и горяч. Юности свойственно совершать ошибки… — нолдо шагал рядом с айну, закинув руки за спину. Финвэ уже не первый раз пытался наедине уговорить Манвэ смягчить наказание для Фэанаро. — Надеюсь, ты не считаешь свой союз с Индис ошибкой? — верховный король хлопнул в ладоши. Подскочившие слуги разлили мирувор по кубкам и исчезли обратно, в тумане гостиной. Манвэ пригубил напиток, смакуя его вкус: ему нравилось бывать в телесной оболочке эльда. — Я повторюсь, юности свойственно совершать ошибки… — Финвэ, прогуливаясь рядом с вала, задумчиво разглядывал причудливый орнамент на плитках широкой веранды. В зависимости от того, какое Древо сейчас светило, искусные узоры каждый раз меняли свой вид и цвет. — Всё никак не забудешь свою первую любовь, — Манвэ обозревал широкий вид, открывавшийся на окрестности Таникветиль, задумчиво вертя в руках кубок с мирувором. — Финвэ, вспомни. Мы недаром давали тебе время на раздумья. Твой Фэанаро должен сполна осознать вину за свои действия. — Многоуважаемый Сулимо, вы его достаточно наказали, — Финвэ качнул головой и отставил свой кубок, богато украшенный самоцветами, на каменный парапет, не притронувшись к предложенному нектару. — Расставание с любимой — суровое наказание для него. Мой сын лишь единожды поверил словам Мелькора, но не думаю, что он когда-нибудь снова поведётся на сладкую ложь. — Да, твой старший очень быстро учится. Аулэ говорил, что Фэанаро — его лучший ученик. Буквально всё схватывает на лету. Но даже вала совершают ошибки. — Хорошо. О Великий, можно ли вас спросить? — О чём, дорогой Финвэ? — айну снисходительно обернулся к Нолдорану. — Как ваши успехи по поимке Мелькора, о Всемогущий? — Тулкас ищет его, — уклончиво ответил Манвэ, отходя к парапету и глядя вдаль, на юг Эльдамара. — И всё-таки, многоуважаемый Сулимо, я продолжу просить у вас смягчения приговора для моего Фэанаро. — Да. Это твоё право, Финвэ, — величаво кивнул могущественный айну, давая понять, что визит закончен.       Нолдоран почтительно поклонился Верховному Правителю Арды и направился к лестнице. Но Манвэ окликнул его. Когда Финвэ остановился, вала показал ему на спустившееся с небес облако. Оно приняло облик летающей ладьи. — Мой дорогой Финвэ, я думаю, так твой путь будет короче и приятнее, — Сулимо величественным жестом пригласил эльфа сесть на облако. — Благодарю! Но я хочу прогуляться по склонам Таникветиль. Так у меня будет больше времени для раздумий, — решительно покачал головой Нолдоран, и облако испарилось. Финвэ стремительно сбежал вниз по лестнице. Манвэ недовольно поджал губы, провожая взглядом удалявшуюся фигуру эльфа. Когда тот скрылся из виду, одним глотком осушил кубок до дна.

***

      Перепрыгивая через две ступени, Финвэ почти бегом спускался вниз по мраморной лестнице. Ему хотелось взять молот из кузницы сына и в отчаянии ударить по тонким узорным перилам. Снести всё это изящное великолепие к… Нолдоран поставил аванир, чтобы валар не услышали его мыслей.       Спустившись к подножию горы, Финвэ обхватил шею своего коня, уткнувшись лбом в чуть подрагивавшую атласную шкуру. Его тёмные волосы смешались с чёрной гривой скакуна. Вороной встревоженно всхрапнул, переступил точёными ногами. Осторожно тронул мягкими бархатными губами плечо хозяина. Эльф судорожно вздохнул, выдохнул, пытаясь успокоиться и взять себя в руки.       Нолдоран вскочил в седло, и вот уже одинокий всадник вихрем мчится по широкой, вымощенной белым песчаником дороге. Эльфу казалось, что растущие по краям аллеи Древа с укором смотрят ему вслед. Но это южный ветер раскачивал пышные кроны…