Сосед

      Я потенциальный мизантроп.       Я мизантроп, мизантроп…мизантроп…мизантроп…мизантроп…       Так, самовнушение не помогает.       А началось все с того, что два дня назад светловолосый и голубоглазый парень атлетического телосложения, сошедший с обложки глянцевого журнала…пардон…из соседней квартиры, недвусмысленно заметил:       — Мы встречаемся?       — Ну…если рассматривать ситуацию под углом и с позиции отдельно взятого лица, то предположительно…скорее всего…наверное…с определенной долей вероятности…хотя…не уверен в правильности такой формулировки…       — Секс есть? — прервал этот поток словоизвержения Ичи.       — Угу.       — Спим вместе?       — Если ты остаешься на ночь.       — Завтракаем вместе?       — Если ты остаешься на ночь.       — В магазины ходим вместе?       — Только в продуктовый, что рядом с домом… И если ты остаешься на ночь.       — Вечер проводим вместе?       — И ночь, если ты остаешься на ночь.       — Мангу читаем вместе?       — Перед сном…       — Да-да, если я остаюсь на ночь. Ты меня любишь?       Я офигел и наконец-то оторвался от монитора, где пытался уже добрых полчаса перечитать только что переведенный абзац.       — Ммм…       — Видишь. Мы встречаемся, — Ичи самодовольно ухмыльнулся. — Давай, будем жить вместе.       Кажется, я не уловил ход его логической мысли…       — Чем тебя твоя квартира не устраивает? — удивился я, снова уткнувшись в монитор и решив не заморачиваться из-за антилогики Рюичиро.       — Всем устраивает. Меня твоя не устраивает.       — Диван маловат? Развернуться негде? Так мы еще в ванной не пробовали…       Ичи хмыкнул, оттащил меня от компьютера за шкварник и поволок в вышеупомянутую ванную. Ванная, надо отметить, у меня была маленькая и неудобная, настолько маленькая и неудобная, что мне даже представить себе было сложно последовательность действий этого аполлоноподобного субъекта, когда мы окажемся там…       В общем-то, на всю ширину ванной у меня располагалась собственно ванна. С левого бока примостилась раковина и зеркало над ней, а с правого — небольшая стиральная машинка. Ну и в центре оставался такой маааленький уголочек, чтобы стоять… Ичи втащил меня в ванную и прижал к стиралке, одной рукой крепко сжимая поперек талии, а другой включая воду. Надеюсь, он планирует секс, а не убийство… Играть роль утопленника мне как-то не хотелось, не эстетично все же — синий, распухший, фу…       Удовлетворившись температурой воды, он повернулся ко мне, потянувшись за поцелуем, а когда получил оный, спустился вниз по моему телу…вместе с моими штанами…провел языком вдоль моего члена, заставив меня запрокинуть голову и застонать. А затем обхватил его губами, и я в миллионный раз перестал воспринимать реальность.       — Ичиии…       Почти доведя меня до предела, он вдруг отстранился и быстро стянул с себя одежду. Я наблюдал за этим стриптизом, прищурив глаза и облизывая языком губы, даже не подумав последовать его примеру и скинуть с себя мешающие тряпки. Но Ичи был более предусмотрительный, раздев себя, он окончательно раздел и меня. Затем приподнял меня (непонятно, как мы не сбили раковину и все, что на ней стояло…чудеса акробатики, да и только…) и опустил в теплую воду. Я сразу как-то протрезвел, лихорадочно пытаясь вспомнить тот момент, когда этот сумасшедший любовник заткнул ванну пробкой… Не вспомнил… Забил… И впился поцелуем в столь желанные губы, как раз оказавшиеся рядом с моим ртом. Ичи, недолго думая, тоже залез в теплую воду, слегка приподнимая меня за бедра вверх по стенке ванны. Оторвавшись от моего рта, он перешел на шею и ключицы. И кто сказал, что мужчины не собаки, на кости не бросаются? Судя по облизывающему меня парню, так очень бросаются…       Я ахнул, когда он ввел сразу два пальца, и невольно сжался, почувствовав еще и воду. Рюичиро слегка прикусил мне сосок, заставив меня вздрогнуть.       — Ке-та, расслабься…       Легко ему говорить!       Вода все прибывала и прибывала, наполнив половину ванны.       — Ичи, вода… — мои слова перемежались вздохами и всхлипами под размеренные движения его пальцев, — скоро…выключи…       — Мгм, — невнятно промычал он, целуя меня за ухом. Похоже, ему было глубоко фиолетово на то, что вода в скором времени может перелиться через край.       — Ичи… — попытался я еще раз воззвать к остаткам его разума, — если…утопишь…затопишь…соседей…никогда больше…больше…аааа…       Как же стыдно! Кончить от одних пальцев…       — Больше? — прошептал он, ухмыляясь.       — Больше?.. — переспросил я, утопая в волнах послеоргазменной эйфории.       — Больше… — согласился он и одним плавным движением вошел в меня. Чувствовать его внутри было так…я думал, что сейчас расплавлюсь, и не успел даже опомниться от первого оргазма, как на меня начал накатывать второй, с каждым толчком… Я притянул голову Ичи к себе, яростно терзая его рот, двигаясь навстречу, требуя еще, сильнее, быстрее. Его дыхание стало тяжелым, он уже почти…       В общем, то ли Ичи соскользнул немного вниз, то ли соскользнул только я, но пик моего счастья ознаменовался тем, что я треснулся головой о край ванны.       — Твою мать! — взвыл я одновременно и от наслаждения, и от боли. Ичи, похоже, вообще на секунду впал в ступор, не зная, что сделать. В этот момент раздался плеск, сообщивший нам, что вода-таки достигла предела ванны и благополучно полилась на пол, а там и до соседей недалеко…       — Выключи воду! — заорал я на растерявшегося парня и тут же вздрогнул, когда он вышел из меня, и одновременно с этим схватился за голову от боли. Итак мозгов мало, а тут еще…       Вода наконец перестала течь и выливаться. Хотя положения это особо не улучшило… Я сел, осторожно ощупывая затылок. Шишка будет, как пить дать. Ичи как-то притих, сидя напротив. Подняв глаза, я встретился с его обеспокоено-виноватым взглядом. Честно, как щеночек… Я вздохнул, мгновенно перестав злиться.       — Извини… — пробормотал он. Мы помолчали секунд тридцать, потом он все-таки не выдержал и обнял меня, погладив ладонью по ушибленному месту. Легче, конечно, не стало, но хотя бы приятно.       — Если ты хоть раз заикнешься о том, чтобы принять вместе ванну, я тебя… — начал я, но не закончил, злобно зыркнув на улыбающееся счастливое лицо, — …кастрирую.       Улыбка увяла, а Ичи издал нервный смешок.       — Никакой ванны, честно… — он отстранился и задумчиво добавил, — к тому же, в моей квартире и сама ванная побольше, и душ имеется…       — Да иди ты! — я треснул его по голове и вывалился из ванны.       — Уй, тц… — Ичи потер ушибленное место и тоже вылез, попытался помочь мне вытереться полотенцем, но я вывернулся, открыл дверь и, провозгласив: «Уберешь здесь все!», — захлопнул ее перед носом у парня.       После того, как он осушил потоп в ванной, сварил мне наивкуснейший и ароматнейший кофе и тысячу сто один раз извинился, я сжалился над ним и обещал подумать до завтра. Согласившись с этим ультиматумом, он поцеловал меня на прощание и ушел к себе, оставив меня в гордом одиночестве на диване со второй кружкой недопитого кофе, совершенно отупевшего от секса и удара о кафель (причем, непонятно, от чего больше…), неспособного пошевелить даже пальцем, и с головной болью в виде неразрешимого вопроса «что делать?». А ведь делать что-то надо. Это существо не оставит меня в покое, как чувствую, даже после смерти… Будет нагло глумиться над моим трупом… Бррр…       Честно, я еще морально не был готов к тому, чтобы жить вместе с человеком, который мне небезразличен. Черт, да я вообще не был готов делить свое жилище с кем-то еще! Мне жизненно необходимо личное пространство. И вообще…чего ему вздумалось жить вместе со мной? Он итак приходит каждый день, уже и кружку себе приватизировал, зубную щетку притащил, даже полку под одежду себе выделил… Если уж на то пошло, он и спать остается едва ли не каждую ночь… Так, если подумать…в своей-то квартире он и не живет почти…       Нет, нет, неееет…я так не могу…       Я все-таки заставил себя подняться с дивана и пересесть к монитору. Мне нужна помощь. А что мне может помочь в таком жизненно важном вопросе? Правильно, манга. Там есть все ответы. Это ж Книга Жизни!       Итак, я серьезно взялся за изучение похожих ситуаций, когда один парень предлагает другому жить вместе, или когда один парень просто заваливается к другому, и они начинают жить вместе, или когда они уже живут вместе и вдруг понимают, что… так, стоп, это уже из другой оперы…       В семь утра раздался звонок в квартиру, я открыл. Ичи, выспавшийся, бодрый, свежий, с улыбкой счастья на лице, приветствовал меня на пороге словами:       — Я вчера у тебя ключи от машины оставил… Эй, Ке-та, ты что, не спал?       Интересно, что навело его на эту мысль? Тот факт, что меня слегка пошатывало, глаза превратились в две узкие щелочки, под ними висели очаровательные мешки, на голове нечто скомканное и отдаленное напоминающее прическу питекантропа?.. Или так просто спросил?.. Или я уже ничего не соображал…       — Нет… — мрачно и лаконично согласился я. Ичи отодвинул меня в сторонку, прошел в комнату, порылся на столе, извлек на свет божий связку ключей и вернулся обратно.       — Слушай, хватит себя так загонять с работой. Иди и поспи! Тебя уже ноги не держат!       Я кивнул и заметил:       — Знаешь, Ичи, мы можем, это, попробовать…       — Чего? — опешил он. — Это попробовать?.. Что — это?       — Ну, как это…жить вместе, вот! — и я в упор уставился на Рюичиро, наблюдая последовательную смену эмоций на его лице от недоверия-удивления-радости до радости-сомнения-недоверия.       — В чем подвох?       — Ну, две недели и у меня, а потом, если меня не устроит, вернемся к прежнему варианту.       Ичи недовольно прищурился, но, видимо взвесив все за и против, пришел к выводу, что по-другому меня не сломить, и согласился.       — Тогда до вечера. Жди с вещами, — он легко чмокнул меня в губы и скрылся.       Я постоял на пороге еще какое-то время, потом понял, что замерз, вернулся в квартиру и завалился спать. Работу я так и не доделал, а, плевать…следующей ночью…       Половину следующей ночи мне мешал Ичи, празднуя наше пробное воссоединение на мне, а точнее во мне, так что работу я сделал только к обеду, выслушав выговор от главного редактора и клятвенно пообещав, что подобное больше не повторится.       Редактор мне, разумеется, не поверил, но смирился. А что ему оставалось делать? Где они еще найдут профессионального переводчика с латыни, греческого, иврита, китайского, корейского, французского, английского, финского, немецкого, испанского, итальянского… Правильно, нигде. Поэтому им остался только я. О, я великий!       В очередной раз возгордившись своей уникальностью, я пошел на кухню за кефирчиком. И первое, что мне бросилось в глаза — кружки на полке стояли неправильно. Система дала сбой. Обычно те, что с цветочками, стояли позади цветных однотонных, а впереди были небольшие кофейные кружечки, черные с белыми полосками. Сейчас же все кружки были перемешаны.       — Ичи! — крикнул я.       — А? — его голова выглянула в коридор.       — Твоих рук дело? — мои глаза превратились в две злобные маленькие щелочки. Он слегка попятился, сказав лишь:       — Чего?       — Ты в кружках рылся?       — Эээ… — кажется, до него начало доходить, — я просто большую доставал…       — Никогда, — слышишь? — я цедил слова сквозь плотно сжатые зубы, — Никогда не перемешивай порядок расстановки кружек! — я уже почти кричал, надвигаясь на возмутителя моего душевного равновесия.       Он поднял руки перед собой в защитном жесте.       — Ладно, ладно. Только успокойся.       Я тяжело дышал и таращился на парня. Он подошел ко мне и погладил по плечам.       — Ке-та, ты какой-то напряженный…       Еще бы мне не быть напряженным! Моя идеальная система хаотичного порядка была нагло нарушена плохо изведанным нелетающим объектом!       Я еще пошипел пару секунд как разъяренный кот, но потом успокоился, в основном благодаря ласковому шептанию и поцелуям этого подлизы, вернулся на кухню, налил большую кружку кефира и, совершенно умиротворенный, уселся перед монитором.       Через пять минут сообразил, что не захватил булочку. Пришлось вернуться. Открыв хлебницу, я обнаружил в ней только батон. Где мои любимые булочки с изюмом?! Я издал почти рык разъяренного ягуара (почти, так как я не знаю вообще-то как эти ягуары рычат…). Снова показалась голова обеспокоенного Ичи.       — Ты… — больше я просто не смог выговорить, задыхаясь от злости.       — Я, — покаянно согласился Ичи, сразу распознав причину моего гнева по открытой хлебнице.       — Как…как ты мог?! — теперь я едва не рыдал.       — Ну прости, не знал, что эти жалкие булочки так дороги твоему сердцу, то есть желудку…       — Но…я же…это… — а ведь и правда сейчас разревусь.       — Ну-ну, — Ичи подошел и прижал мою голову к своему плечу. — Не плачь только. Я сейчас схожу в магазин и куплю эти несчастные булочки.       — Нет, их уже нет…только завтра… — пробормотал я, расстроено вытирая слезы и другие жидкости о его футболку.       — Ладно, куплю завтра. Поешь пока батон с…сахаром…или с…майонезом?       Меня аж передернуло от такого кощунства, но я смирился и решил удовлетвориться только кефиром с десятью ложками сахара.       Однако на этом наши квартирные баталии не закончились. На следующий день меня привел в ужас шкаф с одеждой, где все висело не на тех вешалках и лежало не на тех полках, и плевать, что лежало аккуратными стопочками. Я ж ничего не мог найти! В общем, все утро Ичи извинялся, бегал в магазин, искал мои джинсы, черные с симметрично прорезанными дырками на коленях, переставлял кружки на полке и пристраивал свой ноутбук на краешке стола, мною милостиво выделенном. В результате, почти опоздал на работу. Зато я после его ухода завалился спать до самого обеда.       Вечером Ичи вернулся уставший, и я встретил его очередной истерикой, потому что обнаружил в ванной мокрое пятно, оставшееся после недавнего потопа.       Подобные придирки продолжались на протяжении недели и, честно, я просто поражался терпению и спокойствию Рюичиро. Учитывая еще и тот факт, что за всю неделю я не дал ему нормально выспаться.       Но даже его спокойствию пришел конец.       — Ке-та, возможно ли…что ты ищешь причину для ссоры? — спросил он вечером восьмого дня совместного проживания, стоя у окна.       — Да, — выпалил я, не подумав, — То есть, нет…       — Хмм, — Ичи усмехнулся, я понял это по характерному движению его плеч. — Тебе это настолько отвратительно?       — Э?       — Я тебе отвратителен? Даже если делаю все так, как ты этого хочешь?       — Э…нет, что ты несешь? — мой голос даже слегка запнулся, настолько неуютно я себя почувствовал.       — А ты? — Ичи снова повернулся ко мне, его глаза пылали. Впервые вижу Ичи в ярости.       — Я? А что я?..       Похоже, я и правда его достал. Неожиданный поворот событий.       — Ладно, Кейта, я понял. Не буду больше тебе мешать.       С этими словами он вытащил свою сумку, наскоро побросал туда свои вещи и ушел, хлопнув дверью. Прямо как в дешевых любовных романах.

***

      Я сидел на стуле вполоборота к монитору, тупо глядя на только что закрывшуюся дверь. Что, и все? Вот так просто? Моя квартира теперь снова только моя? Эм, подождите…но ведь Ичи вернется? Он ведь только из квартиры моей переехал обратно в свою? Ведь так?..       Однако утром Ичи не зашел, как обычно, чтобы принести мне завтрак. И после работы — тоже…       Стрелки часов плавно передвинулись на половину седьмого. Тик-так…тик-так…тик-так…тик…       Я запустил в эти чертовы часы кружкой. Кружка разбилась, часы тоже. Назойливое тиканье смолкло. Правда, легче мне от этого не стало.       Лежа на диване, свернувшись калачиком, я пытался проанализировать свои слова и поступки. Получалось плохо и депрессивно. Мои придирки были глупыми, раздражение — наигранным, а все действия сводились лишь к тому, чтобы довести Ичи до состояния злобной ненависти по отношению ко мне. Зачем я это делал? Да потому что я идиот. По-другому и не скажешь. Мне в корне противопоказано жить с другим человеческим существом в одной пещере. О, боги, что я несу…       А, проклятие!       Я перевернулся на другой бок и уткнулся в спинку дивана.       Леший с этим Рюичиро. Жил ведь я без него двадцать пять лет, ну и еще двадцать пять проживу, а потом уже и умирать пора… Выстроив для себя этот жизненный план, я собрался с силами и вернулся к работе в нормальном режиме нон-стоп.       Увы, все было бы хорошо, но через какие-то полчаса у меня перед глазами замаячили не черные буквы на белом фоне, а голубые глаза на слегка загорелом лице. Твою мать! Он даже за работой не оставляет меня в покое! Невольно я начал вспоминать — сначала глаза, потом губы, затем руки, обнимающие меня так…и…       Да так просто невозможно работать!       Для успокоения нервов я налил себе двойную дозу кофеина и растворился в аромате. На пару минут помогло, потом картина с голубоглазым блондином повторилась с одуряющей детальностью.       В конце концов, я решил прибегнуть к последнему спасительному средству — к манге. Если и она не поможет, тогда придется смотреть анимэ. А если и эта спасительная шлюпка потонет в потоке воображения, вызванного сексуальным голодом и острым помешательством на всем голубом и блондинистом, то в ход вступит артиллерия — яойные ранобэ…       В общем, должно помочь.       Однако к моему глубочайшему огорчению, просидев до восьми утра, я так и не избавился от острого желания снова увидеть Рюичиро.       Да что ж это такое! В моей жизни есть только одна зависимость — МАНГА!       Прошли сутки с тех пор, как я не видел Ичи. Кажется, у меня началась ломка. Я не мог ничего переводить, не мог читать мангу, не мог смотреть анимэ, не мог даже есть. Я как заведенный расхаживал по комнате из угла в угол, засунув руки в карманы штанов, сам себе напоминая буйнопомешанного. Сходить к нему? Нет. А как же моя гордость? Чувство собственного достоинства?       Чего? Какое еще достоинство…       Должно же у меня быть хоть какое-то достоинство, в самом деле!       Да, действительно…       Голос внутри меня ехидничал и язвил все сильнее, заставляя то злиться, то сознавать свою беспомощность. И от этого злиться сильнее.       Уже через сутки я впал в какую-то апатию. Толком не работал, не ел, не спал. Превратился в еще более устрашающий скелет, чем раньше.       А на четвертые сутки, о радость, я нашел носок.       Да, обычный такой шерстяной носок.       Вопрос заключался лишь в том, что под моим диваном делал шерстяной носок, если я в принципе таких носков не ношу и уж тем более не имею в наличии? Ответ прост — его забыл Ичи.       Когда он успел притащить сюда эти носки? И зачем, если на улице лето?!!!       Рюичиро носит шерстяные носки?! Вот это новость…       Да это просто великолепная новость! Потрясающая! Сверхобалденная! Наивосхитительнейшая! Распрекрасно-невероятная!       Ладно, хватит.       Этот носок просто необходимо вернуть.       Я посмотрел на часы. Проклятие! Я же их разбил… Так, компьютер утверждает, что сейчас восемь вечера. Поверим. Значит, Ичи должен быть дома. И даже, что вероятно, успеть поужинать. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянул на площадку между квартирами. Было тихо. Я прислушался. В соседней квартире ничего и никого не было слышно. Ладно, была не была. Зажав носок под мышкой, я глубоко вдохнул, словно ныряльщик, погружающийся на глубину. Затем нажал кнопку звонка. Секунд десять мне никто не открывал, затем раздался шорох и поворот замка. Дверь распахнулась, и я встретился с такими желанными голубыми глазами. Как и прежде, от внешности Рюичиро у меня захватило дух, и я минуту просто пялился на него, не в силах ничего сказать.       — Ну, зачем пришел? — сухо заметил Ичи и окинул меня в меру оценивающим, но определенно недружелюбным взглядом. Может, это не лично я, а мой вид его так потряс? Подумаешь, побриться забыл, майку уже три дня не менял, штаны мешковатые где-то нарыл, и, как обычно, растрепан…так он меня и в худшем состоянии видел!       — Я…это… — я замялся под его пронизывающим взором и, как щит, выставил перед собой злополучный носок. — Вот. Носок.       Взгляд Ичи из недружелюбного сразу стал превратился в сочувствующий.       — Да, Кейта, это носок.       — Да нет, в смысле, я знаю, что носок, — попытался оправдаться я, — это ж твой носок. Вот я и принес…       — А, чтобы даже и такая мелочь обо мне не напоминала, — холодно произнес он. — Не стоило так утруждать себя, просто выброси его.       И он хотел закрыть дверь, но я, по какому-то непонятному наитию, ухватился за нее, помешав ему это сделать. Видимо, на моем лице было написано что-то такое, что заставило Ичи смягчиться.       И тут так некстати мой желудок дал о себе знать. Я почувствовал, как заливаюсь краской, а Ичи беззастенчиво заржал.       — Сколько дней ты не ел, дитя малое? — отсмеявшись, поинтересовался он, затаскивая меня к себе в квартиру. Я даже и не думал сопротивляться, сопя и дуясь на свой чертов желудок.       — Не помню…       Он снова рассмеялся и потащил меня теперь уже целенаправленно на кухню.       Я ведь еще ни разу не был в квартире у Ичи. А квартира у него оказалась довольно просторная. Две комнаты, в одной из которых стояла большая кровать, шкаф и стол, а в другой — диван, телевизор, небольшая стенка и журнальный столик. Кухня тоже была больше моей раза в два.       — Ваа…сколько места, — невольно вырвалось у меня, пока я восхищенно рассматривал обстановку. Ичи самодовольно ухмыльнулся, усадив меня за стол и поставив передо мной миску с карри. У меня аж слюнки потекли. Божественный аромат! Действительно, сколько дней я не ел?       И кстати, куда я бросил носок?       Наевшись и даже объевшись карри, запив все это кружкой зеленого чая, и напоследок закусив печеньем, я откинулся на спинку дивана, переводя дух. Ичи убрал со стола и теперь стоял ко мне боком, моя посуду. Я лениво рассматривал его красивый профиль и неожиданно для самого себя заявил:       — Я согласен.       Он удивленно повернулся ко мне.       — С чем?       — С твоим предложением - жить в твоей квартире.       Он вытаращился на меня, лихорадочно пытаясь вспомнить, когда это он заявлял подобное. Но я безапелляционно продолжил:       — Я буду жить в той комнате, где кровать, а ты в той, где диван. Мою квартиру можно либо продать, либо сдать в аренду. Ну, что скажешь?       Отойдя от первого шока, Ичи кашлянул и выключил воду.       — Ке-та, ты здоров? — нерешительно уточнил он. Я пожал плечами.       — С чего вдруг такая перемена?       — Просто я подумал, что так будет удобнее — тебе не надо будет каждое утро нести мне завтрак, а я смогу есть приготовленную еду еще горячей.       Он фыркнул и заметил:       — Откровенен как всегда. Нет, Ке-та, положительно, ты меня в могилу сведешь раньше, чем себя.       — Так что? — уже не так уверенно спросил я.       Он уселся рядом и поцеловал меня в ухо, прошептав:       — Согласен, но с одним условием.       — С каким? — я подозрительно на него покосился.       — Спать будем на кровати.       И я сдуру согласился. По-другому и не скажешь. Нет, все-таки кафель выбил мне последние крохи разума… Меня снова сманили его глаза и эти мягкие волосы, и это мускулистое тело…       Но спать с ним в одной кровати — это же все равно, что жить в одной комнате!!! Как я об этом сразу не подумал?!!!       Будда, Иисус, Аллах…помогите мне не убить его раньше, чем я перепробую все его блюда…       Наверное…только наверное, это действительно любовь…