Записки сумасшедшего

Она лежала на кровати с присущим все счастливым людям выражением лица. Улыбка играла на Ее устах, глаза были прикрыты. Казалось, что трещинки на губах, которые она так часто кусала когда волновалась или злилась, напоминали Великий каньон в Америке: линии такие же глубокие и запоминающиеся. Длинные ресницы опускались на ввалившиеся щеки и кутали их, словно одеяло замерзшее тело. Она распростерла руки, как будто делала снежного ангела на абсолютно белоснежных простынях дешёвого мотеля где-то в провинциальном городе, в которых она так любила останавливаться. Она не любила шумные города, не любила суету. Ей нравился звук моря, дождя. Она любила лучи солнца на своём лице, которые больно слепили глаза и заставляли Ее морщиться. Ей нравилось садиться за руль старого форда и просто ехать куда-то. Ей нравилось открывать окна и выставлять руки навстречу холодным струям воздуха, которые старались обхватить, кажется, каждый миллиметр Ее кожи. Ей нравилось смеяться над глупыми шутками и слушать радио, даже если по нему рассказывали про погоду или как какой то чудак изобрёл секрет счастья. Она была счастьем, надеждой в каком то пустом мире последнего круговорота жизни. Она лежала на кровати с присущим всем счастливым людям выражением лица. И я клянусь, сейчас я любил ее больше всего на свете