Торговец ядом

      Вдыхая яд, что обжигает легкие снова и снова, я почти разрушила свое тело, но вновь ищу того торговца, что стоит возле того же здания, на том самом переулке столько лет. Вот и сейчас, торопливо надевая поношеный плащ дрожащими руками и нервничая, ибо получается все слишком медленно, я устремляю свой взор на маленькую баночку с темным стеклом, маленькой бумажечкой прикрепленный к оной скотчем, на которой изображено лишь две буквы «Hg». Забываюсь, представляя, как серебрянные капли будут скользить по ладоням, вызывая часа через три головокружение. Ах, прошло лишь шесть дней, а ломка подступила уже позавчера. Торговец сказал мне намедни, что я — самая его удивительная клиентка. Он столько спрашивал, нужны ли мне настоящие наркотики, которые мужчина даже готов был продать задешево, но из раза в раз я отвечала, что мне нужен лишь нафталин и ртуть.       Знакомые называли меня безумной, а друзей и не осталось совсем, а ведь они даже не догадывались, что я — обладаю новым изумительным открытием. Плебеи не могут представить, какое наслаждение я испытываю, вдыхая сладчайший запах нафталиновых шариков, какую неземную красоту я созерцаю на своих ладонях. Их пугал мой бледный вид, частые обмороки и вечно дрожащие руки. Я переступила порог дома и почти бегом направилась к торговцу. Он встретил меня угрюмым взглядом, привычным движением перелил в мою баночку живое серебро и вложил в ладошку пакетик с нафталином, прижав мои пальцы. — Боюсь, это наша последняя встреча, — сбивчиво произнес мужчина. — Вас закрывают? — Думаю, ты сегодня закроешь глаза. — И это будет самая прекрасная смерть, что я могла бы себе пожелать. Отсчитав нужное количество центов, я поспешила скрыться из сомнительного места. Буквально прилетев на крыльях домой, я трясущимися пальцами с трудом откупорила сосуд с ртутью. Наскоро скинула плащ и оставила его на полу. Несколько шариков покатилось по моей ладони навевая пока что слабо уловимое состояние эйфории. Раскрыв одной рукой пакетик с нафталином, полной грудью вдохнула столь желанный запах, от которого слезятся глаза и болью отдают почти отказавшие почки.       Прошло несколько часов, а может больше, головная боль сопровождается головокружением. Шарики ртути рассыпались по столу, нафталиновые раздавлены, их запах пропитал каждую мою клеточку. Поднимаюсь из-за стола, на нетвёрдых ногах иду к окну, с целью открыть форточку, и падаю плашмя на спину. Содрогнувшись всем телом от неимоверной боли, закрываю глаза. Торговец был прав. Сквозь пелену небытия, почти поглотившую мой разум, я слышу размеренные шаги. Приоткрыв веки, наблюдаю человека со светлыми волосами и бледной кожей, где-то подсознательно я знаю, что это — Hydrargyrum. Чувствую прикосновение к губам, после чего боль отступает и я проваливаюсь в желанную тьму. И все-таки это самая прекрасная смерть для меня.