Кошачья мята

      В больничном саду цвели вишни и розовые сливы, белые лепестки смешивались с лиловыми, устилая траву и мощенные золотистым песчаником дорожки узорчатым ковром. Ветер играл с бело-розовым покрывалом, подхватывая и отпуская на ряды каменных надгробий – на Сине соблюдали старые погребальные традиции. Юр невесело усмехнулся. Больница и кладбище – странное сочетание, как раз в духе Сины. По мере приближения к главному корпусу дорожки разветвлялись, ведя к лавочкам и беседкам для отдыха с загнутыми, как у пагод, крышами. Возле одной из них его дожидался высокий длинноволосый парень. Завидев капитана, парень поковылял навстречу, тяжело опираясь на трость. - Снова к нам, командир? - Да, Саш. Что врачи говорят? - Чье текущее состояние вас интересует, капитан? – улыбка, долженствующая казаться бодрой, получилась бледной. - Отставить шутки. Твое, сержант. Саша понурился. - Грозят еще одной операцией. Кости слабые, срастается все неправильно. Предлагают и правую механикой заменить. - А процедуру остеосинтеза они что, не могут провести? – нахмурился Юр, глядя на нерешительно мнущегося товарища. - В моем случае протезы дешевле. - Деньги – моя забота. Прекращай страдать ерундой и заказывай нормальное лечение. - Что со страховкой? Юр цыкнул, поминая в непечатных выражениях местных бюрократов. - Понятно. Хватит мне сопли утирать, Юр. Ты же не ради меня сюда пришел. От центрального входа к беседующим спешила медсестра, воинственно сжимая в руках планшет. - О, сейчас мне будет кабздец, - Саша мученически закатил глаза, хотя на лицо неудержимо наползала улыбка. – Эта дама умеет строить похлеще тебя, командир. Девушка не доставала макушкой до плеча пациента и напоминала хрупкую фарфоровую статуэтку лучших мастеров Сины, но на нарушителя режима набросилась с неумолимостью идущего в атаку десантника. - Простите нас, Мэйко-сан, - отвечать на поток возмущенного чириканья пришлось Юру, поскольку младший товарищ стоял столбом и глупо улыбался. – Да, мы больше не будем нарушать режим. Конечно, я хочу, чтобы мой друг поскорее выздоровел. Полностью вверяю его вашим заботам. Язык Сины Юр знал неплохо, как и несколько других, объясняться с забавно-серьезной девушкой было несложно. Легким тычком в бок капитан заставил Сашу отмереть и обратился к медсестре. - Мэйко-сан, подскажите пожалуйста, где я могу найти пациента Тиришара Вар-рах? Девушка неожиданно сменила гнев на милость, улыбнувшись и махнув рукой в сторону старой сливы, растущей поодаль от тропинок. Выслушав благодарности, уцепила на буксир беглого пациента и повлекла к зданию больницы, продолжая укоризненное щебетание. Юр зашагал к отдельно стоящему дереву, облитому розовыми цветами, улыбаясь точно так же, как Саша несколькими минутами ранее.

***

Сад Тишу нравился куда больше больничной палаты, пропахшей стерильностью и медикаментами. Белые стены и искусственное освещение угнетали, едва слышное попискивание аппаратуры мешало уснуть, а от снотворных на утро болела голова и тошнило. Очнувшись в этой палате две недели назад, ришас понял, что Юр его обманул. Тело ниже шеи утратило чувствительность, лицо закрывала кислородная маска. Медперсонал в темно-зеленой униформе разговаривал на незнакомом языке, проводя непонятные манипуляции с его спиной и хвостом, онемение внезапно сменилось чудовищной болью, словно нервы окунули в кислоту, и Тиш отключился снова. Несколько дней он плавал между сном и явью, приходя в себя на несколько минут. За это время, кажется, в палату приходили Юр и Саша, а, может, просто приснилось. Вынырнув из зыбкого марева в очередной раз, Тиш почувствовал сильную жажду. Аппарат ИВЛ убрали, в легкие вливался отфильтрованный воздух. Тогда ему хватило сил только порадоваться, что может дышать самостоятельно и выпить пару глотков солоноватой жидкости, принесенной медсестрой. Выздоровление, по меркам нетерпеливого и энергичного ришаса, шло слишком медленно, к тому же приходилось все время лежать на животе – нарощенной коже и нервным волокнам нужно было время, чтобы прижиться. Ожидание скрашивал Саша, попавший в ту же больницу. Механик приходил, гремя костылями, усаживался в кресло возле кровати и развлекал юного товарища байками из армейской жизни. В один из дней заглянули проведать болящих Паша и Север, развели шум и были выдворены строгим персоналом. Тишу было приятно, что о нем беспокоятся, и немного грустно – Юр не пришел ни разу. - Не сердись на командира, Тиш, - попросил как-то во время разговора Саша. – На него сейчас столько свалилось, опять не спит неделями. - Я не сержусь, - Тиш осторожно попробовал сесть, подвижность медленно возвращалась. – Капитан не обязан беспокоиться о подчиненном, который его подвел. - Ну ты и скажешь! – от избытка чувств механик аж подавился витаминным коктейлем, которым их пичкали три раза в день. – Юр всю Спас-службу на уши поставил, когда тебя подстрелили. У капитана «Стремительного» до сих пор глаз дергается – гиперпрыжок через нестабильный канал, три часа полета вместо трех дней. Операторы космопорта таких матюков отродясь не слышали. Тиш недоуменно дернул ухом. - Зачем он так рисковал? - Ты умирал, - Саша резко оставил веселый тон. – На корабле тебя поместили в реанимационную камеру, но времени почти не оставалось. Пока тебя оперировали, Лех с Севером Юра еле удерживали, я командира таким после Лайса ни разу не видел. Хорошо, что Лю Фанга командование сразу забрало, иначе до суда он бы не дожил. Сказанное Сашей совершенно не вязалось в представлении Тиша со спокойным и уравновешенным Юром. С чего бы ему настолько переживать о мальчишке-ксеносе, не способном уследить за собственным хвостом? Вскоре Тишу разрешили ненадолго покидать палату. Временами компанию для прогулок в саду составлял все тот же Саша, прекрасно умеющий отвлекать от неспокойных мыслей. Вопрос, которого парень подсознательно ожидал, прозвучал совершенно буднично. - Капитан рассказал тебе, кто мы такие? Ришас кивнул и поспешно добавил: - Я сохраню все в тайне, не волнуйся. - Да это вовсе не секрет, - Саша засмеялся, как показалось Тишу, с облегчением. – Просто вспоминать не любим. Значит, Юр принял тебя в команду. - Да, он вроде так говорил. - Понятно, - механик помолчал немного и поднял глаза на собеседника. – Я не стану спрашивать, что между вами произошло на той планете, но спасибо тебе, Тиш. Я не помню уже, когда командир в последний раз выглядел таким… живым, что ли. Саша тогда поспешил перевести тему, словно смутился собственных откровений, а вечером Тиш долго не мог уснуть, прокручивая в голове услышанное. Какая-то мысль цепляла краем, но в руки не давалась. Отрешившись от эмоций парень шаг за шагом вспоминал события, произошедшие после крушения «Юрия Гагарина». Призрачный запах, как наяву, ударил в ноздри, разбивая логические построения. Манящий, ни на что не похожий. Запах пары. Тиш запустил в подушку выпущенные когти. О подобном он слышал мельком, слишком уж редкое явление, почти сказка. Идеально подходящий партнер, полная совместимость. Может ли им вообще быть представитель другой расы? Если да, как человек отреагирует на такое признание? Люди образовывают долговременные союзы, исходя из взаимного влечения или для воспитания потомства, во многих языках у них есть выражение «моя вторая половина», но оно не отражает полного значения истинной пары для ришаса. Утаивать от Юра этот факт бесчестно и трусливо. Капитан казался Тишу человеком достаточно разумным, чтобы выслушать правду и самостоятельно решить, что с ней делать. Но Юр не приходил, и Тиш спасался бегством от мыслей в больничном саду, выпросив у медсестры старенький информпланшет. Валяясь на теплой траве, ришас изучал обычаи людей, их культуру, читал переведенные на унилингву произведения известных терранских и синских писателей. Последние особо не впечатлили – слишком цветистый слог, много непонятных метафор, за которыми теряется смысл. Зато литература позволяла составить некое мнение о расе людей в целом. Люди были противоречивыми, коварство и благородство шли рука об руку, зачастую важные поступки совершались под влиянием эмоций, способность к холодному расчету считался качеством хоть и полезным, но малопривлекательным. Как раса рационалистов, воспевающих романтику, смогла выйти в космос и захватить пол галактики, для Тиша осталось загадкой. …Шаги за спиной оторвали от увлекательного чтива, Тиш выронил планшет и подскочил. Спину обожгло вспышкой боли, парень жалобно взмявкнул, но упасть ему не позволили. - Напугал? Прости, прости дурака… Потерпи, сейчас врача позову. Сильные руки поддерживали бережно, слышать панику в голосе спокойного, как скала, Юра было непривычно. - Не надо врача. Он опять будет тыкать в меня сканером и запрет в палате. Юр не спешил отпускать, и Тиш с комфортом разместился в объятьях. - Надоело в больнице, котейка? - Не то слово, - пожаловался ришас. - Скоро начну кусаться и шипеть как настоящий кот. - Не надо кусаться, - капитан улыбался, хотя и выглядел порядком замученным. – Как смотришь на предложение сбежать на пару часов и пройтись по городу? Отпустят тебя? - Буду рад, - возможность сменить обстановку и заодно поговорить наедине была как нельзя кстати. - Тогда идем выпрашивать тебе увольнительную. Юр легко поднялся с Тишем на руках, направляясь к больничному корпусу. Ришас не знал, смеяться ему или плакать – на Рише старший партнер после первой инициации приносит на руках младшего в дом его матери для подтверждения изменения статуса. Явись он в таком виде в дом матери Тиришара, политического конфликта точно было бы не избежать. - Что-то не в порядке? – забеспокоился Юр, заметив душевное состояние своей ноши. - Все в порядке. Просто ты несешь меня, как пару после первой ночи. Мужчина слегка нахмурился. - Потерпи, тут недалеко. - Но ты и есть моя пара. Мне нечего терпеть. Осмысливать, что сказал, Тиш начал, когда лицо капитана удивленно вытянулось. - Так, ищем врача, - деловито заметил Юр, преодолевая оставшееся расстояние за несколько шагов и взлетая по ступенькам. – И где их всех носит, когда нужно? Врач, ведущий Тиришара, молодой темноглазый мужчина с мягкой улыбкой и приятным голосом, нашелся в приемной. Добро на прогулку он дал с оговоркой, что ждет пациента через два часа и не минутой позже, и что двигаться парню много пока нельзя. До ворот Юр оттранспортировал порученного его заботам Тиша тем же способом, что и до больницы. Пройдя арку, осторожно опустил на землю. - Куда пойдем? – ришас принюхивался к новому месту, поражаясь буйству красок и шумом, накрывающих с головой с первых шагов. – В городе какой-то праздник? - На Сине всегда так, - Юр увлек спутника на одну из улочек подальше от центрального проспекта, ненавязчиво прикрывая собой от сутолоки. – Как смотришь на то, чтобы немного перекусить? Врач сказал, тебе уже можно. Тиш согласился, удивленно осматриваясь. В заведениях, подобных тому, в которое его привел мужчина, парню бывать еще не доводилось. Столики стояли под открытым небом, от солнца посетителей защищал ажурный навес из живых плетущихся растений, вместо стульев – широкие низкие лавки с разноцветными вышитыми подушками. - Что будем заказывать? – Юр чувствовал себя вполне непринужденно, и Тиш не стал заморачиваться, подражая старшему товарищу. - Я не голодный. У них есть чай? - Конечно. Сина славится своим чаем, его заваривание здесь считается особым видом искусства. Девушка-официантка в бирюзовом халате с широкими рукавами и узорчатым поясом принесла меню и защебетала, обращаясь к капитану. Ришасу язык Сины напоминал именно птичий щебет, а сами местные жители – ярких экзотических птиц. Сложно поверить, что они тоже принадлежат к человеческой расе. Изящные, некоторые ростом не выше Тиша, с раскосыми, как у ришасов, глазами, разве что с круглым зрачком. Заказ принесли быстро, официантка расставила на столе расписные плошечки и удалилась с поклоном, пожелав гостям заведения приятного отдыха. Юру досталась порция тушеного мяса с овощами, перед Тишем благоухала пиала золотисто-зеленого чая. - Приятного аппетита, - сказал парень, перенявший этот обычай от экипажа «Юрия Гагарина». - И тебе, - Юр расправлялся с мясом с помощью двух деревянных палочек, ловко подхватывая кусочки. Ришас отпил немного из своей пиалы. Вкус был совсем не такой, как у чая, который на корабле заваривал Паша. Чуть терпкий, с ноткой прохлады, пощипывающий язык. Мята, понял парень. На Рише – дорогая и изысканная приправа, действующая как легкий наркотик. Люди использовали мяту в качестве седативного средства или просто для улучшения вкуса блюд, не считая чем-то особенным. - Нравится? – Юр закончил с едой и потягивал из пиалы темный до черноты напиток. - Да. Я мяту только один раз пробовал, на церемонии оглашения наследницы клана, - Тиш отстраненно удивился, что эйфории от напитка он не ощущает совершенно, зато от присутствия Юра тело пробирает неконтролируемой томительной дрожью. - Скучаешь по дому? - У меня больше нет дома, - парень впервые решился озвучить то, о чем думал с момента побега. – Разве что кто-то примет меня в свой клан. - Кстати, о клане,- мужчина отодвинул пиалу, переходя на деловой тон. – Нам выплатили страховку за корабль, плюс командование еще накинуло неофициально. Хватит на покупку нового лихтера. Я собираюсь предложить команде создать свою фирму по перевозке грузов. Начнем с одного корабля, если дела пойдут успешно, можно будет расширяться. - Хорошая идея, думаю, они согласятся, - сдержанно одобрил Тиш, не улавливая, зачем капитан ему это рассказывает. - Как ты смотришь на должность механика на новом судне, Тиришар? Соцпакет гарантирован, оплата помесячная, отпуск раз в год, - Юр выжидательно смотрел на притихшего парня. - Почему я? У меня опыт работы – три месяца и один полет. Тиш готов был прыгать, распушив хвост от счастья, но внешне оставался спокойным и собранным как на собеседовании. Детство закончилось, пришло время принимать взрослые решения. - Предпочитаю работать с проверенными кадрами, - невозмутимо ответил мужчина. – Тебе я могу доверять. Покачав головой, Тиш согнал с лица горькую усмешку. И этот человек еще говорил ему, что нельзя доверять всем подряд. - Юр, я беглец, - парень глубоко вздохнул, чувствуя себя шагающим в пропасть. – Ты как-то спрашивал о наших обычаях… Так вот, последний ребенок главы клана никаких прав не имеет, особенно, если он с генетическим дефектом. С наступлением первого брачного периода меня должны были передать третьему брату матери. Я стал бы его шиа-нии до последнего вздоха. - Тебя, что, женить хотели?! – недоумение на лице капитана читалось крупными буквами. - Не совсем. Мужские союзы заключаются иначе. Шиа-нии это… вроде пожизненного рабства по вашим понятиям. Владеющий может любить и баловать своего шиа-нии или убить его, продать или подарить, использовать для удовлетворения желаний или отдать в общее пользование. Нет права на собственные желания, нет свободы, нет даже надежды… А я хотел увидеть другие миры, хотел учиться, узнавать что-то новое. Тиш не заметил, когда Юр пересел на его лавку, осторожно обнимая за плечи. Присутствие мужчины помогло собраться с силами и закончить. - Я сбежал сразу после праздника Осенней охоты. В ближайшем космопорту работали соклановцы отца, они помогли купить билет и подсказали, в какие службы нужно обратиться. - Почему отец не забрал тебя? У Юра не было детей и вряд ли когда-нибудь будут, однако такого наплевательского отношения к родной крови он не понимал. - У него слабый и бедный клан, и еще пятеро детей, кроме меня, - Тиш удивленно взглянул на протянутую капитаном салфетку и понял, что по щекам текут слезы. Брачный период завершился, но эмоциональный фон не спешил приходить в норму. – Отец хороший, только старый уже. В случае столкновения клан матери их бы просто уничтожил. Ришас вытер лицо, отпил чая и выпрямился. - Поэтому вынужден отклонить ваше предложение, капитан. Хотя формально я свободен, за мной в любой момент могут прийти родственники. Я не имею права подвергать опасности людей, которые хорошо ко мне отнеслись, и втягивать их в конфликт… Почему ты улыбаешься?! -Знаешь, Тиш. Ты просто чудо, - Юр усилием воли согнал улыбку. – Таких честных и прямолинейных я не встречал уже хрен знает сколько. - Ну да, я просто глупый ребенок, - Тиш начал злиться. – Но я стараюсь поступать правильно. - А что бы ты сделал, будь взрослым? – капитан больше не улыбался, вглядываясь в глаза ришаса с какой-то затаенной надеждой. Тиш весь подобрался, ему было страшно и волнительно одновременно, но голос звучал уверенно. - Если бы я был взрослым, то назвал бы тебя моим иши и предложил брачный союз. Ты – моя идеальная пара, Юр, я понял это только в больнице. Пожалуй, Тиришар был одним из немногих существ в галактике, имеющих возможность лицезреть командира десанта на грани инфаркта. К чести Юра, из ступора он вышел быстро. -Тиш, а ты, случаем, не путаешь с обычной привязанностью? Откуда такая уверенность? - Твой запах. Я не понял сразу, почему чувствую и реагирую только на него. Это большая редкость, а в отношении представителя другого вида, наверное, вообще впервые. Тиш ожидал от человека любой реакции, от возмущения до заверений, что он ошибся, но никак не тоскливой вымученной усмешки. - Ты выбрал паршивый вариант, котейка. Мечтал увидеть мир, а теперь хочешь оказаться привязанным к старому отмороженному вояке. - Ты не старый, - отрезал Тиш. – И я очень рад такому выбору. Послушай, Юр, тебя эта связь ни к чему не обязывает, я уже говорил, что не собираюсь на тебя работать, и пойму, если ты откажешь мне. - Благородно, но логика у тебя хромает, Тиришар Вар-рах, - говорил Юр спокойно, однако глаза потемнели как грозовое небо. – Скажи-ка, что происходит с тем, от кого отказалась пара? - Ничего, наверное, - Тиш отвел взгляд. - Врать ты не умеешь. Ришас обреченно вздохнул. - Когда наступает следующий период, он сходит с ума,- парень тряхнул отросшими волосами. – Юр, я сказал это не для того, что бы… Я не хочу, чтобы ты оставался со мной из жалости. Теплые пальцы коснулись уха, скользнули по щеке. - Жалость тут не при чем, - мужчина не отрывал взгляд от бледного, не смотря на смуглую кожу, Тиша. – Прости, я ничего не смыслю в любовных признаниях. Ты меня опередил, и я немного растерялся. - Не важно, - Тиш почувствовал, как в горле зарождается довольное урчание. – То есть ты принимаешь мое предложение и согласен закрепить наш союз? - С радостью, котейка. Просветишь, что мне нужно сделать? Ришас покраснел и склонился к уху мужчины. - Через две недели, - Юр слегка отстранился, рассматривая будущего супруга и тоже почему-то краснея. – Тебя выпишут, и я весь твой. В больницу возвращались, обмениваясь ничего не значащими фразами, каждый пребывал в своих мыслях. На крыльце Юр наклонился, на мгновение прикасаясь губами к губам задумчиво-рассеянного Тиша, и сдал ошеломленного подопечного врачам. Этой ночью парню не мешали ни шум аппаратуры, ни посторонние запахи, засыпал он, чувствуя себя самым счастливым существом во всех обитаемых мирах.