Еще так много времени до бесконечности

Мальчишка сидел, поджав ноги, на краю обрыва и смотрел в небо. Светло-русые волосы трепал ночной ветерок, не сильный, но прохладный - мальчишке приходилось кутаться в джинсовую куртку. Над его головой куполом нависало звездное небо. Он смотрел на созвездие Ориона. «Вот он, пояс Ориона. Три звезды. Альнитак. Альнилам. Минтака. Три сверкающих алмаза. А чуть выше и влево – Бетельгейзе. Вон как мерцает красным! Когда-нибудь я долечу до них... И у меня будет не 12 минут, а намного больше. Вечность. Я буду капитаном вечности. Я обязательно стану капитаном!» Мальчишка грезил космосом. Дорогами во тьме и пустоте, среди опасных поясов астероидов, среди готовых вот-вот взорваться сверхновых. Иногда он закрывал глаза, сжимал кулаки, будто бы удерживая ручки штурвала корабля, подставлял лицо ветру, и тогда ему казалось, что он летит. Летит в огромном пространстве, ощущая перед собой дух свободы, а рядом крепкие плечи экипажа. Сын капитана, рожденный в бурю, он был создан для космоса. Джеймс Тиберий Кирк. До исполнения мечты оставалось 4745 дней. *** На его лице никогда не мелькало и тени улыбки. Даже если она видела, что ему все нравится, или пыталась развеселить сына, лицо его оставалось бесстрастным. Лишь черные глаза начинали сверкать как-то по-особому, тепло. Мальчик с младенчества был необычайно серьезен, строил умозаключения, каких она не слышала на Земле даже от многих ученых людей. Он любил слушать, как она читала ему книги. Особенно ему нравились сказки, в чем, конечно же, он никогда не признавался. «Мам, ну такого же не может быть никогда! Лягушка не может превратиться в царевну, ей неоткуда взять биоматериал для такого увеличения размера тела!» «Конечно, не может, сынок». Ее рука поглаживала сына по голове, скользя по гладким черным волосам, и вновь возвращалась к перелистыванию книги. Спок. До обретения друга оставалось 6205 дней. *** «Дедушка, можно я посмотрю?» Мальчик приоткрыл дверь, заглядывая в кабинет деда, который мыл руки, готовясь зашивать рваную рану на руке соседа-фермера, которую тот получил, выгоняя лошадей на пастбище. Дед смотрит на любознательного внука, раздумывая, стоит ли десятилетнему мальчишке видеть довольно неприятную процедуру. Хотя ладно, пусть учится! Может, из него выйдет толк. «Заходи. Надеть мой халат и вымой руки. Привыкай, дружок, к виду крови». Мальчишка ужом проскользнул в кабинет, быстро приготовился и встал за плечом у деда, внимательно наблюдая за его размеренными и ловкими движениями. Дедушка обернулся посмотреть на внука и слегка улыбнулся, заметив, как тот вполголоса повторяет названия инструментов на хирургическом столе. «А ты, дружок, оказывается, давно интересуешься врачебным делом… Ну что ж, добро!» Леонард Горацио МакКой. До любимой работы оставалось 5110 дней.