Монстрик

Музыка была включена на полную громкость, но даже это не заглушало стука в дверь и детский голос: – Тсунаеши! Тсунаеши!       Савада мысленно поморщился и равнодушно перевернул страницу комикса. Поправил подушку и поднял немного повыше, всё–таки лежать в ванне жутко неудобно, но выхода не было, так как это единственная комната, которая закрывалась на замок. – Как же ты меня достал, – устало пробормотал Савада с ноткой раздражения и выбрал в плеере песню. – Тсунаеши! – удар по двери, видимо мелкий засранец устал бить кулаками, и стал пинать дверь. «Если он выбьет дверь, то обвинят только меня. Как хорошо, что сегодня воскресенье и завтра я смогу избавиться от этого монстрика», – с облегчением подумал Тсуна. Удары не прекращались.       Подросток не выдержал, поднялся, снял наушники и открыл дверь, на него тут же накинулся черноволосый вихрь и крепко обнял за ноги. Тсунаеши закатил глаза и неуклюже протопал к кровати, отцепляя парнишку и усаживая его на стул. – Идиотина, – увидев окровавленные костяшки, Тсунаеши нахмурился и достал аптечку из стола, он был крайне неуклюж и часто получал травмы, поэтому держал аптечку рядом.       Кёя, словно и не чувствовал боли, лишь смотрел серыми глазами, в которых светило неприкрытое обожание. Савада ужаснулся ранам мелкого и быстро достал перекись и бинт. – Будет щипать, – предупредил, осторожно обрабатывая ранки. Мальчик кивнул и крепко стиснул зубы, стоически перенося боль. – Умничка, – похвалил Тсуна, заметив, что Кёя даже от боли не пискнул, лишь поморщился, но не произнес ни звука. – Больше так не делай, – вздохнул Савада, аккуратно перебинтовывая маленькие ручки. Хибари угрюмо молчал и обиженно насупился: – Ты не выходил. – Я хотел побыть один, – шатен убрал аптечку и взлохматил волосы Хибари. Он не то, чтобы прям сильно ненавидел детей, просто устал от чрезмерно внимания одного сероглазого монстрика. – Ты мой. И должен быть рядом, – авторитетно заявил Хибари, довольно жмурясь от ласки. – Я не твой. Я ничей. Нет, я просто свой, – спорить было бессмысленно, но и сдаваться юноша не собирался. – Мой, – уверенно сказал Кёя и посмотрел спокойным взглядом, будто ему известно что–то, чего не знает Тсуна.       Саваде хотелось взвыть от отчаяния, и он упал на кровать лицом в подушку. Рядом тут же послышался шорох и копошение, а вскоре маленькое тело собственнически прильнуло и уютно устроилось сверху, тыкаясь носом в изгиб шеи.       Тсуна мученически застонал и повернулся на бок, скидывая мальчика, но тот не сдавался и снова прильнул всем телом, мягко целуя в ухо, потом щеку и шею.       Тсунаеши не сдержался и захихикал, так как было щекотно, и вскоре просто сдался, позволяя мелкому творить, что вздумается.       Ничего, завтра понедельник и он будет свободен, даже специально запишется в какой–нибудь кружок, чтоб задержаться в школе. – Тсу–кун, сходи в магазин! Нужно купить рис и соевый соус!       Савада не особо любил бегать по поручениям, в школе хватает, но это была хорошая возможность избавиться хотя бы на время от прилипалы в виде сероглазого мальчика. – Иду! – резво подскочил с кровати и, перепрыгивая через ступеньку, спустился вниз, забегая на кухню. – И Кёю–куна возьми с собой, – сказала Нана и протянула деньги. – Ну маам, – заныл подросток. – Пусть дома сидит. Я сам схожу. – Нет, Кёю–куну, наверное, скучно дома сидеть. Пусть проветрится. – Вот пусть и погуляет сам во дворике, – не сдавался Тсуна, скривившись, когда послышался детский топот и Хибари с силой вцепился в его ногу. – Нет, а вдруг кто–то украдет такого лапочку? – ужаснулась Нана и, уперев руки в бока сказала: – Ты берешь Кёю–куна, и это не обговаривается.       Савада обиженно надулся и, бросив на мальчика злой взгляд, пошел в прихожую обуваться. Хибари последовал и быстро обулся, ожидающе смотря серыми глазами на Тсуну.       Путь до магазина ещё никогда не казался таким длинным и выматывающим. Хибари буквально бросался на каждого, кто смотрел на Тсуну больше трёх секунд, и подростку приходилось постоянно извиняться и держать за руку Хибари, чтоб тот не учудил чего–нибудь.       Савада был уверен в том, что он бета, даже мечтал встретить девушку–бету, а после букетно–конфетного периода жениться и завести семью. Поэтому внимание со стороны альф, а тем более парней вводили его в некий ступор и смятение. А тут ещё этот мелкий монстрик, который возомнил себя альфой. – Хочешь я куплю тебе что–нибудь сладкое, только отстань от меня? – решил подкупить мальчика, но тот отрицательно мотнул головой. Тсуна тяжело выдохнул и беспомощно посмотрел на мелкого. Разве дети должны быть такими? – А что ты хочешь? Я куплю всё, что хочешь. Сладости? Игрушки? – Тсунаеши почти отчаялся. Денег у него не особо много было, но он копил себе на одну игру о которой мечтал год, и был готов пожертвовать этим, лишь бы отделаться от назойливого малыша. – Ты, – чётко произнёс Кёя, прожигая внимательным взглядом. У Савады аж сердце замерло на миг от такого. – Что? – растерялся от неожиданности Тсунаеши. – Мне нужен только ты. Тсунаеши вспыхнул и быстро ушел к стеллажам, решив игнорировать Кёю.