Одна среди пяти

Сквозь задёрнутые шторы молочного цвета пробивался серый свет. Вокруг было тихо. Либо ранее утро, либо никого нет. Я попыталась сесть. Чувствовала я себя неважно. Голова сильно кружилась, во всём теле ощущалась слабость и томящая сонливость. Будто я и не спала вовсе. Конечности ходили ходуном, внутри засело противное чувство тошноты. Я оглядела комнату. Мою. Это была моя уютная комната. Я дома. Значит, все воспоминания, складывающиеся в моей тяжёлой голове – правда. Я упрямо потёрла заспанные глаза. Чувство тошноты усилилось. Это потому, что я давно не ела. Надо покушать. Хотя мне совсем не хотелось. Я осторожно, держась за стены, покинула комнату. На часах в коридоре значились цифры: «05.38». Значит, утро. Подходя к гостиной, я услышала тихое сопение. Я бесшумно выглянула из-за косяка. На разложенном диване спали Зейн и Найл. На кресле напротив, полу сидя, тихо дышал Гарри. Я попыталась восстановить в памяти события, в которых принимали участия парни, но не могла. Странно, давно они здесь? Будить я их, конечно, в такую рань ради расспросов не буду. Почти на цыпочках, покачиваясь, я обогнула спящих и очутилась на небольшой кухонке персикового цвета. Мы с мамой вместе клеили эти незамысловатые обои. К тошноте присоединилась давящая боль. Я прислонилась к стене, обхватила шею руками и судорожно сглотнула. Нужно быть сильной. То, что я устроила…это же невероятно. Я сама себя за это ненавидела. Решила, что могу вот так просто распоряжаться своей жизнью. Она не только моя. Она принадлежит ещё множеству людей вокруг. Родственники, друзья… Я им всем нужна. Ну, по крайней мере, я думаю, что нужна. Я никак не могла припомнить того, как очутилась дома. Я помню крышу, помню холод, но потом тёплая кровать и жуткая слабость. От усиленной работы голова загудела. Только головной боли мне не хватало для полного букета недомоганий. Я включила холодную воду и ополоснула лицо. Полегчало. Сейчас перекушу и приму душ. Гляди, отпустит. Я сварила себе кофе и в микроволновке приготовила горячие бутерброды. Много есть не буду. Сразу нажираться – вредно. Вкусная еда и бодрящий кофе приводили меня в чувства. Я посмотрелась в зеркало на стене и ужаснулась. Волосы превратились в клубок из чёрной соломы, под покрасневшими глазами сиреневые синяки. Бледнотой кожи я могла сравниться с вампирами. Потрескавшиеся бесцветные губы сжались в тонкую полоску. Да, Уэйн, отличный видок. Быстрый завтрак немного придал мне сил. Головокружение прошло, тошноты почти не ощущалось. Теперь на очереди душ. Я, также крадясь, обошла парней и закрылась в ванной. За лето я порядком отвыкла от родного дома. Теперь он казался мне каким-то чужим. Будто я приехала в гости к тому, у кого была много лет назад. И вот теперь снова здесь. Странное ощущение. Горячие струи душа окончательно привели меня в чувство. Но появилась другая проблема. Стоило только физическим недомоганиям исчезнуть, как появились моральные. Мой пробудившийся мозг будто бы осознал весь ужас произошедшего и опять впал в ступор. Я села на пол, поджав колени. Душ поливал меня, как ливень. Вода была довольно-таки горячая, но мне стало холодно. Этот холод шёл изнутри. Он был мне знакОм. «С ним надо бороться!» - пищал слабый голосок внутри головы, но силы отказывались помогать. Холодный туман заволакивал меня, я задыхалась в нём, не пыталась сопротивляться. Сама не заметила, как заплакала. Не знаю, сколько я так просидела. Из забвения меня вывел настойчивый стук в дверь: -Деника, ты в порядке? – приглушённо прозвучал испуганный голос тёти Элли. Я выключила душ и ответила как можно спокойнее. Мне не хотелось, чтоб она узнала, что я плакала: -Да, я сейчас выйду. Я завернулась в халат и вышла из душной и прогретой ванной. Время уже было почти полвосьмого. Кажется, я просидела в душе гораздо дольше, чем думала. -Ты как? Что-то болит? – чёрные бездонные глаза сканировали меня. -Нет, ничего не болит, - ответила я, стараясь избежать встречи с пронзительным взором, - прости, что нагрубила тебе. -Ничего страшного, - тётя слабо улыбнулась, но было видно, что она действительно не сердится. Мне стало противно от этого. Почему мне всегда всё сходит с рук? Я врала Зейну – он простил; я накричала на парней – они простили; я нагрубила тёте – и она не злится. Я что, святая?! Во мне вдруг вскипела такая злость, что на мгновение мне захотелось проломить стену. Но ярость так же быстро потухла, как разгорелась. Не к добру это. -Ты голодна? – тётя не заметила скачка моих чувств. -Я…я поела, - запинаясь, ответила я, - что здесь делают Зейн, Найл и Гарри? -Ты разве не помнишь? -Что я должна помнить? -Это они тебя привезли домой. Сняли с крыши,…Что ты вообще придумала?! Как ты могла решиться на такое?! – тётя схватила меня за плечи. -Сама не понимаю, - голос дрогнул. Тётя Элли крепко притянула меня к себе. Я ощутила сладковатый запах её шампуня и зарылась носом в густые вьющиеся волосы. -Ты не одна, Деника. У тебя есть семья, - шептала женщина. Она из-за всех сил старалась сдержать слёзы. -Я знаю, - также шёпотом ответила я. -Парни проснутся, тогда поговорим, - она погладила меня по сырой голове, - они очень хорошие. -С этим я спорить не смею, - улыбнулась я.