Миф о лунной фее

      Обливион и Люси уверенно кивнули друг другу, и устремили напряженные взгляды на кристалл. Мира перевоплотилась в демона Ситри, своё самое мощное обличье, и встала справа от камня, Лексус же занял позицию слева, покрывшись потрескивающими в тишине молниями. Зереф один за одним накладывал на временных союзников заклинания усиления. Нацу и Грею уже не терпелось вступить в бой, но они не спешили докапываться друг до друга, настолько серьёзной была обстановка. Эльза перевооружилась в доспех чистилища, а после окинула всех тяжелым взглядом, оценивая обстановку. Маги письмён активировали защиту, и дали понять командиру, что пора начинать.       Обливион глубоко вдохнул, и протянул руку к Бездонному камню. Из его ладони вылетела полупрозрачная субстанция, и слоем необычной магии покрыла весь кристалл, проникая в полупрозрачный минерал. Тот начал трескаться, и за долгие напряженные пять секунд стал похож на паутину. Каждый почувствовал витающее в помещении напряжение, и не могли пошевелиться. Червячок сомнений зашевелился довольно своевременно, но хвостатые были достаточно отбитыми, чтобы не отступить перед нависшей над всем миром угрозой. Угрозой полного уничтожения.       Наконец, магов оглушил звук бьющегося стекла. Со свистом и яркой вспышкой осколки разлетелись во все стороны, заставив всех прикрыть лица руками, чтобы не лишиться глаз. Как только в помещении снова воцарилась тишина, по маленьким кристаллам кто-то сделал шаг, и каждый мгновенно забыл о страхе за лицо, по спине пробежался табун мурашек от инстинктивного ужаса, когда они устремили взгляд туда, где ещё пару секунд назад был Бездонный кристалл. Девушка ступила вперёд, блаженно улыбаясь. Вокруг неё воздух потяжелел, словно давал знать, что хрупкая на вид девица слишком опасна, и от неё нужно бежать. Бежать как можно дальше, на другой конец планеты, в другой мир, в другую галактику, но спасаться. Она раз звонко щёлкнула истощившимися пальцами, облачившись в короткое черное платьице, красиво севшее на талии. — Ах, какое блаженство. — сладко пропела дьяволица, с наслаждением разминая затёкшие суставы. По взгляду было видно, что это не их подруга. Элейн насмехалась над всеми присутствующими, ведь они собираются остановить ЕЁ каким-то жалким барьером, и победить таким маленьким жалким отрядом детишек. Её — демона, в чьих руках десятки миров и миллионы жизней, в чьём разуме сплелись воедино знания сотен миров, которая управляет самим пространством и владеет бесчисленным множеством заклинаний. Это было до истерики смешно, и понимали это все, чувствуя, как смерть уже подбирается к их любящим приключения задницам с большим фаллосом.       Люси уверенно нахмурилась и начала читать заклинание. Для всех это послужило сигналом действия, и словно пробудило ото сна. Дышать вдруг стало легче, и даже скованные негативным влиянием тела приобрели некую лёгкость, вспомнив о благословении Зерефа. Дьяволица лишь рассмеялась, смерив заклинательницу презрительным взглядом. Конечно, она не забыла блондинку, чьё тело заняла в Эдоласе, чтобы заполучить ту, которую давно жаждала. И теперь Элейн собиралась вдоволь повеселиться с заклинательницей, по кусочкам разрывая её тело и душу годами. — Детишки, вы слишком наивные, если думаете, что сможете одолеть меня. Вы допустили ошибку, и теперь никто вас не спасёт. Мне было так скучно эти четыреста лет. Развлеките меня, детишки.       Элейн со скоростью молнии набросилась на Люси, но её остановил такой же быстрый Нацу. На время битвы он забыл, что сражается с другом, и со всей силы отправил фиолетоволосую в противоположную от заклинательницы сторону. Вообще, Драгнил никогда не различал, кого бить: девушку или парня.       Чтобы не пугаться, Люси закрыла глаза, и полностью сосредоточилась на заклинании. По коже пробегали мурашки, чувствовался жар пламени и давление пространства, но она упорно игнорировала все чувства, хоть и очень хорошо почувствовала пробежавшую вдоль хребта каплю холодного пота.       Дьяволица, поднялась на ноги с той же зловещей улыбкой, казалось, что она получала удовольствие даже от боли. Девушка двигалась странно, словно всё ещё привыкала к новому телу. Но все ощущения ей до жути нравились. — Как же давно я ничего не чувствовала. Ну же, развлеките меня ещё немного.       Элейн снова рванула вперёд, но её ударом ноги остановила неожиданно появившаяся Мира, смерив противницу убийственным взглядом. Дьяволице очень понравился этот взгляд, и зависнув в воздухе она протянула руку в сторону хвостатой. Трансформация пепельноволосой неожиданно развеялась, и она предстала на поле боя в привычном розовом платье. — Что? — она застыла в изумлении, смотря на свои руки. Сущность демона словно испарилась из тела, и красавица не могла даже наладить связь с демоном Чистилища. Необычные изменения отразились на теле волшебницы перевоплощения крупной дрожью и страхом. Самым первобытным животным страхом добычи перед крупным хищником. Она была беззащитна, со страхом смотря, как дьяволица входит во вкус. — Милашка. — хихикнула Элейн, и направила в сторону Штраус густой шар заклинания.       Мира выставила перед собой блок, но её спас Лексус, нейтрализовав атаку такой же мощной. Миднайт тенью скользнул к девушке, и подхватив её за талию, ринулся назад к выходу, отрезанному барьером символов. Фрид оперативно обеспечил небольшой проход, куда и пролетели товарищи. Осторожно опустив Миру за пределами барьера маг вернулся к защите заклинательницы. Он не мог позволить кому-либо пострадать. Штраус была обижена, что стала обузой для друзей, и больше никому не сможет помочь.       Элейн немного расстроенно нахмурилась, когда проход появился всего на несколько мгновений, а после перевела взгляд на Люси. Конечно, сильнейшему демону из демонов не составит труда уничтожить барьер, но не сейчас. Сейчас она только набирала силу, и могла использовать не больше двадцати пяти процентов от всего. Ситуация становилась опасной.       Потоком магии фиолетоволосая отбросила Лекса и Эльзу в стену, а сама атаковала заклинательницу. Та чувствовала приближающуюся опасность, но упорно продолжала произносить выученные наизусть строки.       Миднайт отразил заклинание привычным способом. Как защитник заклинательницы, он не мог допустить демону добраться до неё. Но та не собиралась отступать, и наносила удар за ударом, приближаясь вплотную. Там её встретили Нацу и Грей градом ударов, которые, если не с лёгкостью, то играючи отбивала дьяволица тыльной стороной ладони. Но она не заметила действий Гажила, и он очень удачно впечатал девушку в противоположную стену. Та злобно скрипнула ногтями по железу, и впервые за всё время оскалилась.       Воздух вокруг накалился, и всем стало ещё труднее находиться здесь. Складывалось впечатление, что они вовсе не в подземелье находятся, а в жерле вулкана, заполненном удушающим газом. Темная аура давила на мозг и тело, заставляя напрячься, но даже это не спасло от законов пространства. Ноги сами подгибались, руки не двигались, и даже сердце учащённо забилось отдавая громким стуком в виски. В ушах противным писком отдавалось давление на барабанные перепонки, и они уже даже не слышали заклинание, которое Люси через силу выдавливала из себя.       Элейн с наслаждением вдавливала магов в землю, а те даже не могли сопротивляться, настолько велика была аура. Разве что Эльза стояла, опираясь обеими руками на воткнутый в землю меч. Дьяволица подошла и с противной улыбкой лёгким движением сломала Титании руку. Та вскрикнула от боли, но продолжала стоять уже на подкашивающихся ногах, придерживая целой рукой сломанную. Взяв себя в руки, она призвала одноручный меч, и взмахнула им, рассекая воздух. Но фиолетоволосая легко развеяла призванный предмет, и с разворота ударила ногой в грудь Скарлетт. Та почувствовала, как внутри сломались несколько рёбер, и не сдержала ещё одного короткого болезного крика со слезами. Наконец, дьяволица добилась повиновения каждого. Она властно возвышалась над скорчившейся от боли аловолосой, наслаждаясь судорожными стонами хвостатой и сбитым дыханием. — Эльза! — Нацу начал пылать яростным пламенем, и преодолев силы гравитации поднялся на ноги шипя от злобы. — Сука, я тебе сейчас сам все косточки перемою. — Ну попробуй, малыш. — Элейн как бы невзначай наступила на ногу Эльзы, с хрустом ломая её, чем получила ещё один протяжный болезный крик.       Драгнил рванул вперёд, прикладывая титанические усилия, но всё же подобрался к фиолетоволосой, и взмахнул Крылом огненного дракона. Своими безрассудными действиями он ещё больше разозлил повелительницу пространства, но отогнал её от Эльзы. Венди тут же принялась лечить подругу, даже не вставая с земли, ведь на это у неё не хватало физических сил. Нацу всеми силами теснил демона, и даже барьер с трудом сдерживал бушующего дракона, но и та была не лыком шита, заковав Саломандра пространственными оковами.       Люси оставалось совсем чуть-чуть до конца. Она не сдавалась даже прижатая к земле, не останавливало даже сдавливающее грудь чувство, настолько велика была воля заклинательницы. И это жутко раздражало дьяволицу. Она ненавидела сопротивление в такие моменты.       Элейн снова напала на Люси, но столкнулась на этот раз с письменами. Не в настроении играть она просто сожгла стену иероглифов, и протянула руку к златовласой. Но её снова остановили. Лексус поразил молнией маленькое тело Киришимы, вызвав из её уст озлобленный рык. В зале резко похолодало, и громкий крик прокатился по подземелью. Фиолетоволосая подлетела к громоворжцу и голыми руками впечатала его в пол несколько раз. — Мерзкие детишки. Вы всего-лишь мелкие сошки! Не мешайтесь под ногами! — призвав несколько копий она нацелилась на каждого, но сама хотела убить своими руками того, кому когда-то позволила жить. Она плавно скользнула к Миднайту, и вместе со своим запустила острые штыки. -… amen! — крик Люси стал приговором для Элейн. Заклинательницы дочитала заклинание, и дьяволица лишилась сил. Копья испарились, и она яростно вскрикнула, чувствуя, как все силы стремительно утекают назад к настоящей владелице. — Я всех вас убью! Убью! У Хвоста феи не будет будущего! Я уничтожу ваш мир! — Только в твоих мечтах. — усмехнулся Обливион, подходя к попятившейся девушке. Теперь он мог не опасаясь уничтожить остатки того, чем была гордая дьяволица, и вернуть тело госпоже. Та поняла всю безысходность, и бьющий крупной дрожью страх кричал, что нужно бежать.       Дьяволица бросилась к выходу, инстинктивно пытаясь развеять письмена, но у неё ничего не вышло, и фиолетоволосая влетела в прозрачную стену, прижимаясь к ней всем телом в надежде просочиться сквозь неё. За спиной раздались мерные, звучные стуки шагов, и испуганно развернувшись осела, скользя спиной по стене. — Н-нет… я сделаю всё, что ты хочешь! Я могу сделать тебя свободным! Ты станешь великим! Я знаю, ты хочешь стать обычным человеком и чувствовать то же, что и они. Я могу это сделать! Лишь помоги мне. — отчаяние охватило Элейн. Сейчас она хотела только выжить, только сбежать из лап старухи, которая, наконец, сможет вернуть должок за уведённые из-под её носа души. — Мне нужна лишь твоя смерть. — гомункул положил холодную ладонь на лоб девушки. — Позволь мне. — зловеще улыбалась Мира подойдя к стене символов. Фрид сглотнув сделал проход для Штраус. Элейн почувствовала, что это её единственный шанс спастись, и рванула туда. Правда, Мира с завидной силой поймала фиолетоволосую, до боли сжимая запястье. Как бы дьяволица не пыталась вырваться, все её потуги были жалким барахтаньем, вызывающем только смех. Без магии она ничего не могла. — Почему это тело такое немощное?! — истерично вскрикнула она, всё ещё стараясь вырваться, но в итоге упала, больше не в силах стоять.        Гомункул, как и все остальные, не смел даже стоять на пути этой ужасающей женщины, ведь немного побаивался извечного спокойствия Миры. И особенно вечно доброй улыбки.       Обливион уступил Мире, и та опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с фиолетоволосой. — Ч-что ты задумала? — истерично отшатнулась та, но отступать было некуда. — Приятного аппетита! — Мира взяла лицо демона в свои ладони и нежно поцеловала её, да так, что у некоторых что-то зачесалось. Венди смущенно закрыла глаза руками, но иногда подсматривала, смущаясь ещё больше. Некоторые отвернулись, а некоторые смотрели с интересом.       Мира поглощала демоническую сущность, добавляя её к своим силам. Забирая всю силу Элейн, Штраус углубила поцелуй, от чего даже самые стойкие отвернулись краснея, и мысленно пытаясь унять то, что начало тесниться в штанах. Разве что гомункул, не знающий всех человеческих чувств, смотрел и ждал, когда пепельноволосая закончит. Наконец, очистив тело и душу подруги от демона, Мира отстранилась, и бессознательное тело обмякло в её руках. — Всё… закончилось? — осторожно спросила Венди, опасливо осматриваясь по сторонам. — Да. — выдохнул Обливион. — Теперь Сорано Киришима с нами, и никакой демон этого не изменит.       Фрид и Леви сняли письмена, и на них тут же снаружи обрушилась иная, не менее ужасающая сила. Все были знакомы с этой магией. Акнология.       Хвостатые не понимали, почему они не могут спокойно отдохнуть после тяжелой битвы, и как теперь противостоять королю драконов. Зереф сразу предположил, что дракон прилетел по его душу.       По подземелью разносились звуки шагов босых ног о каменную кладку. Каждый шаг отдавался в голове стуком сердца. Медленно, но верно шаги приближались, пока в проёме не показалась человеческая фигура. — Людишки. — прошипел загорелый мужчина в рваном плаще. Он быстро осмотрел всех, остановив взгляд на бессознательном теле на руках Дреера младшего. — Не ожидал, что вы сами справитесь с демоном времени и пространства. — Ты… — Люси дрожала в страхе. Она не могла пошевелиться, сидя ближе всех к королю драконов. — Брат. — в серебряном свете появился другой человек, прекрасно знакомый всем присутствующим. Акихико хмуро смотрел собрату прямо в глаза, наполненный решимостью не пропустить дракона к его возлюбленной хозяйке. — Ты дал слово, что не тронешь её и её друзей, если она выдержит три твоих удара. — Помню. Я пришёл только за Элейн, но её уже нет. Мне больше нечего здесь делать.       Все удивились словам короля драконов. Он развернулся и быстро ушел из подземелья. Дышать сразу стало легче, и даже в голове пряснилось. Зереф всё это время стоял поодаль, надеясь, что Акнология не обратит на него внимания, и новая битва не начнётся.       Облегчённо выдохнув хвостатые вернулись назад зализывать раны. Несомненно, больше всех досталось Эльзе, а вот Мира оказалась в плюсе, не только вернув свои силы, но и заполучив невероятно мощное перевоплощение демона пространства. Венди пришлось приложить все усилия, чтобы вылечить согильдийцев, благо, ей на помощь пришла Полюшка, и вместе они справились к ночи.       Сорано так и не очнулась. Лексус сам отнёс девушку в их дом, и уложил в постель. Мастер смягчился, и позволил внуку вернуться в гильдию, однако Дреер появлялся там редко, проводя почти всё время рядом с возлюбленной. Сам себе он уже признался, что это не просто влечение. Все его пошлые шуточки, колкие фразы и интерес к юной персоне кричали, как она ему небезразлична, и теперь он сам это понял. Больше всего на свете Лексус хотел, чтобы она очнулась, и улыбнулась своей искренней улыбкой, сказала, что скучала и согласилась разделить с ним жизнь.       Он смотрел на её новое, настоящее лицо. Оно разительно отличалось от того, к которому он привык, но это было не важно, ведь это Сора. В какое бы тело она не попала, это будет все та же милая и добрая девушка с заскоками психованной извращенки.       Но прошел день, а заклинательница так и не открыла глаза. Полюшка объяснила это полным истощением сил после четырёхсотлетнего заточения и битвы под контролем Элейн, ведь та позаимствовала у заклинательницы не только тело, но и душу для генерации маны. Потому на громовержца целительница повесила ещё одну задачу: делиться с девушкой своей маной.       Лексус был только рад поспособствовать скорейшему восстановлению фиолетоволосой, и продолжал сидеть рядом с ней. Он уже привык к её новому лицу, телу, волосам. Привык, что её рука такая маленькая и мозолистая. Привык, что волосы не такие шелковистые, а немного жесткие и тяжелые. Привык, что губы не такие пухлые и нежные. Но он любил её, и изменения во внешности не меняли этого факта. Он по уши влюбился в её душу, и теперь сходил с ума, прикасаясь к телу любимой души.       Ребята по нескольку раз на дню захаживали в гости, и Лексус их неожиданно радушно принимал. Они очень волновались о самочувствии подруги, и расстраивались узнавая, что она так и не пришла в себя. Особенно Люси, чувствовавшая себя ответственной за всё. Хоть все и хвалили её за превосходную работу, но всё же многие пострадали.       Эльза так же волновалась, хотя, ей стоило бы подумать о себе. Пусть Венди на пару с Полюшкой и подлатали её, но пару недель придётся посидеть дома на отварах, настойках и таблетках.       Мира стала ещё сильнее, но не менее доброй. Каждый день она приносила Лексусу еду, и в надежде, что лучшая подруга очнулась, для неё тоже.       Кана зареклась, что пока её сама любимая собутыльница не вернётся, она даже не притронется к алкоголю. Уже через день началась ломка, но она держалась, потягивая вместо вина и текилы крепкий чёрный чай.       Гомункул снова куда-то исчез, не оставив никакого сообщения, и даже не предупредив. Его никто не осуждал, и даже не старались найти, ведь он — искусственно созданный интеллект, и кто знает, что пришло в его голову. Но каждый был уверен, что он вернётся. Иначе и быть не может.       Прошло три дня. Лексус очень устал постоянно ждать, когда заклинательница очнётся, и сам незаметно погрузился в сон. Пожалуй, это был самый важный и долгожданный момент.       Девушка открыла глаза, и непонимающе уставилась в знакомый потолок. Пусть он и расплывался, а в голове был вакуум, она узнала потолок, который с недавних пор видела каждое утро. — Я жива.? — одними губами хрипло она, даже не услышав собственный голос, чувствовалась слабость и ломота во всём теле. Это определённо были чувства живого человека, но она чётко помнила, как её сердце перестало биться, все органы остановились, и она утонула в пустоте. И теперь, спустя целую вечность она видит потолок собственной комнаты. Нормально ли это?       Чуть повернув голову она удивилась ещё больше. Рядом сидел Лексус. Он спал сидя, и девушке не хотелось его будить. Он был таким красивым и милым, когда спал, что Сора не сдержала умилённой улыбки, хотя улыбкой это нельзя было назвать.       Не став будить громовержца, Киришима осмотрела комнату, насколько могла. На столе всё так же лежало небольшое ручное зеркальце, она напрягла магические способности и подняла зеркальне в пространстве, приближая его к себе, чтобы посмотреть на своё лицо.       Лексус проснулся от звука разбившегося стекла. Он мгновенно вскочил и быстро осмотрел комнату на наличие непрошеных гостей. Девушка плакала, находясь в том же положении на кровати, глядя на осколки зеркала у кровати. — Ты как? Не поранилась? Всё хорошо? — Дреер очень заботливо взял руки девушки в свои и осмотрел их на наличие ран, а после осмотрел лицо. Она была цела, но продолжала плакать. Тогда он просто обнял заклинательницу, давая ей чувство защищённости и покоя.       Девушка всё же успокоилась, мысленно обнимая блондина в ответ. Она была настолько слаба, что не могла даже руки поднять. Ей было уютно в тёплых объятиях. Немного отстранившись она ласково улыбнулась, стараясь сдержать слёзы. — Я… я так счастлива… — едва слышно прошептала она, продолжая улыбаться. На этот раз она не лгала.       Уложив девушку в постель, Лексус спустился на первый этаж, поискать на кухне чего-нибудь съестного. Как-никак, а аппетит у девушки за четыреста лет должен был нагуляться знатный.       Соре стало скучно и тоскливо, и она смотрела в окно. Сад встречал взгляд разнообразием красок. Ни капельки не изменился с последнего его посещения. Зелёная трава мягким ковром устилала землю и корни деревьев, в раскидистых кронах которых гулял лёгкий летний ветерок. Солнце уже садилось, говоря том, что день подходит к концу, а птицы ласково щебетали, словно желали друг другу спокойной ночи.       Не дождавшись возвращения Лексуса она снова уснула, блаженно улыбаясь своим мыслям о долгожданной свободе.       Вскоре Сора снова проснулась, и была полна решимости скорее увидеть друзей. Из-за атрофии мышц она не могла ходить и двигаться в принципе, потому Дреер младший постоянно носил её на руках, совершенно не чувствуя тяжести. Все в гильдии были рады видеть девушку, и в этот же день закатили невероятно грандиозную пирушку. Было весело. Даже Миднайт, Зереф и Обливион влились в компанию, понемногу перенимая безбашенность хвостатых.       Уже без грусти Сорано и Миднайт вспоминали, как они познакомились и сдружились, а потом девушка рассказала прилюдно о том, что же случилось с ней в Арактоне после смерти брата. Было неловко о таком рассказывать, но этим людям можно было доверить всё, как она доверила им свою жизнь. Вопреки былым опасениям, ребята адекватно отреагировали на все злодеяния, которые совершала их подруга. Гажил поделился, что тоже много плохого натворил до вступления в гильдию, но от этого он не перестаёт быть таким же, как все.       Долго гулял Хвост Феи, напоминая Магнолии о прошлом. Выли не только собаки, но и их хозяева. Сумеречные черти забивались во все углы, опасаясь прихода сумасшедших.       Макаров долго пил вместе с Зерефом, и сумел убедить величайшего тёмного мага Фиора вступить в их гильдию. К ним тут же подлетел призрак Мавис Вермилион, основательницы гильдии, и девушки, по которой очень скучал Зереф. Он больше не боялся проклятия Анкселама, и мог насладиться собственными чувствами. Он впервые за долгие годы чувствовал себя живым, а всё благодаря подарку Соры.       Обливион В основном проводил время с Леви, Венди и Фридом, максимально адекватными ребятами в этой своре алкоголиков. Они обсуждали политические дрязги между Фиором и империей Арболес. После перешли к более насущным темам, вроде используемых в подземелье письмён и письмён на теле гомункула.       Миднайт, удивительно, нашёл хорошую компанию в лице Титании. Как оказалось, она тоже была рабом в Райской твердыне, и это она устроила переворот, о котором помнит каждый, кто там был. Миднайт всегда восхищался тем смельчаком, и теперь видел его собственными глазами.       На следующий день, рано с утра в гильдию заявились жабы Совета. Они пришли арестовать Миднайта, как сбежавшего преступника. Тот даже не прятался, он знал, что однажды будет обязан заплатить за всё, что натворил.       Однако, стоило псам Совета и рунным рыцарям выразить недовольство медлительностью, их стало душить само пространство. Сора, с трудом сидя на лавке, опираясь на стол, убийственно смотрела на хранителей правопорядка. — Я никому не позволю забрать моего брата в тюрьму. Если кому-то что-то не нравится, пусть Гран Дома лично придёт, и мы побеседуем с ним на эту тему. — сказав это Сорано телепортировала весь отряд в главный зал Совета, сорвав какое-то собрание.       И действительно, спустя четыре часа, когда хвостатые практически пришли в себя, Гран Дома явился собственной персоной. Он брезгливо поморщился, бросил беглый взгляд на халупу, в которой сидела сильнейшая когда-то гильдия Фиора. — Кто осмелился требовать моего прихода? — Я. — уверенно улыбнулась Сора. Не многие обратили внимание на председателя Совета, что его злило, но он сдержанно подошёл к столу, за которым сидела фиолетоволосая пацанка. — И кто же вы? — Неужели не узнали? Вы ведь лично выдавали мне гражданство. — но в глазах председателя так и оставался немой вопрос. — Сорано Киришима. Заклинательница Мифов из Нордгаара. — Вы сильно изменились за 8 лет. — имя было знакомо Гран Дома, но вот лицо было совершенно другого человека. — Но даже ваша слава не даёт права выгонять отряд рунных рыцарей и посланников Совета. — Вы превышаете свои полномочия. Никто из вас не имеет права посягать на моих подопечных. И мне плевать на то, что вы Совет. Будь передо мной хотя сам король — эни ничего бы не изменило. Вы прекрасно знаете, что я могу легко убить каждого из вас и поработить королество, но мне банально лень это делать, так что останемся каждый при своём. — Совет не спустит вам с рук произошедшее сегодня. — И что вы можете мне сделать? Пошлёте всех рунных рыцарей? Они умрут лишь от одного дыхания дракона Смерти. Эфирион? Мне как-раз будто полезно получить небольшую дозу маны, на которую способна ваша рухлять. Лик? Вы не успеете его активировать, как я разрушу все колонны на континенте. Сдавайтесь. Вы бессильны против меня. — В таком случае я лишу вас гражданства! — Мне на это плевать.       Гран Дома не знал, чем волшебнице можно угрожать. На континенте за морем о ней ходят легенды, да и она уже неоднократно показывала некоторые свои возможности 7 лет назад. Её никто не остановит. — Совет Фиора такой алчный. Может Хвост Феи переедет в Империю Арболес? У там к вам отнесутся как к героям, могу гарантировать. — улыбался Зереф, обращаясь к Макарову, внимательно слушающему весь разговор с председателем Совета. Тот, обратив внимание на предлагающего государственную измену, едва в обморок не упал. Он не мог и слова вымолвить, потеряв контроль над дыханием. — Мы уже к Фиору привыкли. — беззлобно отмахнулся Дреер, но взял предложение на заметку. — Слышали? Нас сам император к себе зовет. Вы так можете потерять волшебников, которые вас каждый раз вытаскивают с того света. — А ты откуда узнала? Я ведь не говорил. — обиженно проворчал тёмный волшебник. Ему не хотелось афишировать свою сласть за границей. — Зереф.? — Гран Дома начал отходить от встречи с самим Зерефом. — Он тоже под моим покровительством. Будьте уверены, я смогу держать его в узде. — на услышанное заявление Зереф хмыкнул, но ничего не сказал, всё же, именно её кристалл сдерживал проклятие Анкселама. — Совет слишком сильно раздражает. Может сжечь их всех? — послышался ленивый голос с опорной балки сверху. Подняв взгляд туда никто не мог сдержать ещё большего удивления. — А ты что здесь забыл, Чешуйка? — в тон ему спросила фиолетоволосая, приподняв голову, чтобы рассмотреть спокойно пьющего Акнологию. — Слежу за опасной штуковиной. — Как грубо.       Их беседа казалась обыденной, словно о погоде говорят, но никто не мог чувствовать себя так спокойно рядом с королём драконов. С Зерефом они кое-как начали сближаться, но вот ОН… — Он… опасен… — не многие знали Акнологию в человеческом облике, и Гран Дома так же представлял, кто этот человек, обладающий столь ужасающей силой. — Он тоже под моим покровительством. — Сору уже начинало злить, что приходится повторять одно и то же.       Кое-как ей всё же удалось убедить председателя, что рядом с ней злодеи мира сего никому не причинят вреда, и в качестве доказательства «серьёзности намерения» ей пришлось расстаться с парой артефактов, которые даже ей было жаль отдавать. Полезные вещицы. После этого началась муторная часть с оформлением всех документов и сдачей экзамена на мага S-класса от Совета.       Попутно пришлось вбить Акнологии в голову правила приличия, и что в рот тянуть не нужно. Раньше она бы и сама не осмелилась говорить с королём драконов, как с нашкодившим котёнком, но вернув свои силы могла позволить себе захватить мир. Зереф вёл себя милейшим образом. Он признался Нацу, что является его братом, и рассказал про книгу E.N.D. Далось хвостатым это тяжело, но они всё равно были рады воссоединению братьев. Особенно, если это сами Драгнилы!       Всё вставало на круги своя. Хвост Феи не изменился, они были всё такими же чудаковатыми волшебниками. Дрались со всеми подряд, обсуждали разные сплетни, распивали пиво, спорили и занимались привычными делами, проводя спокойные счастливые дни в кругу семьи. — Я ненавижу совет! — с такими словами Сора пнула дверь, и та с громким треском ударилась об стену. Мира записала этот день в календарь, как «первый пинок двери Соры», а Макаров понимающе улыбнулся. — Зачем столько мороки? Эти бумажки, договора, рекомендательные письма, справки, лучше было бы их всё же всех прибить! — Тихо, внученька, они всех достали. — успокаивал её старичок, отодвигая с барной стойки всё алкогольное подальше. — Я устала. На кой мне нужно было вместо экзамена на мага S-класса сдавать экзамен на Богоизбранного? Они думают, мне заняться больше нечем? — Только на Богоизбранного могли повесить монстров, которых нельзя убить. — проворчал сверху Акнология. Как недавно выяснилось, король драконов очень ленив, в отличии от своего собрата. — Чешуйка, отнеси меня домой. Я устаааала. — В тебе сил хватит ещё половину континента обойти. — Злюка. — Госпожа, я могу отнести вас домой. — раздался недалеко голос Обливиона. Он мечтал сбежать от Бикслоу и Эвергрин. — Не, мучайся дальше. — отмахнулась она.       В гильдии было много людей, но где те, кого можно запрячь в качестве лошадки? Шизуки и Мизуки с хитрыми лицами ушли куда-то вместе с Мирой. Кано снова играет в литрбол с Каной. Последняя всё ещё не оставляет надежды победить Левиафана. Нацу с Зерефом ушли на задание не взяв даже Хеппи, из-за чего тот грустил в компании Люси и Венди. Эльза тоже ушла на задание, утащив с собой Миднайта. Кажется, они хорошо поладили. Грей обсуждал что-то серьёзное с Джувией. Лисанна с Кинаной подменяли Миру, ушедшую развлекаться с духами. — Может Аки позвать? Или Фудо? Он тёплый. — глупо улыбалась заклинательница, прикрыв глаза. Она едва ли не засыпала за барной стойкой. Макаров быстро нашёл взглядом нужную блондинистую голову и метко бросил в него кружку. Обозлённый Лексус обернулся, желая прибить наглеца, но быстро остыл, глядя на намёки деда забрать фиолетоволосую. — Ладно, пора тебе домой. — стараясь всем своим видом показать, что это его собственная идея, Лексус взял девушку на руки, и та во сне потянулась к теплу, обняв Дреера за шею. Акнология сверху внимательно наблюдал за ними. Он не собирал мешать, ему было плевать, но он долго колебался, стоит ли отправляться следом за опасной девицей. Но лень взяла верх, и он уснул прямо на балке. Здесь он был один, наблюдая за шумными людишками внизу. Его уже не сильно боялись, и пока он оставался здесь, даже не замечали. Понемногу дракон даже привыкал к странностям здешних и даже запоминал их по именам.       Гажил пользовался случаем и стащил столовый набор у отсутствующей Миры. Кана снова отправилась в нокаут, не сумев перепить дух Левиафана. Венди что-то рисовала под руководством Ридуса. Люси же увлечённо что-то писала, довольно улыбаясь самой себе. Иксиды что-то обсуждали. Макаров смотрел вслед ушедшему внуку. Макао и Вакаба читали журналы. Эвергрин и Бикслоу мучили Обливиона. Эльфман что-то вопил во всё горло. Акнология уже привык к ним. Это было намного лучше и интереснее, чем бродить по лесам, и Зереф полностью разделял его мнение.       Лексус уложил девушку на заднее сидение машины. Она была такой маленькой, что очень хорошо помещалась там, поджав немного ноги. За несколько дней отсутствия волшебницы Лексус научился управлять монокатом, и легко управляя им быстро доехал домой. Занимаясь документами Совета Сора в основном останавливалась в разных отелях, и впервые за неделю вернулась домой. Пусть и не сама.       Лексус хотел уложить девушку спать на кровать, но она никак не хотела снова отпускать его, крепко прижимаясь всем телом. В итоге пришлось лечь вместе с ней, точно как тогда, в Арактоне. Самому магу спать не особо хотелось, он всматривался в лицо девушки, отметив, что за эти несколько дней она стала более женственной, чем когда вышла из кристалла.       Небо за окном стремительно темнело, лишив землю последних лучей солнца. Понемногу становилось холоднее, но если Лексус этого совсем не чувствовал, то чувствительное к любым изменениям неокрепшее тело начало дрожать и ещё сильнее прижиматься к тёплому Дрееру. — Лекс… — тихо выдохнула она и улыбнулась. Тот и сам улыбнулся, обняв девушку в ответ. Она открыла глаза, наслаждаясь приятными объятиями. Ей были приятны сейчас абсолютно все чувства. Спустя столько лет она снова в своём собственном теле, и нет никакой Элейн. Она снова себе хозяйка, и больше не должна бояться, как бы не навредить сосуду. Она свободна, и жива. Рядом с любимыми людьми. — Знаешь, — спустя несколько минут прошептала девушка. — Сначала я подумала, что так оно и к лучшему, что давно пора умирать. Но… Хвост феи слишком сильно меня изменил. Я не хотела уходить. Хотела снова прийти в гильдию, посмеяться со всеми, поиграть в карты с Каной, говорить с девочками о всякой ерунде, ввязаться в очередную авантюру, подраться с Нацу. Я не хотела оставлять вас и брата. Я не хотела оставлять тебя…       Дальше говорить ей не дали, увлекая в нежный поцелуй. Девушка сразу же ответила на него, вкладывая собственные чувства, в которых теперь окончательно убедилась. Ей был небезразличен этот грубый и невыносимый маг. Сначала он её раздражал, и она не могла удержаться, чтобы не посмеяться над ним, но именно так и выражались её чувства. И теперь она хотела прожить вновь обретённую жизнь рядом с ним. — Дура ты. — выдохнул Лексус, притягивая девушку вплотную к себе. — И я влюбился в дуру.