His punishment

      Все действо, которого Ева так не хотела, прошло очень быстро, но вместе с тем не менее напряжно. Два худощавых мужчины в костюмах совсем не внушали доверия, а сидя перед ними в толстовке и спортивных штанах, она чувствовала себя еще более неловко. Крис же, напротив, вел себя свободно, так словно ему каждый день приходилось совершать подобное, ставить подписи на документах которые буквально стоят им жизни. У неё дрожала рука. Когда она брала ручку и необычно медленно выводила на бумаге свою подпись, перед глазами всплывало лицо человека, что чуть не угробил Криса пару дней назад, да и её вместе с ним. Ева чувствовала себя полнейшей дурой в компании двух незнакомых мужиков (имена которых она так и не запомнила) и Криса, который, хоть и не выражал ни малейшего беспокойства, сидел молча, и внимательно наблюдал за движением её руки. После того как она закончила, проставив подписи на всех необходимых бумагах, он забрал ручку, и справился с той же задачей в разы быстрее. Он был сосредоточен и непроницаем… Холоден. За все время этой экзекуции он ни разу не посмотрел на неё, и она догадывалась о причине такого поведения. «Язык мой — враг мой…» так говорят? Ева знала, что когда нервничает, болтает глупости, которые приводят к ситуациям, на которые нервов тратится еще больше. Она терпеть не могла это своё качество.  — Ну вот и закончили. — натянуто улыбнулся мужчина в синем галстуке, и поднялся с кресла, пока другой складывал бумаги в портфель. За ним встал и Крис.  — Спасибо. — он пожал мужчине руку, и говорил еще что-то, но Ева не слышала. «Прирожденный дипломат.» — подумала она, когда он проводил мужчин до двери. А она словно приросла к мягкому креслу, тело обмякло и любое движение давалось с огромным трудом. Звук захлопывающейся двери заставил её подорваться, и вскочить с места, заставляя мышцы работать. Крис прошел мимо, ненадолго задержав на ней взгляд. Во время этой «милой беседы», он ни разу не заговорил с ней, даже не взглянул на неё. Не то чтобы её это так задевало…  — Пытка окончена. Расходимся. — кинул он и направился по лестнице вверх, оставляя Еву одну. Намек был ясен. Да она и не собиралась оставаться здесь еще на ночь, не идиотка же. Она бросила взгляд на стол, чай давно остыл, а она к нему даже не притронулась. Взяв чашку, она вылила его в раковину. На улице темнело, а идти домой совсем не хотелось. Но это лучше чем оставаться здесь. Найдя свое платье и клатч в гостиной, и проверив содержимое второго, Ева направилась к выходу. Как только она открыла дверь, в лицо ударил сильный порыв ветра. Погода портилась. Прикрыв дверь, рыжая пошагала по желтой брусчатке (которая уже успела въесться в подсознании, и от корой уже начинало подташнивать) вниз по улице, сжимая в руках платье и клатч. Брусчатка сильно контрастировала с темно-серыми тучами, что сгущались на небе. «Идиотка, — подумал Крис, наблюдая за Мун из окна, — могла бы и зонтик взять…»

***

      Два раза повернув ключ в скважине, Ева вошла в дом. В нос ударил запах пыли. Её не было три дня, а дом уже казался ей таким… Чужим. Бросив ключи и платье на комод, она босиком прошла в свою комнату. Повсюду разбросанные вещи, будто здесь случился погром, расправленная кровать, шкаф открыт… Да, именно так она все и оставила, когда собиралась на эту чертову конференцию. И что теперь делать? Вопрос повис в воздухе не желая исчезать. Ева выдохнула и опустилась в кресло, поджав под себя ноги. Непонятно от чего, тело покрылось мурашками. Она до сих пор не могла поверить, что такая гигантская компания легла теперь на её плечи. Другой был бы рад, но тот другой был бы идиотом. Она понимает, что это за ответственность, что за опасность может ожидать. Судорожно выдохнув, она свернулась калачиком и положила голову на подлокотник. С Крисом теперь вряд ли поговоришь. Оттолкнула единственного человека, который оказался в такой же ситуации и понял бы её на все сто… Молодец. «Как там он…» — невольно проскользнула мысль. Вытащив телефон из кармана толстовки, она провела пальцем, чтоб разблокировать экран. «Сообщений нет» — гласила надпись. «Где же ты, блять?» Мысли её от Шистада переметнулись совсем к другому человеку. Сжав телефон в руке так, что побелели костяшки, она закрыла глаза. И заметить не успела, как её начал окутывать сон, а за закрытыми веками начали копиться слёзы. Так и уснула, в тёмной, холодной и пыльной комнате.

***

      Проснулась рыжая от ноющей боли в шейном отделе. За окном было еще темно, а в комнате, отчего-то, холодно. На ощупь найдя телефон, Ева включила его. 02:19. «Вот дура, нужно было как адекватный человек в кровать ложится.» Поднявшись и размяв шею, зеленоглазая замерла. Она была не одна. Тело тут же сковал мерзкий, ползущий по рукам и ногам словно липкая жижа страх. Боясь сделать и малейшее движение, Ева затаила дыхание. Холод стал ощущаться в разы сильнее.  — Не думал что ты и правда это сделаешь… — «разрезал» тишину хриплый голос. Он звучал неразборчиво и даже как-то подавлено, но Ева сразу его узнала.  — Юнас…  — Ты должна была быть умнее, Ева. — девушка услышала как скрипнули пружины кровати, и инстинктивно вскочила с кресла. — Они же предупредили тебя! — голос сорвался, и перешел тонкую грань с напряженного на повышенный тон. Ева попятилась назад, стараясь нащупать выключатель, так как всем телом ощущала приближение парня. Ей удалось залить светом комнату именно в тот момент, когда между их лицами оставалось не более десяти сантиметров. Испуганные глаза, расширенные зрачки, руки сжаты в кулаки. Его голос снова дрогнул.  — Ты боишься? — Ева не торопилась с ответом, лишь сверлила дыру в груди кудрявого. Затем резко подняла взор.  — Ты заявляешься сюда посреди ночи, сидишь в темноте, говоришь о вещах о которых вообще знать не должен… — голос дрожал, — Да, Юнас, мне страшно. Глаза в глаза, и его дыхание задевает нежную кожу её щеки. «Мне страшно…»  — Ты все прекрасно поняла. Ева… Дальше тишина. И снова его дыхание касается её щеки.  — Они предупредили. Ты должна была послушать. — спокойно, а затем вдруг резко и несдержанно, — Ну почему же ты такая упёртая овца, Ева?! — его руки сжимают её плечи до боли и она жмурится.  — Прекрати… — шепчет она. Ей страшно.  — Ты не должна была этого делать, теперь безопасность для тебя покажется лишь сном! — продолжал парень.  — О чем ты говоришь, Юнас? — парень опустил глаза. Она прекрасно понимала, что он имел ввиду. — Юнас… — на глаза предательски начали наворачиваться слёзы, а кудрявый продолжил: — Ты не должна была вмешиваться, это их игры, как же ты не понимаешь? — уже спокойнее добавил он. Язык онемел, и она не могла вымолвить и слова. Происходящее казалось таким далёким, нереальным, лишь сном… И лишь мертвая хватка длинных пальцев возвращала в реальность. Парень опустил глаза.  — Ты не понимаешь во что ввязалась. Шистад… Такое как раз для него, сумасшедшего, безбашенного… Но не для тебя, не для тебя, Ева. — он поднял глаза, и что-то больно кольнуло в груди. Он смотрел на неё… Обеспокоенно. — Прости что толкнул, так было нужно.  — Что… — совсем уж хрипло выдавила из себя Мун, — Кому нужно? — парень лишь грустно улыбнулся.  — Скоро ты все поймешь. Жаль от этих поганых подписей уже не избавиться… Я не хочу чтоб ты стала такой же как они, как все они…  — Юнас, что ты такое говоришь? Ей… — она попыталась взять его лицо в ладони, но парень перехватил её руки.  — Не надо. — выдохнул он, смотря ей прямо в глаза, и наблюдая, как по щеке скатывается слезинка. Её зелёные глаза становились цвета молодой травы, когда она плакала. Он тонул в этой зелени. Поддавшись порыву, парень уткнулся носом её в район ключицы, вдыхая запах её волос и слушая, как бьется её сердце. Она плакала не издавая и звука. «Ну давай, закричи, бейся в истерике, ударь… Только не молчи.»  — Не мучай меня, Ева. — шепнул парень, но не успел среагировать, как почувствовал прикосновение горячих губ. Поцелуй получился мокрым и рваным, совсем не таким как их обычные поцелуи. Его переполняли эмоции, которые нужно было скорее выплеснуть. Её руки лежали у него на груди, слушая сердцебиение, которое было совсем не стабильным. Спустя пару мгновений они оторвались друг от друга, все также смотря друг другу в глаза. Яркие зелёные с холодными голубыми неотрывно изучали друг друга. В из взглядах можно было многое прочесть. Там плескалось что-то такое сокровенное, понятное лишь им двоим.  — Я тебе не друг, Ева, после долгой паузы сказал Васкес, — не могу им быть.  — Кто это сказал? — столько боли и смешного, детского протеста было в её голосе…  — Я говорю. Они говорят…  — Кто «они»?! — прервала его девушка. — А?! А не послать бы их нахер, Юнас? «Они» не могут решать за нас, слышишь? — она повторила попытку прикоснуться к его щеке, на которой пробивалась двухдневная щетина.  — Могут. Ева… — он нахмурился. Слова давались ему с трудом. — Это все очень серьезно. Я не могу ничего сделать, не могу помочь. Ты должна разобраться в этом сама. Мистер Мун, он… — парень запнулся, словно сболтнул лишнее. — Я не друг. — еще раз он повторил слова, что резали слух зеленоглазой не хуже ножа. — Прости, что толкнул, так было нужно.  — Прекрати! — закричала Ева, — Перестань! Что это все значит?! Нужно? Кому это вообще могло понадобиться?! — он зажал ей рот рукой, снова пересекая ту грань между ними.  — Тшш! — зашипел он и быстро глянул в окно. — Я вообще не должен был приходить. Но послушай меня. Не слушай Шистада. Он проклятый авантюрист, игрок, как и все они. Приди в компанию, найди бумаги и разорви контракт. Сделай это как можно скорее, иначе… Я не смогу тебе помочь. Не смогу. — он еще пару секунд изучал её красные от слез глаза, а затем отпрянул. — Избавься от бумаг, Ева! — уже более жестко добавил он. — Или будешь пешкой в их грязных играх. На кону человеческие жизни, просто запомни, не верь никому. — это были последние его слова, после этого он скрылся. Выпрыгнул в окно как гребаный черепашка ниндзя, и след простыл. А Ева продолжала прижиматься к холодной стене, боясь, что если отойдет, просто рухнет. «Почему же, все блять так сложно?»