Дракон для принцессы

Утром будить их снова пришел Данька с выяснением, занимать ему Эндж рисованием или взрослая часть населения дома все-таки оторвет свои упругие задницы от матраса и вспомнит про покинутых бедных голодных детей. Пришлось вставать, кормить бедное младшее поколение, хотя Джоэл и поворчал, что они уже достаточно самостоятельны, чтобы поесть и занять себя чем-нибудь. После завтрака они искупались и наплавались в успокоившемся за ночь море, потом собрались на поиски разноцветного песка. Миссис Пэт выдала Энджи симпатичные пластиковые емкости с крышками, чтобы набрать каждого цвета. — А Рори потом научит тебя, как красиво пересыпать песок в одну баночку, чтобы получился полосатый рисунок на память о первом визите на острова. Мишель улыбнулся. У него и у Даньки были маленькие флаконы с таким полосатым рисунком, пестрым и ярким, как сами острова и память о них. Кто-то увозит с курортов и мест отдыха магниты, ракушки, сувениры, а они — вот такие памятные мелочи. Мишелю вручили с большим трудом полученное разрешение вынести не более пятидесяти граммов драгоценного зеленого, хризолитового песка с пляжа Папаколеа, хотя обычно туристам запрещалось это делать. Пришлось отвести на посещение только этого пляжа целый день, и очень хорошо, что туда их вез и вел по джунглям Рори, а еще то, что он посоветовал правильно одеться и взять с собой воду и перекус. Энджи стойко перенесла два часа пути по не самой легкой дороге, хотя и было видно, что она очень устала. Зато уж на пляже ее восторгу не было предела, зеленый песок ее просто заворожил. Немного огорчило то, что с пляжа Пуналуу, где черный песок, этот самый песок выносить нельзя, потому как его покровительница богиня Пеле проклянет любого, кто это сделает. Рори рассказал, что в Военном лагере Килауэа есть даже маленький музей, где выставлены присланные туристами назад камни и песок и письма с описанием проблем, которые стали преследовать их после нарушения запрета. — Но мы полетим с вами на остров Мауи, где есть пляж с красным песком. Черный там тоже есть — на пляже Вайанапанапа, и его можно беспрепятственно набрать. А еще я отвезу вас на Ханапепе, где пляж состоит из самого настоящего стекла. — И об него можно порезаться? — удивилась Эндж. — Нет, что вы, юная мисс. Море обточило стекло, превратив осколки в гладенькие камешки. Да вы и сами все увидите. — И вы научите меня делать полосатые сувениры? — Конечно, мисс Энджи. Мы возьмем для вашего сувенира большую колбу, чтобы вы могли, приехав откуда-нибудь еще, досыпать в нее новый слой песка. Ведь разноцветный песок есть не только на Гавайях. — Ну, вряд ли я куда-то еще поеду, — призналась девочка. — Почему же? — удивился Рори. — Потому что папа очень много работает. Он полицейский. — У меня будет отпуск в следующем году, — вздохнул Джоэл. — Обязательно. И мы куда-нибудь отправимся. — Правда? Ему было стыдно смотреть в глаза дочери, которая так радовалась этому обещанию. — Даю слово, принцесса. — Тогда нужна банка побольше, — решила Эндж. — В Калифорнии есть Пфайфер-бич с розово-пурпурным песком, — вспомнил Мишель. — Пляж «дикий», добираться довольно трудно, но мы точно туда попадем. — Это будет здорово, Майки. После путешествия на Папаколеа все были уставшими, так что решено было больше никуда сегодня не ехать и не лететь, а вернуться домой и отдыхать на своем пляже. — А почему мы не едим мороженое? Его здесь совсем нет? — вспомнила о любимой примете праздника Эндж. Планы подверглись срочной корректировке, и после мытья, переодевания в самый красивый сарафанчик, туфельки и заплетания самых ярких ленточек в косички маленькую принцессу торжественно повезли кормить мороженым в Хило. — Не хватает только воздушных шариков, — заметил Данька. — И будет совсем как день рождения. Энджела, а когда у тебя день рождения? — А он в этом году уже прошел, — вздохнула девочка. — Он у меня зимой, в конце февраля. — Двадцать восьмого, если точнее, — усмехнулся Джоэл. — Ого, классная дата. А у меня — четвертого августа. — А у папы тоже зимой. — Зимой, наверное, здорово. Камин, глинтвейн… А у Мишеля весной, он у нас кот мартовский. — Это заметно. — Эй! Я не ору! Джоэл только поднял бровь, стараясь сдержать широкую усмешку. — А еще не бегаю по дому, не порчу вещи и не прошусь на улицу через форточку. — Хорошо, убедил. Ну, что, кому-нибудь еще мороженого? — Мне, — радостно завопил Данька. — Ребеночек размером с теленочка, — насмешливо заметил Мишель. — Завидуй молча, — не остался в долгу подросток. — Чему завидовать? — перешел на английский Мишель. — Что ты в двери не пролезаешь? — У меня просто папино телосложение. А у тебя — теловычитание. — Зато я одежду могу в магазине покупать, а ты даже в примерочную не поместишься, не говоря уж о пиджаке. — Па-а-ап, они вообще о чем? — Они, котенок, спорят, кто из них красивее, — ухмыльнулся Джоэл. — Прямо как бойцовые петушки. Эндж подумала, осмотрела обоих и решила, что красивее тут все-таки мороженое. Пристыженные парни были помирены Джоэлом, который заказал для них еще по порции восхитительного десерта. Сам он в кои-то веки не выбрал один вид, а заказал аж пять шариков с самыми разными вкусами. Мишель налегал на фисташковое, счастливо облизывал ложечку и, судя по виду, витал где-то в стране грез. Энджи по примеру отца пробовала разные вкусы. Данька — любимое шоколадное с фруктовыми сиропами. — Это самый классный вечер! — Энджи с сожалением посмотрела на пустые вазочки. — Но уже довольно поздно, и нам пора домой. С этим согласились все, Энджи хотела спать, Данька — рисовать, Мишель — валяться на кровати. День получился очень насыщенным. — Кто за то, чтобы завтра просто отдохнуть дома и никуда не лететь и не ехать? — спросил Джоэл. Руки подняли все — сил любоваться даже на самые прекрасные виды ни у кого не было. — Единогласно решено. Завтра отдыхаем и просто валяемся на песке и в шезлонгах. — Лучший день отпуска, — сказал Мишель. Энджи укладывать долго не пришлось, она, как и в остальные дни здесь, засыпала едва ли не под душем, а в постель ее Джоэл относил и вовсе на руках, укрывал уже спящую, укладывал рядом с ней любимую куклу, минут пять-десять сидел рядом, убеждаясь, что девочка спокойно спит. По возвращении выяснилось, что Мишель слегка дремлет. — Не сплю, если что, — сразу пробормотал он, почуяв присутствие Джоэла. — Лучше спи, сегодня все устали, и я тоже не из стали и не Супермен. — Ага, — Мишель разделся и нырнул в прохладные простыни. Вскоре к нему там присоединился и Джоэл, длинно выдохнул, расслабляясь после заполненного событиями и движением дня. — Спокойной ночи. — И тебе, Дракон, и тебе. Ночь прошла спокойно, утро встретило лучами солнца и веселым смехом отдохнувших Энджи и Даньки. Пока солнце еще не жарило вовсю, они позавтракали на террасе и повалялись на пляже, искупались не по разу и даже покатались на досках. Потом перебрались в благословенную прохладу дома. — Как круто… — Мишель раскрашивал какую-то картинку, подсунутую Эндж. — Шах. — Черт… где ты так научился играть? — Данька напряженно рассматривал доску, пытаясь понять, можно ли еще спасти ситуацию. — В приюте. Мистер Гранник был у нас воспитателем в старшей группе, он, кажется, даже выигрывал чемпионаты страны. Не сдавайся, ты еще можешь вывести короля из-под удара. — Давай, Данька, шевели мозгом. — Мозг — не… хвост, шевелиться не умеет, только думать, — огрызнулся брат, но шанс все же увидел и сделал ход. Правда, Джоэл все-таки поставил ему мат через три хода. — Хи-хи, — отреагировал Мишель. Энджи вдохновенно рисовала всю семью, включая дедушку где-то в верхнем левом углу, на чем-то, подозрительно напоминающем трон. Наверное, так она представляла себе его руководящую должность. Мишель принялся снова что-то вырисовывать, кажется, по просьбе Энджи рисовал дракона. Самые жаркие часы дня прошли незаметно, миссис Пэт несколько раз приносила им соки, гавайский лед — шейв-айс и фрукты, гавайские пончики пои-моти и маласадас, любимый десерт Мишеля — рисовые блинчики с бананами. — Попробуйте, — сказал он. — Это вкусно, сытно. И Пэт готовит божественно. — Это так же вкусно, как мороженое, — бесхитростно призналась после Энджи, забравшись к нему на колени и скармливая ему последний кусочек лумпии. — Мне очень нравится, но это твое любимое лакомство, ешь. — Спасибо, котенок Эндж. Потом я с тобой мороженым поделюсь. — Договорились. А теперь можно пойти и достроить наш замок, папочка? Джоэл выглянул на террасу, кивнул: — Только надень панаму, и я намажу тебя кремом. И накинешь парео на плечики. Про панамы и крем — касается всех. — Да, дядя, — мило пропел Данька. Джоэл только хмыкнул, привыкая к тому, что у него внезапно появился «племянничек». На пляже Мишель сразу залег в шезлонге, зорко всех оглядывая. Джоэл озаботился обмазать мелких кремом, натянуть на них панамы, приготовить парео для дочери и легкую гавайку для Даньки, и только потом устроился рядом с женихом, сцапав со столика стакан с полюбившимся мультифруктовым напитком, смешанным с кокосовым молоком. — Я тюлень на берегу моря, я лежу, мне сонно, меня облизывают волны и вокруг скачут пингвины. Джоэл рассмеялся немного удивленно: — Почему у тебя такие северные ассоциации? — Не знаю, наверное, потому что я не могу вспомнить ничего ленивого и сонного на юге? — А обычно ведь именно с югом и востоком ассоциируется сонная нега, — заметил Джой. — Хорошо. Я павлин, который лениво смотрит на море. Джоэл расхохотался, впрочем, как и прежде, смеялся он негромко и словно бы застенчиво. Однако причину смеха назвать отказался. — А что, не похож? — по-своему понял Мишель. — Тогда дракон… Драконы тоже могут лениво валяться. — Похож, — отсмеявшись, согласился Джоэл. — И на павлина тоже. Иди сюда, Дракон, твою шкурку стоит смазать. Мишель перебрался к нему, подставил спину. Ему было хорошо, очень хорошо. У них осталось еще семь дней, ну, пусть пять — два дня стоило зарезервировать на возвращение в Большое Яблоко*, общение с отчимом и перелет в Денвер. Он бы рванул сразу туда, чтобы ни в коем случае не встретиться с Амандой, но уже обещал Андрею Степановичу. — Кстати, думаю, ты познакомишься с Амандой, хотя очень надеюсь, что она уже смотается… Джоэл слегка нахмурился, обдумывая перспективу знакомства с матерью жениха. После того, что он узнал, энтузиазма это мероприятие не вызывало. — Я буду рядом, — успокоил его Мишель. — Хорошо, договорились. — Она просто глупая, помни об этом. — Буду помнить. Знаешь, я рад, что ты явно пошел в своего биологического отца умом. — Я его даже не знаю, никогда не знал. Аманда тоже понятия не имеет. — Это не главное. У тебя есть самый лучший в мире отчим. — Намазать кремом тебя? — перевел тему Мишель. — Намажь, а то уже плечи слегка припекает. — М-м-м, хорошо прожаренный рыцарь… — Очень быстро кончается, — смешливо фыркнул Джой. — Как и любое вкусное жареное мясо. — Я бы тебя попробовал надгрызть, но не поймут дети. — Им не до нас, смотри, как старательно башню возводят. Мишель слегка куснул его в необгоревший участок плеча. Кожа была солоноватой. Так бы и сожрал в самом деле. Но пришлось только облизнуться и продолжить намазывать плечи кремом. — Мясо должно быть не сырым и не обуглившимся, — решил он. — Согласен. Но я предпочитаю оставаться живым, а не прожаренным до корочки. — Я бы пошел плавать, но так лень… — Не заморачивайся, мы отдыхаем. Я тоже пока не хочу в воду. — Кататься на доске тебе понравилось? — О, да. Это замечательно, — оживился Джой. — Думаю, это понравилось и Энджи. Как и все остальное, Мишель. Спасибо. Мишель слегка смутился: благодарить стоило вовсе не его. Отпуск был волшебен и божественен, однако все же закончился, оставив на память много фотографий, загар, ракушки, бусы для Энджелы и цветной песок для нее же. Они все же посетили другие острова архипелага, ничуть не пожалев о потраченном на это времени. Гавайи по праву считались райским местечком, даже несмотря на ураганы и цунами, периодически приходящие на эту благословенную землю. — Ну, что, в Нью-Йорк и домой? — Джоэл устроился в кресле рядом с Мишелем, с толикой грусти провожая взглядом тающий под крылом самолета остров. — Ага. Ты хоть отдохнуть-то успел? Джоэл искренне рассмеялся и не стал отвечать, Мишель не дурак, сам прекрасно понимает: даже пара выходных уже была для вечно загруженного детектива отдыхом, не то, что две недели в раю. «Волка ноги кормят, Мишка, а твоего жениха вполне можно назвать волком, санитаром бетонных джунглей», — сказал ему как-то перед отпуском отчим и был, как всегда, прав. — Ничего, может, регулярные горячие ужины тебе не дадут скатиться обратно в хандру и отчаяние. Как и нерегулярные горячие ночи. — Мне не дашь скатиться в это самое ты, — негромко, но веско заметил Джоэл. Мишель огляделся, убедился, что все дети спят, и чмокнул Джоэла в щеку. И черт бы его побрал, если это не было признание. Пусть пока не в любви, а в искренней привязанности. Он уже понял: Джой из тех, кто, однажды пустив в свою душу кого-то, дает ему огромный кредит доверия, но только единожды. Предашь — и между вами вырастет непреодолимая стена. — Очень сильно надеюсь, что Аманда смотает подальше. Не хочу заканчивать отпуск скандалом. — Будем надеяться, что так оно и будет. — Не принимай ее слова всерьез, ладно? Она просто глупая и модная. — Мишель, я, вроде бы, коп, и давно вышел из подросткового возраста, чтобы обижаться на какие-то обидные слова. На работе чего только не наслушался. — Я не хочу, чтобы тебе хоть что-то портило настроение из того, что со мной связано. — Это я постараюсь пережить, — хмыкнул жених, сжал его ладонь, словно скрепляя свое обещание. — И нам нужны кольца. — Можно, я ими сам озабочусь? Конечно, они будут недорогими, на платину у меня денег хватит вряд ли… — Зачем платина? Просто скромное золото. — Хорошо. «Скромное» золото тоже стоило недешево, но Джоэл не собирался отступать от своих слов. Все-таки он тоже должен как-то в этом союзе поучаствовать. Весомо. Чтобы не только получать, но и отдать взамен что-то. Если бы спросили Андрея Степановича, что он думает по поводу вклада будущего зятя, тот сказал бы, что Джоэл Страйк уже вложился бесценно: счастьем Мишеля. Но Джой его не спрашивал и вряд ли спросил бы.