Миф о лунной фее

— Ромео, Макао снова будет ругаться, если мы опоздаем. — недовольно произнесла Биска, положив свою легкую руку на плечо паренька. — Ага. — вздохнул угрюмый мальчик, мысленно отметив, что прошло ровно семь лет с того злосчастного дня, как Акнология убил его друзей.       Море сегодня неспокойно. Ромео никогда в это не верил, но часто вспоминал слова Макарова «Море лучше нас чувствует перемены». Может снова кто-то из гильдии ушел, а может черти снова пришли поглумиться. Ничего хорошего это обычно не сулит. Ромео уже давно потерял надежду на возвращение Нацу и остальных. Теперь ответственность за гильдию легла на его плечи.       Спустя долгие семь часов он, Биска и Альзак закончили задание в Харгеоне, и снова возвращаются в родную Магнолию. Они уже давно ходят таким составом. Наверное, с того момента, как Ромео стал боеспособным магом, ведомым жаждой быть опорой семьи вместо пропавших друзей.       Дорога была быстрой. К этому легко привыкнуть. За семь лет жизнь стала скучной и унылой. Никаких изменений, разве что долги растут, денег всё меньше, волшебники уходят, гильдия практически мертва. Для всех было бы проще распустить Хвост Феи, и присоединиться к более успешной, но ребята всё ещё верили в возвращение своей весёлой и дружной семьи. Они верили, что придёт время, когда каждый в мире будет знать о невероятной гильдии Хвост Феи.       Вот он — дом. Ветхое здание на краю города, которое не выдержало бы даже одной попойки хвостатых. Состав привычный. Макао, Вакаба, Кинана, Наб. Конечно, это не все, кто остался. Как сказал Вакаба, прилетел Ичия со своими «Паааарнями», и забрал половину на новые поиски острова Тенрю. А оставшиеся занимались своими делами. Альзак и Биска сидели со своей дочкой. Да, дочкой. Да, они женаты. Но не об этом! Макао и Вакаба обсуждали дела гильдии, Кинана делала то, что в своё время любила делать Мира — протирала посуду. Наб, по своему обыкновению, ничего не делал. А даже если бы и хотел, на доске заданий висели только три одиноких листочка. Ну да, кто захочет давать важное задание слабой неизвестной гильдии, когда есть такие гиганты, как Чешуя Ламии, Синий Пегас и Саблезубый Тигр. — Ну чё, хвостатые, ёпта, будем платить? — сразу с порога заявили появившиеся в открытых дверях волшебники гильдии Сумеречный Чёрт. Хвост Феи задолжали им довольно крупную сумму денег. Однако, дела у гильдии весьма и весьма плачевны. — Я же сказал, плата будет в следующем месяце! — упрямо ответил им Макао, ведь это уже не первый их визит за день. — Мастер сказал, так не пойдёт. — противно ухмыльнулся тощий предводитель банды, окинув помещение оценивающим взглядом. — Кинана, может расплатишься за гильдию натурой? — протянул толстяк, стоящий чуть левее. Девушка прикрыла грудь руками и постаралась спрятаться. — А где Лаки? Ушла? Поделом! Вас уже по пальцам можно пересчитать. — рассмеялись они. Ромео посмотрел на отца. Тот всё терпел. Все терпели. — Давай, Кинана, иди в нам. — поманил пальцем тот же толстяк. — Она никуда с вами не пойдёт. — раздраженно произнёс Ромео, преграждая чертям путь. — Сопляк, я тя щас по стенке размажу. — главарь так же раздраженно достал из-за спины огромную булаву. — Прости его, он всё ещё ребёнок! — крикнул Макао, спеша защитить сына. — Если ты не можешь научить сынка манерам, то это сделаю я. — чёрт замахнулся для удара, но что-то за спиной помешало ему набрать скорость. Он оглянулся. Это был какой-то неизвестный человек. А может и не человек.       Его волосы были белыми, как и глаза в черных глазницах. Кожа мертвенно бледная, в ухе сережка с черным крестом, и черный плащ поверх обнаженного крепкого тела. Такие же черные штаны были заправлены в высокие сапоги. А пояс с крестами на концах спокойно развевался при каждом движении. — А ты ещё что за хер… — договорить он не успел. Неизвестный парень спокойно поднял руку, и резким движением впечатал наглеца лицом в землю. Остальные не потерпели такого обращения со своим товарищем и напали. Их оружие и магия никак не вредили беловолосому. Казалось, он даже не почувствовал удары, но вот инстинкты говорили, что от них нужно избавиться. Парень отбросил ровно на пять метров каждого, всего лишь простым ударом кулака, а после спрятал руки в карманы и осмотрел здание гильдии.       Все напряглись, пытаясь понять, друг он, или враг. Ромео застыл в ожидании, покрыв кулаки фиолетовым пламенем, хотя, на него даже не обратили внимания. — Ты. — наконец сказал незнакомец загробным голосом, указал рукой на перепуганную Кинану. — Кристалл. Где Сорано Киришима?       Девушка ещё больше испугалась. Что она должна сказать? Что он сделает, если ответ не понравится? Как поступить? — Кто ты такой?! — раздраженно задал вопрос Ромео, пряча свой страх перед могущественным врагом с такой давящей аурой. — Мне нужна только хозяйка. Где Киришима? — Её нет. — спокойно ответил Макао. — Уже семь лет как исчезла со всеми остальными и островом Тенрю. -… — беловолосый ничего не ответил, лишь оглянулся, смотря куда-то далеко за горизонт. — Ложь.       Хвостатые так и не поняли, к чему были слова незнакомца. Но он спокойно повернулся в сторону и пошел к протекающему рядом с гильдией ручью. Под пристальными взглядами Макао, Вакабы и Ромео он сел перед водой и застыл, словно статуя.       Стараясь не забивать голову ребята убрали с прохода чёрта и закрыли дверь, надеясь, что оставшийся день пройдёт без незваных гостей. Но их желаниям было не суждено сбыться. Скорее всего, даже к лучшему. Дверь резко распахнулась, и прямо на порог упало лицом вниз розоволосое чудо. — Люси, не толкайся! — завопил он, вскочив на ноги. — Ты сам споткнулся, так летел скорее в гильдию. — фыркнула блондинка. — Харэ ругаться, голубки, мы дома. — раздраженно рыкнула груда мышц в шубе. — Ребята… — неверяще шевелил губами Ромео, рассматривая ни капельки не изменившихся Нацу, Хеппи, Люси, Эльзу. Все они здесь, как во многих его снах. В голову сразу же закралась мысль, что он снова спит. Ущипнул. Больно. Не сон. — А вот и мы! — радостно произнёс Нацу. — Угу… — Вернулись, идиоты. — проворчала появившаяся за спинами хвостатых Полюшка. Можно сказать, она тоже не особо изменилась. — Ну и где тут тяжело раненные? — Всё так же ворчишь. — практически ласково произнёс Макаров с улыбкой. — Вот этот мешок с костями подлатать нужно. — Лексус осторожно спустил со спины фиолетоволосую с несколькими переломами и большой потерей крови и маны. А ещё помощь требовалась Леви и Фриду, которые заработали магическое истощение.       Последним Полюшка всунула в рот по пузырьку противной жижи и приказала пить, а после бегло осмотрела самого больного. — Несите в лазарет. — холодно сказала она. Все смотрели на целительницу, из-за чего та жутко разозлилась. — Чего застыли? Лампочка безмозглая! Девку в руки и побежал! — Твою мать. — удавленный Дреер быстро поднял девушку на руки и понёс вслед за Полюшкой. Даже не понял, что действительно выполнил приказ крикливой старухи. — А они неплохо смотрятся вместе. — коварно протянула Мира, делая пунктик на этих двоих. — Земля тебе пухом. — в один голос произнесли услышавшие дьяволицу Кана и Эльза. — Ну, что, Ромео, рассказывай всё и по порядку. — сели вместе за стол Нацу, Ромео и Хеппи. — Спасибо, что позаботилась о них. Нужна помощь? — Мира присоединилась к Кинане за скромной барной стойкой. — Брысь отсюда! — выпнули Лексуса из лазарета. — Так ты теперь мастер? — задумчиво спросил у Макао Макаров. — Ну, вы вернулись, так что я ухожу с поста. — быстро сказал четвертый. — Да не, мне уже надоело. Теперь ты мастер. — рассмеялся старик, почувствовав свободу. — Ну, я уже семь лет мастер… — отрешенно пробормотал Макао. — Да какой из тебя мастер? — разочарованно произнёс Вакаба. — П-п-поженились? — едва переспросила краснющая Эльза у Альзака и Биски. — Ты так и не выполнил ни одного задания? — шокированно смотрел на Наба Грей. — Многое изменилось. — отметила Люси, осматривая нынешнее здание гильдии. Оно было шаткое, зато внутри очень весело. Этого у хвостатых не отнять. Вот, Венди и кошаки рассматривают рисунки Ридаса, Гажил ругает Виджита, Джувия сталкерит, какой-то красавчик идёт в лазарет, Кана… Стоп. — Эй! А ты ещё кто? — крикнула на всё здание Люси, обращая всеобщее внимание на незнакомца в черном плаще с крестом на спине. — О, ты же тот самый! — вспомнил Ромео недавнего спасителя. — Свой? — переглянулись хвостатые. — Киришима здесь. Мне нужен потомственный Киришима. — всё таким же загробным голосом произнёс парень. — Сора ранена, — подошла к нему Мира, и взяв за руку потащила к одному из столов. — Подожди немного, пока она не поправится. — Кристалл. — заметил он в волосах Штраус заколку с магическим кристаллом, как и у Кинаны. — Хорошо.       Парень выглядел и вёл себя странно. Словно кукла, марионетка. Но тем не менее в голове златовласой писательницы появился целый роман о парне, который семь лет искал возлюбленную. — Мужжжик! — гремело где-то на заднем фоне. — Здорова. — под ворчание целительницы из лазарета вышла фиолетоволосая заклинательница. Она выглядела подавленно и не совсем здорово. — Ну, будешь говорить? Не скажешь ты — скажу я. Сама? — Сама… — выдавила из себя девушка. — Всем заткнуться! — рявкнула Полюшка. Убедившись, что в помещении полная тишина, она повела пациентку в бинтах к ближайшему стулу и усадила, а сама стояла над душой. — А может не надо? — умоляюще посмотрела на неё Сорано. — Потом соплей меньше будет. — фыркнула целительница. — Доченька, милая, что-то не так? — осторожно поинтересовался Макаров. Если уж Полюшка так настаивает, значит, что-то срочное. В его голове что-то щелкнуло и старик прослезился. — Неужели у меня будут внуки? — Уж лучше бы так. — проворчала женщина. — Уж лучше дети, чем смерть. — Ч-что? — не веря своим ушам переспросила Леви. — Я ослышалась? — с напряженной улыбкой спросила Мира, раздавив в щепки деревянную пивную кружку. — Нет… — вздохнула Сорано, и подняв взгляд осмотрела друзей. — Я не хотела говорить. Надеялась тихо уйти, чтобы никто не знал. Можно сказать, у меня серьёзная болезнь, и жить осталось не так уж и много. Может, чуть больше трёх месяцев. Я не хотела, чтобы кто-то плакал. Уж лучше бы вы думали, что я просто ушла из гильдии и вернулась на родину. Не хотела обременять. — Тут она столкнулась со знакомым взглядом белых глаз. Это о многом ей сказало, заставив сдерживать горестные слёзы. — Видимо, это у нас семейное. — Сора… — конечно же, такое признание заставило добрую женскую половину расклеиться. — Давайте не будем о грустном. — улыбнулась Киришима. — Проведём это время так, чтобы было, что вспомнить. — Госпожа Киришима. — встал со своего места беловолосый. Он не спеша пошёл к девушке, и подойдя ровно на метр встал на одно колено, протянув Соре запечатанный конверт и кулон с иссиня-черным кристаллом. — Обливион, — произнесла она имя старого знакомого с натянутой улыбкой. — Сгинь с глаз моих долой, и не появляйся до полуночи. — Как прикажете. — парень поднялся, и застыв на месте достал из кармана вторую серёжку с крестом, и подойдя на шаг ближе положил её на конверт. — Я сказала вон! — ударила его разгневанная девушка. Обливион, казалось, даже не заметил этого, и развернувшись размеренным шагом вышел из здания гильдии. — Это слишком жестоко! — нахмурилась Лисанна. — Он ведь искал тебя семь лет! — поддержала подругу Люси. — Он — гомункул. Существо, созданное моим учителем. — невозмутимо сказала Сора. — И у гомункулов есть одна особенность. Они переходят во служение по наследству. От родителя к ребёнку. От деда к внуку. По крови. — Учитель Терн, а какова продолжительность жизни гомункула? — Сорано продолжала рассматривать невообразимое создание учителя. Этот гомункул был невероятно силён и красив. У Учителя определённо есть вкус. — Он живёт столько же, сколько и род создателя. — спокойно ответил пьющий чай старик. — То есть после смерти учителя он будет служить вашей дочери? — уточнила любознательная ученица. — Нет, моей внучке. — усмехнулся некромант. — Тогда вам стоит написать для неё письмо и инструкцию, чтобы она не испугалась. — предложила Сора. — Хорошая идея. — Обливион… у него имя демона. — Зачем люди носят обычные кольца? — поинтересовался гомункул, покосившись на израненные руки жертв неизвестного существа, которое понемногу уменьшало численность населения многострадальной деревни. Видимо, эти двое были женаты. — Так они скрепляют союз судеб. — поняв, о чём говорит создание ответила ученица некроманта, и вернулась к осмотру рваных ран на телах. — Это как их личный особый символ. — А какой символ у меня с господином? — снова задал вопрос беловолосый. — Печать. Наверное. Магия? Аура? — Обливион так и не получил внятного ответа. Пусть он и был создан Терном, но тот не особо любил подобные вещи. Некромант вообще был странной и таинственной личностью. — Понятно. — холодно и бесстрастно сказал гомункул, отходя от трупов. — Однажды, ты найдёшь человека, с которым захочешь связать свою судьбу. — Соре захотелось поддержать существо, начинающее постигать человеческие чувства.       После осмотра ночной трапезы монстра, ученица и слуга некроманта пошли назад в Кольцо Тьмы через ту самую деревню. Главная улица прямо пересекала деревню, ведя к мосту в Кольцо Льда. Торговцы этим пользовались и выставляли свои лавки у этой самой дороги. Здесь пользовались спросом защитные магические камни и оружие для самообороны. — Обливион. — гомункул только сейчас обратил внимание на то, что его напарница отстала и догоняет его. В ладони она сжимала маленький сверток красной ткани. Догнав беловолосого она быстро вручила ему сверток и пошла дальше. — Когда найдёшь кого-то особенного, отдай ему второй. Это будет вашим необычным символом. — Внучке, да? — спросила у самой себя Сора, распечатывая письмо, написанное ей лично учителем.       «Сорано. Ты ведь умная девочка, и всё прекрасно поняла. Я знаю, ты обязательно прочитаешь письмо. И ещё лучше знаю, что это будет после моей смерти, так что впервые буду откровенен. В своё время я был одним из самый великих магов Нордгаара, и моя дочь — Айла, шла по моим стопам. Но связавшись с тёмными силами я был обязан отречься от семьи. Ради вашей же безопасности. Твоя мать никогда не рассказывала обо мне по моей просьбе. Как и Константин. Он тоже стал заложником черной клятвы, но по своей вине. Ненавидишь нас, стариков? Я присматривал за тобой, моей единственной надеждой, единственным лучом света во тьме, которой полна моя проклятая жизнь. Наконец, я нашел способ избавиться от проклятья Анкселама, и покидаю этот мир спустя столь долгие четыре сотни лет. Я уповаю, что всё плохое в твоей жизни закончилось, и дальше будет только свет. Но позволь хоть сейчас сказать мне то, чего я так давно желал. Я люблю тебя, моя маленькая непоседливая внучка.» — Старый ублюдок. — Сора хотела скомкать старый лист бумаги и сжечь, но не смогла. Она аккуратно вернула листок в конверт и спрятала в своё личное пространство. Теперь на её коленях остались только серёжка с черным крестом и иссиня-черный кристалл. Он был наполнен пространственной магией, делая драгоценный камень удобным хранилищем объёмом около сотни кубометров. Можно сказать, всё, что внутри, передалось ей по наследству. Все артефакты и знания великого мага теперь в её руках, но почему это не приносит радости? Действительно, зачем человеку, одной ногой в могиле вещи другого мертвеца. — Ну и иди ты к чёрту! Ненавижу! Ненавижу! Я ненавижу вас! — прокричалась она, под конец почти сорвав голос. — И люблю. Так сильно, что не хочу верить. Я вас люблю, люблю и жалею, что мы так и не смогли собраться вместе всей семьёй…       Посидев немного в одиночестве она посмотрела на последнюю вещь, оставшуюся у неё в руках. Самое дорогое, что есть у гомункула. Символ его верности и особой связи с ним. Кто бы мог подумать, что всё сложится именно так. Она вздохнула и улыбнулась, а после ловко надела сережку на правое ухо.       Единственное, чего сейчас хотелось — напиться до беспамятства. Желательно, чтобы это запомнили все остальные. И девушка не стала скрывать своего желания. Она с яркой улыбкой завалилась в главный зал гильдии и шепнув что-то на ушко Мире поставила на барную стойку три ящика алкоголя. — Мы вернулись, а это что значит? — весело начала она. — Бухаем! — ответила за всех Кана, хватая бутылку и ловко откупоривая её.       Жители Магнолии крестились и могли поклясться, что слышали давно забытый шум веселой гильдии Хвостатых фей. Но всё же сослались на паранойю или кошмары. А зря. Вечером на город опустилась длань пьяной феи. Хвостатые во главе с Макаровым заявились к чертям, и не только уладили вопросы с долгами, но ещё и ушли с прибылью, которую сразу же потратили на новую выпивку. — Иди к черту! — крикнула Сорано, легонечко выпнув из гильдии Эльфмана. — Тоже мне мужик нашелся! Да я сама кого хочешь побью, и мать родная не узнает. — Это вызов? — усмехнулся Лексус, которого мастер так и не смог выгнать из здания. Даже без герба, он всё равно остаётся членом Хвоста Феи. — А ты хочешь попробовать? — в той же манере ответила ему пьяная девушка, поманив пальцем.       Повторять дважды не пришлось. Маг молний легко сократил расстояние, занеся покрытый молниями кулак для удара. — Медленно. — с улыбкой прошептала фиолетоволосая и исчезла. Остановив свой полёт блондин повернулся. Никого. И где эта мелочь? — Хватит ворон считать.       Девушка стояла на том же месте, где и была секунду назад. Она улыбнулась, и крепко сжав кулак ударила прямо в солнечное сплетение драконоубийцы. — Всегда хотела себе хорошую шубу. — радостно пролепетала Сора и стянула с побеждённого трофей. — И что мне теперь с тобой делать? Мордаха ничего, фигурка, вроде тоже. Изнасиловать, что ли… — Госпожа, я всегда к вашим услугам. — подкрался за спиной Обливион. — Тьфу! Напугал! — подпрыгнула от неожиданности девушка. — У меня тут важный вопрос. Брать или не брать? — Боюсь, ваши духи не одобрят подобные действия. — напомнил единственный трезвый в этой суматохе. — Ребята? Ребята! — спохватилась заклинательница и поспешила скорее призвать дорогих друзей. — Ебята! Ик! Мы вернулись! Бухают все!       Сорано достала из личных запасов ещё два ящика крепкого алкоголя, и сразу же получила подзатыльник от Фудо. — За что?! — За то, что бросила нас на проклятые семь лет. — раздраженно произнёс Феникс и крепко обнял хозяйку. На спину опустилась большая и мягкая грудь Рины, и её нежные объятия. — Так, вы тут не одни! — Эл оттянул своего красноволосого друга и обнял девушку. — Только драться не надо, любимые мои. — счастливо улыбнулась хвостатая, вырываясь и обнимая каждого. — Рад снова видеть тебя, Обливион. — подошёл к гомункулу голем. — Взаимно. — бесстрастно ответил тот. Не сказать, что он не рад, просто не умеет иначе. — Мира! — Шизуки и Мизуки разом бросились к барной стойке, увидев пепельноволосую дьяволицу, которая нисколько не изменилась. — Какие люди! — Подошла Эльза, и опустила тяжелую руку на плечо Аи. — Вот вас тут и не хватало. — А нам вас как не хватало! — обрадовалась Изуми. — Постыдился бы. — покосился на Грея Сен. — А что не так? — к хвостатому подошел полуобнаженный Тамиш, хвастаясь своим загаром и шикарной мускулатурой мантикоры в образе человека. — Так! Моих малышей не развращать! — Сорано, заметив это, с протяжным криком бросила в Фуллбастера стол, а вслед за ним пару ножей, две алебарды, секиру и двухметровый меч. Созидатель решил остаться под чудом уцелевшим столом. От греха подальше. Ему жить ещё хотелось. Да и здесь безопаснее, учитывая, какой писец сейчас будет твориться. — Милый Грей… — тут в щель под столом заглянула жуткая-жуткая Джувия, и Грей усомнился в безопасности своего укрытия и в том, что уже давно не ходит под себя. — Джувия! Да брось ты его там! — крикнула Кана, тасуя карты. — Давай с нами в картишки. — А кто играет? — поинтересовалась волшебница воды, вытаскивая из стола алебарду. — Да почти все! Я, Мира, Люси, Гажил, Эльза, Громовержцы полным составом, Аки, Сора, Эл, Фудо, Рейден, Шизуки и Мизуки. — Много! — удивилась Локсар, садясь на пол рядом с Гажилом. — Грей, сцука, дуй сюды! — крикнула Сорано, чуть-чуть надавив магией на двухметровую железяку, что даже стол пошел трещинами. — Да иду я! — вылетел из своего укрытия Фуллбастер в одних трусах. — На что играем? — оптимистично поинтересовалась Люси. — На желания. — улыбнулась Мира «а-ля мартовский кот». — Ах, Милый Грей, я обязана выиграть! — загорелась Джувия, а вот по последнему пробежался табун мурашек.       Итак, подведём итоги:       В первом раунде выиграла Эльза, а проиграл Эл. Девушке многого не надо, и она запросила ту двухметровую железяку, которой чуть не убили бедного Грея. Ну, а квартплата и карточный долг — это святое. Пришлось чуть ли не умолять хозяйку расстаться с мечом.       Во втором победительницей стала Сорано, а в проигравших Люси. Затуманенный алкоголем разум выдал шикарнейшую идею! Эротичный танец. Шизуки и Мизуки сразу откуда-то достали восточный костюм с купальником и шалью. Карточный долг. Люси залпом выпила половину бутылки абсента и полезла на стол танцевать. Лексус и Рейден разом потянулись благодарить победительницу за зрелище.       Из третьего тура победителем вышел Аки, а вот в проигравших оказался Эл. Между ними уже давно шла вражда, и это был превосходный шанс постебаться над другом. Ну, что сказать, Василиску краснея пришлось стать верным креслом для хозяйки. Как унизительно. Но приятно.       В четвертом снова победила Сора, а вот в проигравших, кто бы мог подумать, оказался Лексус. На этот раз она отжала у парня наушники.       В пятом всё случилось ровно наоборот. Лексус решил отыграться по полной, и заставил девушку раскраснеться, шепнув своё желание на ушко. — Ладно! — выкрикнула она, а после шепнула. — Можешь пожить у меня. Но только неделю! — Отлично. — Лексус уже битый час думал, где же ему можно пожить, пока не обзаведётся своим логовом. А тут такой шанс. Если так подумать, он только ради этой возможности и ввязался играть с Каной и Мирой.       Шестой тур. Свершилось чудо. Джувия и Грей. Счастливая девушка утащила Фуллбастера куда-то, и больше их не видели.       Седьмой снова вышел потерей двух игроков — Шизуки и Мизуки. На вопросительные взгляды вслед удаляющейся парочки Сорано вскользь упомянула, что они встречаются.       На восьмом пришел ужас на крыльях ночи в лице Обливиона. Хвостатые долго приглашали его присоединиться, но гомункул, увы, даже не умеет играть. В итоге на него забили и продолжили играть. Когда выиграла Мира, все поняли, что к проигравшему Фриду подкрался зубастый северный пушистик. Дьяволица с блестящими глазками куда-то утащила свою жертву, и их, как и Джувию с Греем, больше никто не видел. Народу стало мало, и играть было не так весело. Да и сон понемногу захватывал каждую хвостатую фею.       Утро добрым не бывает. Так говорит каждый после хорошенькой попойки, и он всегда оказывается чертовски прав. Голова раскалывалась похлеще, чем от удара булавой по голове. Мира тоже отходила после тяжелой ночки, так что первую помощь оказывала Кинана. Хотя, добраться до восставших с похмелья было тяжело. Бикслоу спал в обнимку с иксидами. Эва, Лисанна и Венди оккупировали большую подушку с именем Эльфман. Сора спала укутавшись в шубу, а сон её охранял гомункул. Эльза обосновалась у стены в обнимку с новым мечом. Леви какого-то черта сладенько пускала слюни на колени Гажила. Джет и Дрой дружненько сидели в углу. Кана уже была на ногах, и взяв у Ридаса новомодную лакриму, собирала компромат в виде фото дорогих друзей. Макаров ещё со вчерашнего вечера не появлялся. А вот Нацу устроился лучше всех, используя вместо подушки большую грудь Люси. — Эх, надо бы домой сходить. Скорее всего меня ждёт метровый слой пыли и испорченная мебель… — меланхолично протянула Сора, собираясь уходить из здания гильдии. — Эм, — замялась Кинана, услышав слова заклинательницы. — Вообще-то четыре года назад твой дом…