— Нет такой цены, которую нельзя заплатить, чтобы спасти хорошего человека

Эмбридж училась с человеком-солнышком и так же была человеком-солнышком. Она обожала выходить на улицу и играть с ребятами из двора, если они, конечно, были. Если не было, то маленькая Эм любила расстилать на траве плед и смотреть на небо, размышляя. Поскольку она подолгу находилась на солнце, поэтому её кожа смуглая, не такая как у её семьи. Она очень общительная и вообще девочка-улыбашка. Обидчивая, и может легко расплакаться, поскольку ранимости у неё, хоть отнимай. Так же обожает крепкие объятия, очень неряшливая и часто падает. В пять лет побрилась на лысо, потому что проиграла в камень-ножницы-бумагу Джинджер. Эмбридж любила свою сестру и очень о ней заботилась, настолько сильно, что перестала замечать то, что Джи оберегает её не хуже. Джинджер часто злилась и вообще легко поддавалась агрессии, отчего её всегда боялись дети на детских площадках. Эми была на стороне Авроры. Она считала грубо то, как относится Ривер к Аве, поскольку не знала всей ситуации с самого начала. — Как думаешь, Ривер будет в порядке? — спросила Аврора, крутя в руках свои солнечные очки. Она уезжает. — Конечно, с ней будет Рози, а она не даст ей опять впасть в депрессию, — пожала плечами Эм. Она тоже уезжает, но с Карасуно, обратно в школу. — Да, верно, Рози присмотрит за ней, — Аврора сделала паузу, будто подбирая слова для важного разговора. — Слушай, Эм, я виновата в том, что Ривер такая. Не стоило тебе всё это время защищать меня. Пока, Эми, и… Спасибо тебе. Девушка села в такси и уехала. Эмбридж находилась в шоке. Она не ожидала такого. Но она поняла. Поняла, что даже Аврора смирилась с тем, что испортила жизнь Ривер. А теперь ушла, как и должна была. Будто она — главный босс в жизни Ривер, которого она уже победила и который должен уйти. Может быть игра, в нашем случае жизнь, снова сведёт их вместе, то Ривер расскажет наизусть прекрасную азбуку мата. При чём на разных языках и с явной ненавистью в глазах.

Где-то здесь же.

Ривер была сверх уставшей и поэтому, взяв плед с собой, вышла на улицу. Правильно Джон говорил, что она вся в отца. У того простыня, у этой плед. Яблочко от яблони не далеко ушло. Вот только Ривер додумалась одеться. — Ривер-сан! — крикнул Лев в толпе. По сравнению с ним, все были такими маленькими, что хотелось рассмеяться. — Подождите, Ривер-сан! Лев максимально быстро добрался до высокой Ривер, отчего та захихикала. Так чисто невинно, что хочется обнять её. — Да? — Лев быстро снял с себя свою толстовку и протянул её Ривер. Девушка была в неком замешательстве, поскольку сначала не поняла этого жеста. —Возьмите, Ривер-сан, вам в ней будет теплее, — он лучезарно улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки. Он действительно выглядит милым в такие моменты. Ривер вылезла из своего кокона и думала, куда же ей положить его, чтобы одеть толстовку. Лев протянул свою длинную руку, в которую она положила свой плед. Его тёплые, почти горячие руки, почувствовали холодные, тонкие пальцы. С другой руки Льва, она взяла его толстовку, в которую позже закуталась. — Спасибо, — пробормотала Ривер и вжала голову в плечи, отчего было тепло. Так же она скрывала свой еле заметный румянец. — Я рад, что вам тепло, Ривер-сан! — он опять же лучезарно улыбнулся, ему так же улыбнулась Ривер. Его громкий голос привлёк всех остальных, и все уставились на них так, будто они дикие звери. Она улыбалась, так тихо, что он буквально чувствовал её мировое спокойствие. Ещё вчера, когда она молчала, он чувствовал её задумчивости, и она убивала его. Будто змея, обвиваясь вокруг шеи. Она могла молчанием передать всю свою эмоциональность. Она ненавидит лгунов, но всегда лжёт. Ей противен чай, который делает Молли, но она всегда выпивает его. Она терпеть не может беспечность своего отца, но так же беспечна, как он. Она ненавидит плакать, но вечно плачет. Она слишком часто противоречит самой себе, что уже запуталась в том, что она не любит. — Я тоже рада, что мне тепло, спасибо, — она смеялась над его надутыми губами. Господи, как же она не понимает, что дальше будет всё так плохо.