His punishment

POV Chris.       До невыносимого скучный и медленно тянувшийся день среды плавно перетекал в такой же не менее «увлекательный» вечер. Этот день, наверное, нужно признать самым унылым и обыденным днём в этом учебном году. Я лежал на диване в гостиной и пялился в потолок, слушая легкий треск от электрокамина. Пойти, себе, что ли чаю заварить? Пиздец. У меня такое чувство, что я конкретно начал сдавать позиции. И от этого покалывало на кончиках пальцев. Мне хотелось чего-то нового, чего-то такого, от чего бы адреналин в моей крови зашкаливал… Прежний Крис Шистад, сейчас бы уже висел в баре/пабе/клубе (не важно), а не распускал тут соли, валяясь на диване в непонятой хандре. Аж тошно от себя. Порядком уже поднадоевший телефон снова завибрировал. Как же заебал этот звук за последние три дня. Сколько раз уже меня посещала мысль о том, что лучше бы вообще отключить его к чертям, вот только потом отвечать за это придется своей башкой. Отец мне её просто оторвет. Я глянул на дисплей. «Отец». Кто ж еще. Немного покрутив телефон в руках, пусть папаша понервничает, я нажал на «ответ».  — Кристофер, — послышался в трубке ледяной голос, — что там с Евой? Какой блядски замечательный вопрос, папочка. Я б и сам хотел знать, что там с этой стервой, учитывая, что лично я с ней не пересекался недели уже так две.  — Все в порядке. — как можно спокойнее ответил я. Он молчал. Явно что-то обдумывал. Я сменил положение лежа и сел, свесив ноги. Молчание затягивалось. Было слышно, как на фоне кто-то что-то бубнит, слов разобрать было невозможно. Я шумно выдохнул. Видимо отец понял это, как показатель того, что я теряю терпение, потому что за этим последовало его жесткое:  — Подожди. И я ждал. Что мне еще оставалось. Медленно обводя взглядом комнату, я вдруг наткнулся на старое фото в рамочке, сделанное хер знает когда. Что оно здесь делает? Не помню, чтобы когда-нибудь доставал его из коробки. Коробка со всяким старым хламом. У всех такая есть, и у меня была.  — Я перезвоню. — быстро сказал отец и сбросил. Положив телефон в карман штанов, я встал с дивана и медленно подошел к полке на которой стояла фотография. Хоть бейся головой о стену, не помню как поставил её сюда. На фото был я, совсем мелкий, на руках у мамы, а сзади стоял папа. Мы выглядели до омерзения счастливыми. Широкая улыбка отца, светящиеся счастьем глаза мамы… Неужели это все правда? Не притворство, не тупой монтаж… Как же в это трудно поверить. Практически невозможно. Мы были счастливой семьей?! Да бросьте, что за наёб. Я стоял и пялился на фотку, пытаясь убедить себя, что это правда, и она настоящая. Я взял и вытащил её с рамки. На обороте было написано: 2000-й год. Вдруг, я заметил, что мои волосы до ужаса напоминают мне волосы отца в те годы, даже уложены так же. Да вы смеётесь с меня?! Я фыркнул, но фото убирать не стал. Пускай стоит, кому от того плохо? Взял сигарету, и накинув капюшон вышел на улицу. Мелкая морось неприятно попадала на лицо, а противная сырость пробирала до костей. И вот такая презамечательная погодка держится уже третий день. Я закурил. Наверное, правильно, что я пошел в парк в тот день, такой теплой погоды еще месяцев пять как не будет. Вместе с воспоминаниями о парке, в мою голову пробрались мысли о девчонке, что заставляла меня терять свои нервные клетки со скоростью блядского света. Я не видел её уже вторую неделю. В школе её нет, а это значит, если об этом узнает отец… Пока-пока Осло, привет армия. Или куда он там хотел меня отослать. Вильям говорит, что с ней все в порядке, просто потому, что так говорит Нура. Я доверяю Сатре в этом плане, а вот Мун — нихуя. Докуривая, я открыл «Messenger» и нашел имя Eva Mohn. Все это время, я ждал, что она объявится в школе, но она не появлялась, тем самым держа меня в полнейшем неведении: где она и что с ней. А так же, заставляя меня, с каждой секундой бесится все больше. Ведь в любую секунду мне мог позвонить отец. И если бы он просёк, что я ему лапшу на уши вешаю, и Мун нихуя не появлялась в школе… Пусть Вильям ищет надгробье для моей могилы. И он звонил, но каждый раз мне удавалось выкручиваться, ведь к моему абсолютно невозмутимому тону, совсем нельзя было придраться. Меня заебало всё это давление со стороны папаши, да и блядской Евы Мун в том числе, и я, пошел против своих принципов и написал ей. Написал: К: «Мун, ты блять где?!» yesterday, 18:33. Эта стерва прочитала, но не ответила. Я ожидал этого. Сам бы не ответил. Но это пиздец как выбешивало! Пролистав переписку чуть назад, я увидел своё сообщение: К: «Трюк с шариками был дешёвым.» 8 days ago, 01:01. Сам не знаю, чем думал, когда писал это. Наверное, правильно люди говорят, что от тепла человек тупеет. «Конечно, Шистад, лучше все свалить не ебучую погоду, чем на свою собственную глупость.» Вибрация телефона, заставила меня отвлечься от собственных мыслей. Я выбросил окурок, и ответил.  — Да?  — Кристофер. Слушай, завтра у Евы должна состояться конференция по поводу фондовой биржи, в финансовой компании её отца. Он захотел, чтобы Ева в ней участвовала, так как он сам приехать не сможет, да и к тому же, она прямая наследница, должна разбираться в подобных делах. Твоё дело, сопровождать её. Блять, просто прекрасно.  — Что если я не смогу? — тоже мне, спросил. Сам же прекрасно знаю ответ.  — Сможешь, Кристофер. Сможешь. На фоне ослышался какой-то шум. Затем реплики: «Это Крис?» Мама?! «Да.» «Передай ему, что я люблю его.» «Он будущий мужчина, Мари. Оставь свои «люблю» для кого-нибудь другого.» «Но Грег…» «Он не должен расти тряпкой!» Что там делает мама? Он с ней? Он же должен сейчас быть с папашей Мун черт знает где.  — Ты всё понял? — теперь уже отец обращался ко мне.  — Да.  — Хорошо. — это была последняя реплика, перед тем как он отключился. Я стоял и смотрел вдаль, засунув руки в карманы куртки, ощущая, как холодные капельки падают мне на лицо. Я вдруг осознал, что ужасно соскучился по маме. Сколько мы уже не виделись? Год? Два? Сколько? Я выдохнул. Глянув на время, я решил, что отправлюсь в клуб. Пошло оно всё. И плевать, что завтра в школу, похер. Пошло оно всё.

***

      Громкая музыка и басы, которые заглушают мысли в твоей голове, и алкоголь — вот лучшее лекарство от всего. Что бы там не говорили. Я бы добавил еще и секс, но пока мне хватало и того, что сейчас окружало меня. А именно: темнота, и пестрое мерцание прожекторов, тела, что трутся друг о друга… Это именно то что было нужно. Повторяя одно за одним развязные движения на танцполе, я чувствовал себя в своей стихии. Аромат травки и табака дурманил не хуже, если бы я все это курил. Одновременно. Голова шла кругом от подобного. Наслаждение вместе с алкоголем разливалось по моим венам. Тело расслаблялось, и хотелось большего. Больше, громче, быстрее… Чтобы все это кружилось вокруг меня в гребанном вихре, и уносило в ебучую Нарнию. Шоты с водкой со вкусом дыни, затем бурбон… Это сумасшествие. Будь я потрезвее, остановил бы себя. Да нет, бред, не остановил бы. Но о последствиях точно бы задумался, как и о страшном похмельи, что непременно настигнет меня утром. Но эта черта была ужа давно пройдена и осталась где-то далеко, за тремя стопками текиллы. Так что теперь, мне было плевать. Абсолютно на все. На папашу, на Мун, даже на похмелье. Когда я, после пятнадцати минут беспрерывного танца, наконец сошел с танцпола, моя голова окончательно не работала. Только инстинкты. Я видел перед собой только две цели: бухло, что стояло в пяти метрах от меня на баре, и горячие тела знойных цыпочек (как бы дебильно это не звучало), что так и манили к себе. Первым делом выпивка, хотя и кажется, куда уже больше? Опрокидываю очередной шот, очередная порция алкоголя попадает в мой организм, и я чувствую себя охуительно свободным. Голова идет кругом. Поднимаю взгляд и упираюсь в своё отражение, что заставляет меня нервно дернуться. Испугался. Кто придумал блядские зеркала в клубах? Продолжаю смотреть, и вижу перед собой точную копию отца, двадцать лет назад. Рассматриваю себя, пытаюсь разглядеть все до мельчайших деталей. Все, что делает нас такими похожими. Губы, линия бровей, нос… От матери мне достались только глаза. Но первое, что бросается в глаза — волосы. Цвет и прическа совершенно идентичны. Шумно выдыхаю. Пора что-то менять. Но это позже, как протрезвею. А сейчас… Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, и на этот раз мой взгляд упирается в блондинку, что стоит от меня на расстоянии пары метров и буквально пожирает меня взглядом. «Хороший выбор, девочка.» — проскальзывает в мыслях, и я, обнажая ряд белоснежных зубов, слегка покачиваясь, направился прямо к ней. Блондинка улыбается мне, не скрывая своего интереса. Когда я подхожу к ней, то лишь беру за руку, и тяну в направлении ближайшего сартира. Она покорно следует за мной. Не нужно лишних слов, мы оба знаем о желании друг друга. Затаскиваю её в туалет, она оказывается очень настойчивой, и первая прижимает меня поясницей к раковине. Ощущаю тупую боль, ведь блондиночка вполне габаритная и прижала не хило.  — Привет, солнце. — шепчу я, когда её пухлые губки «мажут» по моей шее. Я откидываю голову и наслаждаюсь происходящим. Не вижу смысла делать что-то еще. Девчонка так увлечена, что, думаю, её все устраивает, и даже не смущает блевотина в углу возле раковины. Мне тоже на данный момент похер на это. Она буквально облизывает меня всего, и будь я чуть трезвее, мне стало бы противно. Но как хорошо, что я почти в стельку, и мне плевать.  — Я Рокси. — выдыхает она, когда опускается на колени. «Мне похуй» — думаю я, когда смотрю ей в глаза и улыбаюсь, наблюдая, как она пытается справиться с ширинкой моих джинсов. Все это слишком быстро, и так сумбурно, словно это я грязная шлюха, а не эта красавица Рокси, что сейчас спускает мои штаны вместе с брифами. Мне сейчас так хорошо, что я не могу думать ни о чем, кроме её пальчиков на моём члене… «Трах в туалете, Шистад? Серьезно?» Я старательно игнорирую свой внутренний голос, что не перестаёт меня заёбывать, даже когда я бухой. «Ты даже не трахаешь её. Это она тебя трахает, своим милым ротиком.» Какого хуя сейчас блять?! С чего меня вдруг начала волновать вся эта …? Да, я трахаюсь в сартире клуба, как маленькая грязная сучка. Но я блять всегда так делал, так с хуя меня теперь это волнует?! Это всё ёбанная Мун… Последние мои мысли перед тем, как меня накрыло волной удовольствия. «Мун?» — продолжал твердить мне внутренний голос, но я все так же его игнорировал.

***

      К тому моменту, как я закончил с белобрысой сучкой, успел немного протрезветь. Мне не хотелось «добавлять», я и так же достаточно расслабился. Все гнетущие меня мысли отошли на задний план, и почти совсем не волновали меня. Зато, ко мне вернулась головная боль, что неприятно сдавливала виски. Я запрокинул голову, уставившись на исписанный граффити потолок и глубоко вдохнул. Ароматы были не из приятных, и видимо я достаточно протрезвел чтобы заметить это. Пока «мой одноразовый секс» пыталась отдышаться, облокотившись о край умывальника, я застегнул ширинку, и глянул в зеркало. Поправляя прическу, в очередной отметил, что надо бы подрезать эти уже порядком надоевшие пряди, что постоянно лезут в лицо. На этом, я покинул уборную, оставив блондинку наедине. Как только я вышел, по ушам сразу ударили басы, что заглушали мысли не хуже алкоголя. Секс всегда отлично отрезвлял меня, и яркие стробоскопы и полуголые тела уже не казались мне лучшей компанией на эту ночь. Все чего я хотел сейчас, это завалиться в кровать и проспать до самого утра, до него осталось не так уж много времени. Расталкивая людей вокруг, я пытался пробраться к выходу. Внезапно, меня кто-то задел плечом, и нехило так, потому что меня аж развернуло. Подняв взгляд, я встретился с холодными зелеными глазами и мерзкой ухмылкой. Это был всего лишь момент, а потом эта «личность» быстро скрылась в толпе, и я не успел остановить козла, что задел меня. От его взгляда остался какой-то неприятный осадок, хотелось поскорее забыть его. Наконец выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью, стараясь избавиться от аромата травки, которым я пропах полностью. Глянув на экран мобильника, что показывал 03:17 утра и плюс одно сообщение, я закинул его обратно в карман куртки и сел в машину.

***

10:12.       Я сидел на подоконнике и потягивал крепкий кофе из картонного стаканчика. Вкус этого пойла был поистине ужасным, но это сейчас единственное, что могло привести меня в норму. Голова болела так, словно по ней пару раз прошлись арматурой. Блять, знал же, что так и будет. Небо опять заволокли тучи, что говорило о том, что увидеть солнце сегодня можно даже не надеяться. И где носит Вильяма? Помяни черта. Магнуссон спускался вниз по лестнице, и его рожа, выглядела ужасно самодовольной. Индюк.  — Вчера опять висел? — хохотнул он и присел рядом. Я лишь сдавленно промычал в ответ.  — Знаешь где Мун? — еле выдавил я из себя. Каждое слово отдавалось болью в затылке.  — Соскучился? Я промолчал, наградив этого клоуна убийственным взглядом. Шутник хренов. С хера ли он такой довольный сегодня? Раздражает.  — Должна быть где-то здесь. Я видел, как они с Нурой шли на вторую пару. Я отпил омерзительный кофе и выбросил пустой стаканчик с окна, так как мусорника радом не оказалось. Снизу послышались возмущенные вопли. Это Беата?  — Шистад, придурок, совсем охренел?! Я знаю это ты, козлина! Еще хоть раз оттуда что-то полетит, я директору нажалуюсь!!! Я хохотнул. Что поднимало мне настроение, так это издеваться над этой русоволосой бестией — ноги-от-ушей Беатой.  — Что там?  — Ты облил её остатками кофе. Стоит, старается отчистить свой светлый пуховик. — улыбаясь до ушей ответил Вилл.  — Обожаю её за это. — засмеялся я, и как понял секундой позже — зря. От смеха мой мозг разболелся еще больше.  — Мне нужно найти Мун. Во-первых, узнать, где она шлялась целых восемь дней, во-вторых, сообщить ей, что нас ожидает малоприятная поездочка на биржу её папаши. В ответ на «ничегонепонимаю» взгляд Магнуссона, мне пришлось ему все растолковать. 12:30       Прошли еще две пары, а Крису все никак не удавалось найти Еву в этих широких, но весьма запутанных коридорах Ниссена. Он был темнее дождевой тучи, и с каждой минутой начинал злится все больше. Телефон завибрировал. В: «Она возле кабинета физики, на лестнице.» Магнуссон, Чёрт лохматый. К: «Thanks!» Шатен помчался к кабинету физики, сметая на своем пути всех и вся. Перед лестничным проемом он остановился, восстанавливая дыхание, чтоб не выглядело так, что он бежал через весь Ниссен, только чтоб словить Мун. Вальяжно, не торопясь, он начал спускаться по лестнице, окидывая всех немного пренебрежительным взглядом. Вот стоит Магнуссон со своей блондинкой, а вот и Мун собственной персоной, занимается развратом со своим кудрявым чучелом. Блять. Кофе, что он выпил утром, подкатило неприятным комком к горлу. Он мог отчетливо видеть, как ее тоненькие пальчики зарываются в его кудрявых волосах, притягивая к себе еще ближе. Так же, он не пропустил невъебенно длинные ноги девушки, что находились по бокам от парня и свисали в подоконника… он бы даже сказал сексуально. «Чулки, Мун? Да ты в край охуела.» Кареглазый почувствовал неприятное напряжение снизу.  — Мун. — окликнул он ее достаточно грубо и неожиданно, от чего девушка оторвалась от губ своего возлюбленного так резко, что ударилась затылком об оконную раму и зашипела от боли.  — Шиста-ад, крети-ин! — протянула она, морщась от боли.  — Нам нужно поговорить. — бросил он, сверля рыжую взглядом.  — Это тебе нужно, мне ничего не нужно, и вообще, я была занята, если ты не заметил. Отвали! — рявкнула она, и снова вернулась к своему парню. Крис мельком переглянулся с Вильямом, который уже знал что будет, и с удовольствием наблюдал за этим, прижимая к себе Нуру. Затем, одним движение отстранил Васкеса и рывком стянул Еву с подоконника.  — Крис! — визгнула Нура. — Алё! — возмутился кудрявый, и хотел было приступать к каким-то действиям, но Магнуссон преградил ему дорогу и покачал головой.  — Им нужно поговорить. — спокойно проговорил он. Крис времени не терял, и потащил Еву вниз по лестнице, крепко сжимая ее запястье.  — Шистад, сволочь, пусти, мне больно! — вопила Ева, но Крису было все равно. Он вышел на задний двор, буквально волоча Еву за собой, а затем пригвоздил ее к одной из самых грязных стен Ниссена. Курилка — так называлось это место. Плевки, старые жвачки и куча окурков… Неоторые, совсем отбитые, там даже нужду справляли. Словом, атмосферненько. Зеленоглазую аж перекосило от отвращения, а Крис, заметив это, лишь усмехнулся. Он стоял, расставив руки по бокам от неё, и безжалостно сверлил в ней дырку своими карими глазами.  — У вас с бровастиком что, медовая неделя была, или как это назвать, а? — начал он не торопясь, что заставило Еву отвлечься от разглядывания окурков у себя под ногами и посмотреть на Криса, и теперь рассматривать радужку его глаз. Оба молчали, таращась друг на друга. Это сбило их с толку на секунду. Первый пришел в себя шатен.  — Восемь дней, Мун! — повысил он голос. — Ебанных восемь дней от тебя ничего не слышно! Какого хуя, принцесса?! — от этого прозвища по телу бежали мурашки. Еве это очень не нравилось, дебильная физиология!  — А я тебе что, отчитываться должна?! — огрызнулась она.  — Именно! Если я не знаю где ты, значит я не контролирую ситуацию!  — А ты любишь все контролировать, да? — перебила его Ева, что заставило Криса еще сильнее сжать ее запястья, ведь она вызвала неконтролируемый поток пошлятины в его голове, и сама прекрасно знала об этом, ведь не её губа играла легкая улыбка.  — Пошла ты! — кинул он ей в лицо. То, что между ними снова даже десятка сантиметров не было, порядком напрягало и сбивало с мыслей. Крис ослабил хватку на руках рыжеволосой и немного отстранился.  — Отец просил передать тебе кое-что. Сегодня у тебя должна состояться конференция по поводу фондовой биржи, в финансовой компании отца. Он захотел, чтобы ты в ней участвовала, так как он сам приехать не сможет, да и ты прямая наследница, так что должна разбираться в подобных делах.  — Передай папе, что мне это нахрен не нужно! — рявкнула она.  — Я бы с радостью, Мун, вот только он потом грохнет меня и тебя вместе со мной. Но ты не знаешь самого главного, — снова улыбочка заиграла на его губах, — я должен буду сопроводить тебя туда, а так же, участвовать в конференции вместе с тобой, так что, тебе не отвертеться, малышка. — он подмигнул, от чего у Евы возникло невероятно сильное желание заехать по его напыщенной фзиономии. — Конференция состоится в 18 ровно, буду у твоего дома в 17:40, не опаздывай, это свидание. — улыбка растянулась еще больше, и Ева еле сдерживалась чтобы не оставить на его лице отметину ее ладошки.  — В твоих мечтах, Шистад! — крикнула она вслед уже уходящему парню.